Фандом: Ориджиналы. Когда легкомысленная авантюра на поверку оказывается продуманным планом, остается лишь следить за ходом событий. До тех пор, пока план не даст трещину. И тогда — всё в руках героев.
Добавить в моё избранное
80 мин, 55 сек 8981
Холодная вода вернула в реальность и помогла выкинуть из головы всё лишнее. Ему надо сосредоточиться на предстоящем разговоре. Остальное подождёт, у него ещё есть время. Наверняка есть.
Марк выпрямился, вытер лицо и окинул себя придирчивым взглядом в зеркало. Серьезный молодой человек со слегка растрепанными, влажными на кончиках волосами выглядел уставшим, но вполне вменяемым.
Оставшаяся часть беседы прошла безо всяких эксцессов, и ближе к середине ночи они наконец разошлись, вполне довольные друг другом, сформулировав позицию Маги в завтрашних переговорах. Зайдя в свою квартиру, Марк едва успел дойти до кровати и сбросить одежду, как провалился в глубокий сон.
Хранитель лежал с закрытыми глазами на огромном валуне, венчавшем высокое каменное, неестественно сужавшееся кверху основание. Он, казалось, не испытывал ни малейшего дискомфорта от своей слишком жёсткой постели, раскинувшись в свободной позе и подогнув одну ногу. Рыжая макушка покоилась на камне, резкие черты лица были расслаблены. Интересно, может ли спать Хранитель снов? Марка на какое-то время развлекла эта мысль.
Вокруг рос целый лес таких же странных сооружений, покрывающих горный склон, словно грибы — лесной холмик. Небо постепенно светлело. Марк опустился на камень рядом, сев спиной к склону. Прямо перед ним между двумя горными цепями расстилалась широкая долина, укрытая лёгким туманом. Слева склон через какое-то время обрывался глубоким ущельем, другой стороной которого служила почти отвесная поверхность соседней горы. Снизу раздавался грохот реки, влажность от которой чувствовалась даже здесь, забираясь под футболку. Марк поежился и представил на себе свитер потеплее — он теперь мог управлять этими снами. Настолько, насколько ему это позволял Хранитель.
Из-за гор показалось местное светило, окрашивая всё вокруг и разгоняя туман. Среди зелени внизу бликами заиграла река, широкой полосой извивающаяся через всю долину. Поднялся лёгкий ветер, поглаживая лицо и как будто призывая вдыхать чистый воздух еще глубже, проникаясь его свежестью и незнакомыми запахами. Марк настолько увлекся открывшейся перед ним картиной, что пропустил момент, когда Хранитель оказался рядом с ним, так же молча глядя на долину. Они еще долго сидели вместе, впитывая в себя окружающую красоту, наслаждаясь тишиной и абсолютным покоем. Говорить не хотелось.
Это то самое чувство, которое испытываешь, глядя на что-то совершенное, безупречное по форме или содержанию, притягательное. К нему страшно прикоснуться, испортить — пусть даже словами.
Хранитель накрыл горячей ладонью руку Марка, и тот понял, насколько сильно успел замёрзнуть, сидя на камне. Это сейчас почему-то не вызывало обычных суетливых мыслей, скорее, он даже рад был стать таким образом частью этого мира, отдав ему своё тепло.
Светило поднялось уже высоко в небо, а туман давно рассеялся, когда они встали на край валуна и спрыгнули вниз, в пропасть. Воздух ударил в раскинутые руки, срывая радостный смех. Там, чуть выше по ущелью, бушевала вода, падая вниз и разбиваясь о камни. Они без одежды влетели под её ледяные струи, с силой хлеставшие по коже. Подставляя под них лицо и прижимаясь к Хранителю, Марк чувствовал себя безумным, и ему было на это совершенно наплевать. Эти сны стоили всей его жизни.
После они целовались, спустившись в долину и найдя залитоё тёплым светом уютное местечко на берегу всё той же реки. Неторопливо захватывая губы, слегка прикусывая и проводя языком между ними — дразнясь. Порой один из них внезапно углублял поцелуй, сбивая дыхание и вызывая желание прижаться теснее, затем так же быстро отступал, улыбаясь и успешно отбивая атаки плотно сжатыми губами. Оба давно были возбуждены, но продолжали играть, выясняя что-то между собой, деля роли на этот сон.
Марк сдался первым, опрокидывая Хранителя на подстилку, вжимаясь в худощавое тело. Он гладил его бедра, покрывая поцелуями шею и плечи; забирался рукой в жесткие волосы, захватывая пряди между пальцами и оттягивая назад его голову, чтобы заглянуть в весёлые бесшабашные глаза на ставшем таким родным лице. Хранитель улыбался. Если бы кто-нибудь раньше так улыбнулся Марку — он бы пошёл за этим человеком на край света. А может, и дальше.
Их близость стала для Марка откровением. Ему не нужно было читать мысли, чтобы чувствовать настроение или желания Хранителя, более того, каким-то образом они у них почти всегда совпадали. Даже вкусы во многом были схожи — а покажите пару, которой нравятся одни и те же, скажем, ароматы. Удовольствие от простого нахождения рядом было неизмеримым. Существо, с которым можно разделить любые моменты, с которым не нужно ни притворяться, ни воевать — стоило встретить Хранителя, как выяснилось, что со всеми остальными это было не так, хотя Марк и не обращал никогда на это внимания. Возможно, ему просто не с чем было сравнивать раньше. Марк невольно задумывался, многим ли довелось испытать подобную близость в жизни — и завидовал сам себе.
Марк выпрямился, вытер лицо и окинул себя придирчивым взглядом в зеркало. Серьезный молодой человек со слегка растрепанными, влажными на кончиках волосами выглядел уставшим, но вполне вменяемым.
Оставшаяся часть беседы прошла безо всяких эксцессов, и ближе к середине ночи они наконец разошлись, вполне довольные друг другом, сформулировав позицию Маги в завтрашних переговорах. Зайдя в свою квартиру, Марк едва успел дойти до кровати и сбросить одежду, как провалился в глубокий сон.
Хранитель лежал с закрытыми глазами на огромном валуне, венчавшем высокое каменное, неестественно сужавшееся кверху основание. Он, казалось, не испытывал ни малейшего дискомфорта от своей слишком жёсткой постели, раскинувшись в свободной позе и подогнув одну ногу. Рыжая макушка покоилась на камне, резкие черты лица были расслаблены. Интересно, может ли спать Хранитель снов? Марка на какое-то время развлекла эта мысль.
Вокруг рос целый лес таких же странных сооружений, покрывающих горный склон, словно грибы — лесной холмик. Небо постепенно светлело. Марк опустился на камень рядом, сев спиной к склону. Прямо перед ним между двумя горными цепями расстилалась широкая долина, укрытая лёгким туманом. Слева склон через какое-то время обрывался глубоким ущельем, другой стороной которого служила почти отвесная поверхность соседней горы. Снизу раздавался грохот реки, влажность от которой чувствовалась даже здесь, забираясь под футболку. Марк поежился и представил на себе свитер потеплее — он теперь мог управлять этими снами. Настолько, насколько ему это позволял Хранитель.
Из-за гор показалось местное светило, окрашивая всё вокруг и разгоняя туман. Среди зелени внизу бликами заиграла река, широкой полосой извивающаяся через всю долину. Поднялся лёгкий ветер, поглаживая лицо и как будто призывая вдыхать чистый воздух еще глубже, проникаясь его свежестью и незнакомыми запахами. Марк настолько увлекся открывшейся перед ним картиной, что пропустил момент, когда Хранитель оказался рядом с ним, так же молча глядя на долину. Они еще долго сидели вместе, впитывая в себя окружающую красоту, наслаждаясь тишиной и абсолютным покоем. Говорить не хотелось.
Это то самое чувство, которое испытываешь, глядя на что-то совершенное, безупречное по форме или содержанию, притягательное. К нему страшно прикоснуться, испортить — пусть даже словами.
Хранитель накрыл горячей ладонью руку Марка, и тот понял, насколько сильно успел замёрзнуть, сидя на камне. Это сейчас почему-то не вызывало обычных суетливых мыслей, скорее, он даже рад был стать таким образом частью этого мира, отдав ему своё тепло.
Светило поднялось уже высоко в небо, а туман давно рассеялся, когда они встали на край валуна и спрыгнули вниз, в пропасть. Воздух ударил в раскинутые руки, срывая радостный смех. Там, чуть выше по ущелью, бушевала вода, падая вниз и разбиваясь о камни. Они без одежды влетели под её ледяные струи, с силой хлеставшие по коже. Подставляя под них лицо и прижимаясь к Хранителю, Марк чувствовал себя безумным, и ему было на это совершенно наплевать. Эти сны стоили всей его жизни.
После они целовались, спустившись в долину и найдя залитоё тёплым светом уютное местечко на берегу всё той же реки. Неторопливо захватывая губы, слегка прикусывая и проводя языком между ними — дразнясь. Порой один из них внезапно углублял поцелуй, сбивая дыхание и вызывая желание прижаться теснее, затем так же быстро отступал, улыбаясь и успешно отбивая атаки плотно сжатыми губами. Оба давно были возбуждены, но продолжали играть, выясняя что-то между собой, деля роли на этот сон.
Марк сдался первым, опрокидывая Хранителя на подстилку, вжимаясь в худощавое тело. Он гладил его бедра, покрывая поцелуями шею и плечи; забирался рукой в жесткие волосы, захватывая пряди между пальцами и оттягивая назад его голову, чтобы заглянуть в весёлые бесшабашные глаза на ставшем таким родным лице. Хранитель улыбался. Если бы кто-нибудь раньше так улыбнулся Марку — он бы пошёл за этим человеком на край света. А может, и дальше.
Их близость стала для Марка откровением. Ему не нужно было читать мысли, чтобы чувствовать настроение или желания Хранителя, более того, каким-то образом они у них почти всегда совпадали. Даже вкусы во многом были схожи — а покажите пару, которой нравятся одни и те же, скажем, ароматы. Удовольствие от простого нахождения рядом было неизмеримым. Существо, с которым можно разделить любые моменты, с которым не нужно ни притворяться, ни воевать — стоило встретить Хранителя, как выяснилось, что со всеми остальными это было не так, хотя Марк и не обращал никогда на это внимания. Возможно, ему просто не с чем было сравнивать раньше. Марк невольно задумывался, многим ли довелось испытать подобную близость в жизни — и завидовал сам себе.
Страница 13 из 23
