Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15431
Только светились белесым полуприкрытые глаза да вторил голосу шелест, как будто слова повторял не он один:
— Все кончается, мой друг,
разрывают кольца рук
свитые в тугую плеть
боль и сказка свет и смерть.
Просто, чтобы каждый знал,
что всему, что он искал,
скоро тлеть углем в золе,
скоро гнить в сырой земле.
Не грусти, не плачь, не бойся.
Это просто проблеск солнца
в темных путах наших снов,
в ржавчине оков.
Что-то неуловимо кружило вокруг. Что-то легкое, то ли холодное, то ли теплое, лилось по коже, не оставляя ощущения влаги. Что-то… Чужое. Чуждое и в то же время странно знакомое. То, чем дышат, то, что всегда рядом.
Все кончается, мой друг,
это наш последний круг.
Не ищи судьбы своей
в бледных призраках вещей.
Всё, к чему вела нас страсть,
скоро все должно упасть,
и за этот острый край
выходи — гостей встречай.
Это просто лунный свет,
никакой защиты нет,
в сердце — пламенный рубец,
ты уже мертвец. …
«Ты уже мертвец» — разлетелось последним эхом, и только тут стало ясно, что Айтиру почти с самого начала вторил тоненький детский голосок, нигде, ни разу не сбившийся ни в словах, ни в ритме. И хлопки еще одной пары ладоней — это Ильмаре тоже отбивал такт.
Открыв глаза, он без тени смущения и с неприкрытым восхищением уставился на некроманта, а затем негромко захлопал — аплодисменты такому были просто необходимы. Лучшее, что случилось с ним за весь этот день — это песня Айтира.
— Это было замечательно, — с улыбкой негромко сказал Ильмаре, а затем добавил, глянув на умолкших и удивленных детей вокруг. — Кажется, ты нашел верный подход, чтобы их обучать. Теперь и мне надо придумать, как бы их приучить к стали.
Ильмаре подмигнул уже успевшему «оттаять» Раулю, прекрасно зная, что тот помнит их разговор в карете.
«Я обучу вас азам боя и тому, что спасет вам жизни даже в снегах, посреди горячих песков и без капли магии в жилах. Что я, простой вшивый наемник что ли?»
— К стали? — Мелисса сложила брови домиком, сжав губы.
Переигрывала, Айтир только покачал головой. Кажется, девочку стоит поучить еще и актерствовать, как сумеет вложить мысль о необязательности замужества. Зато Клим оживился не на шутку.
— Правда? — он уставился на Ильмаре, потом на Айтира, на рукояти клинков у него за спиной. — Вот прям мечом?!
Кто-то из наемников гоготнул — видать, представил, как этот худосочный эльф клинками размахивает, маг, некромант-то. Кажется, шуточку в его адрес не отпустили только из-за присутствия магов, которые могли и взгреть, приняв на свой, маговский, счет.
Усмехнувшись, Айтир вытащил из ножен клинок, не меч, а самый прозаический кинжал, висевший у бедра. Качественный, хорошего металла, заточенный умелой рукой, с поистрепавшейся, потершейся уже кожаной обмоткой рукояти. Он лежал в руке, как влитой, и Айтир лениво подбросил его, поймал за лезвие. Выставил вперед, так что металл блеснул в отсветах костра.
— Вот. Сталь, к которой вам нужно будет приучаться.
— У-у, а как же меч?
— Меч, Клим — это всего лишь оружие. Захочешь — тоже поучишься. Но это, — Айтир качнул рукой, — не оружие. Это главный инструмент некроманта, то, чем вы должны будете владеть в совершенстве.
— И что же мы им будем делать? — скептически уточнил то ли Кортис, то ли Рауль. Айтир еще не начал различать их по голосам, так что только дернул ухом.
— Все. В первую очередь вы напоите сталь своей силой и кровью. Это — обязательное условие, — добавил он для испуганно сглотнувшей Мелиссы. — Кровь некроманта вообще очень важный ингредиент… Но об этом позже. А кинжал…
Айтир снова качнул лезвием, и теперь тот наконец показал свою истинную суть, наливаясь угрожающим бледным светом, таким же, какой недавно проблескивал из-под опущенных век некроманта.
— Срезать траву, начертить линию, пустить себе кровь или прижечь силой рану, разрубить кость, убить одним ударом… — он замолчал, давая осмыслить последнее. — Что бы вы ни делали — рука не должна дрогнуть. Это то, чему вам действительно придется учиться, не день и не два. Так что слушайтесь Ильмаре, если не хотите однажды ошибиться и начертить неверную линию, стоящую вам жизни. Или вместо облегчения принести кому-нибудь мучение. Когда умирают долго — это о-о-очень неприятно, — последнее Айтир протянул почти задумчиво, чуть понизив голос.
Прозвучало не внушительно, но зато пробрало как надо, дети притихли, опасливо косясь на светящееся лезвие. Ильмаре тоже с прищуром рассматривал детей, локтем опираясь на теплую спину Изюма.
Клим явно будет хорошим учеником — слегка неуклюж в движениях, но это легко поправимо парой тычков в бок.
— Все кончается, мой друг,
разрывают кольца рук
свитые в тугую плеть
боль и сказка свет и смерть.
Просто, чтобы каждый знал,
что всему, что он искал,
скоро тлеть углем в золе,
скоро гнить в сырой земле.
Не грусти, не плачь, не бойся.
Это просто проблеск солнца
в темных путах наших снов,
в ржавчине оков.
Что-то неуловимо кружило вокруг. Что-то легкое, то ли холодное, то ли теплое, лилось по коже, не оставляя ощущения влаги. Что-то… Чужое. Чуждое и в то же время странно знакомое. То, чем дышат, то, что всегда рядом.
Все кончается, мой друг,
это наш последний круг.
Не ищи судьбы своей
в бледных призраках вещей.
Всё, к чему вела нас страсть,
скоро все должно упасть,
и за этот острый край
выходи — гостей встречай.
Это просто лунный свет,
никакой защиты нет,
в сердце — пламенный рубец,
ты уже мертвец. …
«Ты уже мертвец» — разлетелось последним эхом, и только тут стало ясно, что Айтиру почти с самого начала вторил тоненький детский голосок, нигде, ни разу не сбившийся ни в словах, ни в ритме. И хлопки еще одной пары ладоней — это Ильмаре тоже отбивал такт.
Открыв глаза, он без тени смущения и с неприкрытым восхищением уставился на некроманта, а затем негромко захлопал — аплодисменты такому были просто необходимы. Лучшее, что случилось с ним за весь этот день — это песня Айтира.
— Это было замечательно, — с улыбкой негромко сказал Ильмаре, а затем добавил, глянув на умолкших и удивленных детей вокруг. — Кажется, ты нашел верный подход, чтобы их обучать. Теперь и мне надо придумать, как бы их приучить к стали.
Ильмаре подмигнул уже успевшему «оттаять» Раулю, прекрасно зная, что тот помнит их разговор в карете.
«Я обучу вас азам боя и тому, что спасет вам жизни даже в снегах, посреди горячих песков и без капли магии в жилах. Что я, простой вшивый наемник что ли?»
— К стали? — Мелисса сложила брови домиком, сжав губы.
Переигрывала, Айтир только покачал головой. Кажется, девочку стоит поучить еще и актерствовать, как сумеет вложить мысль о необязательности замужества. Зато Клим оживился не на шутку.
— Правда? — он уставился на Ильмаре, потом на Айтира, на рукояти клинков у него за спиной. — Вот прям мечом?!
Кто-то из наемников гоготнул — видать, представил, как этот худосочный эльф клинками размахивает, маг, некромант-то. Кажется, шуточку в его адрес не отпустили только из-за присутствия магов, которые могли и взгреть, приняв на свой, маговский, счет.
Усмехнувшись, Айтир вытащил из ножен клинок, не меч, а самый прозаический кинжал, висевший у бедра. Качественный, хорошего металла, заточенный умелой рукой, с поистрепавшейся, потершейся уже кожаной обмоткой рукояти. Он лежал в руке, как влитой, и Айтир лениво подбросил его, поймал за лезвие. Выставил вперед, так что металл блеснул в отсветах костра.
— Вот. Сталь, к которой вам нужно будет приучаться.
— У-у, а как же меч?
— Меч, Клим — это всего лишь оружие. Захочешь — тоже поучишься. Но это, — Айтир качнул рукой, — не оружие. Это главный инструмент некроманта, то, чем вы должны будете владеть в совершенстве.
— И что же мы им будем делать? — скептически уточнил то ли Кортис, то ли Рауль. Айтир еще не начал различать их по голосам, так что только дернул ухом.
— Все. В первую очередь вы напоите сталь своей силой и кровью. Это — обязательное условие, — добавил он для испуганно сглотнувшей Мелиссы. — Кровь некроманта вообще очень важный ингредиент… Но об этом позже. А кинжал…
Айтир снова качнул лезвием, и теперь тот наконец показал свою истинную суть, наливаясь угрожающим бледным светом, таким же, какой недавно проблескивал из-под опущенных век некроманта.
— Срезать траву, начертить линию, пустить себе кровь или прижечь силой рану, разрубить кость, убить одним ударом… — он замолчал, давая осмыслить последнее. — Что бы вы ни делали — рука не должна дрогнуть. Это то, чему вам действительно придется учиться, не день и не два. Так что слушайтесь Ильмаре, если не хотите однажды ошибиться и начертить неверную линию, стоящую вам жизни. Или вместо облегчения принести кому-нибудь мучение. Когда умирают долго — это о-о-очень неприятно, — последнее Айтир протянул почти задумчиво, чуть понизив голос.
Прозвучало не внушительно, но зато пробрало как надо, дети притихли, опасливо косясь на светящееся лезвие. Ильмаре тоже с прищуром рассматривал детей, локтем опираясь на теплую спину Изюма.
Клим явно будет хорошим учеником — слегка неуклюж в движениях, но это легко поправимо парой тычков в бок.
Страница 65 из 139
