Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15433
Лучше так, подальше, четко чуя, если кто-то вдруг решит подобраться. Он устроился между двух корней, образовывавших подобие кресла, и пережидал возню укладывавшегося у него на животе элементаля, придерживая полу плаща, чтобы укутать мальчишку. Заодно это давало возможность обдумать следующие слова.
— Что ты натворил днем, пока ехали? Маги злы, как три клубка гадюк разом. Сильно задержаться пришлось?
Покрутив головой в попытке взглянуть на Айтира, Ильмаре в конце концов просто откинулся назад спиной, проваливаясь между корней. Так даже было удобнее, хотя некромант и стихиаль оказались довольно забавными, будучи перевернутыми вверх тормашками.
— Кто-то из детей кинул в лошадь камнем. В ту самую, на которой я должен был сегодня ехать. Кобыла убежала, наемники разозлились не на шутку, тот, самый большой и страшный — Лысый, так вообще меня обвинить хотел, что уселся с удобствами у тебя под боком. Ну я и пошел сам кобылу искать. Где-то час возился. А дальше — сам видишь, как их этот час озлил. Я потом просто лошадь рядом с твоей каретой погнал. Не волнуйся, я обещание не нарушил и постоянно за тобой наблюдал, — Ильмаре понял, как странно прозвучало последнее слово — хоть оно и было правдой — и, смутившись, добавил. — В смысле, следил за вами всеми, чтобы ничего не произошло.
Айтир потер лицо ладонью. Отчаянно хотелось выругаться, да на кого?
Ильмаре не виноват, он решил как лучше — как поступил бы, иди он в отряде тех, с кем есть общее дело. Это магам довезти бы детей побыстрее и вернуться, у них наверняка множество дел. С ними-то едут только потому, что наверняка не знают, не будет ли нападения.
Наемник… На наемников Айтир уже поглядел украдкой. Все как один — туповатые, исполнительные идиоты, может быть, действительно неплохие воины, но… Никто не будет запирать в поместье инициативных людей. Даже их командир сонно щурился на мир крохотными, глубоко сидящими на жирном лице глазками. Знал Айтир такой тип наемников: под жиром скрывались внушительные мышцы, боевой выучке и опыту мог позавидовать иной генерал, а всего мечтаний — чтоб кувшин пива, баба под боком и не беспокоили, не мешая нести службу. В общем-то, вполне хороший отряд, чтобы сидели в поместье и не делали глупостей.
Вот только совмещать его с двумя эльфами…
— Я постараюсь что-нибудь придумать, Ильмаре, — тихо пообещал Айтир, не зная, слышит его заснувший Ильмаре или нет.
Следующий день промелькнул так же, как не было его. Только теперь Айтир иногда выныривал из зыбкого марева силы элементаля, косился в окно, на едущего около кареты Ильмаре. И Кортис за спиной возился куда активнее, кажется, наконец отлежал бока достаточно, чтобы оживеть.
Плохо, плохо, плохо, надо спешить с филактериями, младшие еще потерпят, а вот он ждать не будет, сила и так слишком долго таилась. Айтир только стискивал зубы и снова принимался отвечать Дьюки на бесконечные вопросы, вроде того, как устроены птицы и почему они летают.
Вечером у костра Айтир, правда, старался не выдавать беспокойства. Разве что сел бок о бок с Ильмаре, не обращая внимания на гомон детей, пока его не окликнула Мелисса.
— А вы споете еще раз? — похлопала ресницами она, явно заискивая.
— Спою, — Айтир вздохнул.
Некромантских песен на ум не шло, пришлось срочно придумывать хоть что-то.
— Спою, но это будет и уроком. Эта песня не некроманта — людей, — Айтир глубоко вдохнул, вспоминая ритм. Тоже не очень сложный, а слова даже не требовалось дополнять силой. Ну, разве что самую малость, чтобы нагнать холодку, несмотря на жар костра.
— По дороге в закат
Есть долина одна,
Где убитые спят,
И больная луна там танцует смешно
Танец, дикий как бред,
Тех, кто умер давно, вызывая на свет
Так приходи же к нам,
По чужим следам,
Выпей — коль с живыми не пьется!
На пороге сна
Сказка лишь одна:
Что живому луна — то мертвому солнце…
Что живому луна — то мертвому солнце…
На припеве, который все-таки требовалось выпевать, а не произносить речитативом, Айтир немного сбился, но тут же выправился, уж насколько вышло.
И, почти из засады,
Навстречу луне
Поднимаются всадники
В тусклой броне.
Их разбиты гербы,
И не видно венцов,
И скользит луч луны
Над толпой мертвецов.
Так приходи же к нам
По чужим следам,
Если жить причин не осталось!
На пороге сна
Песня лишь одна:
Что живому печаль — то мертвому радость…
Что живому печаль — то мертвому радость…
И пронзает луну
Мертвых рыцарей взгляд;
Тихой смерти струну
Они слышат — и спят.
Ветви мертвые гнутся
И стонет вода,
Только им не проснуться,
Увы, никогда.
— Что ты натворил днем, пока ехали? Маги злы, как три клубка гадюк разом. Сильно задержаться пришлось?
Покрутив головой в попытке взглянуть на Айтира, Ильмаре в конце концов просто откинулся назад спиной, проваливаясь между корней. Так даже было удобнее, хотя некромант и стихиаль оказались довольно забавными, будучи перевернутыми вверх тормашками.
— Кто-то из детей кинул в лошадь камнем. В ту самую, на которой я должен был сегодня ехать. Кобыла убежала, наемники разозлились не на шутку, тот, самый большой и страшный — Лысый, так вообще меня обвинить хотел, что уселся с удобствами у тебя под боком. Ну я и пошел сам кобылу искать. Где-то час возился. А дальше — сам видишь, как их этот час озлил. Я потом просто лошадь рядом с твоей каретой погнал. Не волнуйся, я обещание не нарушил и постоянно за тобой наблюдал, — Ильмаре понял, как странно прозвучало последнее слово — хоть оно и было правдой — и, смутившись, добавил. — В смысле, следил за вами всеми, чтобы ничего не произошло.
Айтир потер лицо ладонью. Отчаянно хотелось выругаться, да на кого?
Ильмаре не виноват, он решил как лучше — как поступил бы, иди он в отряде тех, с кем есть общее дело. Это магам довезти бы детей побыстрее и вернуться, у них наверняка множество дел. С ними-то едут только потому, что наверняка не знают, не будет ли нападения.
Наемник… На наемников Айтир уже поглядел украдкой. Все как один — туповатые, исполнительные идиоты, может быть, действительно неплохие воины, но… Никто не будет запирать в поместье инициативных людей. Даже их командир сонно щурился на мир крохотными, глубоко сидящими на жирном лице глазками. Знал Айтир такой тип наемников: под жиром скрывались внушительные мышцы, боевой выучке и опыту мог позавидовать иной генерал, а всего мечтаний — чтоб кувшин пива, баба под боком и не беспокоили, не мешая нести службу. В общем-то, вполне хороший отряд, чтобы сидели в поместье и не делали глупостей.
Вот только совмещать его с двумя эльфами…
— Я постараюсь что-нибудь придумать, Ильмаре, — тихо пообещал Айтир, не зная, слышит его заснувший Ильмаре или нет.
Следующий день промелькнул так же, как не было его. Только теперь Айтир иногда выныривал из зыбкого марева силы элементаля, косился в окно, на едущего около кареты Ильмаре. И Кортис за спиной возился куда активнее, кажется, наконец отлежал бока достаточно, чтобы оживеть.
Плохо, плохо, плохо, надо спешить с филактериями, младшие еще потерпят, а вот он ждать не будет, сила и так слишком долго таилась. Айтир только стискивал зубы и снова принимался отвечать Дьюки на бесконечные вопросы, вроде того, как устроены птицы и почему они летают.
Вечером у костра Айтир, правда, старался не выдавать беспокойства. Разве что сел бок о бок с Ильмаре, не обращая внимания на гомон детей, пока его не окликнула Мелисса.
— А вы споете еще раз? — похлопала ресницами она, явно заискивая.
— Спою, — Айтир вздохнул.
Некромантских песен на ум не шло, пришлось срочно придумывать хоть что-то.
— Спою, но это будет и уроком. Эта песня не некроманта — людей, — Айтир глубоко вдохнул, вспоминая ритм. Тоже не очень сложный, а слова даже не требовалось дополнять силой. Ну, разве что самую малость, чтобы нагнать холодку, несмотря на жар костра.
— По дороге в закат
Есть долина одна,
Где убитые спят,
И больная луна там танцует смешно
Танец, дикий как бред,
Тех, кто умер давно, вызывая на свет
Так приходи же к нам,
По чужим следам,
Выпей — коль с живыми не пьется!
На пороге сна
Сказка лишь одна:
Что живому луна — то мертвому солнце…
Что живому луна — то мертвому солнце…
На припеве, который все-таки требовалось выпевать, а не произносить речитативом, Айтир немного сбился, но тут же выправился, уж насколько вышло.
И, почти из засады,
Навстречу луне
Поднимаются всадники
В тусклой броне.
Их разбиты гербы,
И не видно венцов,
И скользит луч луны
Над толпой мертвецов.
Так приходи же к нам
По чужим следам,
Если жить причин не осталось!
На пороге сна
Песня лишь одна:
Что живому печаль — то мертвому радость…
Что живому печаль — то мертвому радость…
И пронзает луну
Мертвых рыцарей взгляд;
Тихой смерти струну
Они слышат — и спят.
Ветви мертвые гнутся
И стонет вода,
Только им не проснуться,
Увы, никогда.
Страница 67 из 139
