Сокровища Забытого Времени

У него уже давно крутилась одна идея, но всё руки не доходили проверить, реализовал её кто-нибудь или у него есть шанс стать первым. Изучение проблемной области и существующих решений затянулось, незаметно прошел обед, а затем и вечер. Мозги стали работать заметно хуже, и Марк настроил домашний климат на «свежесть после дождя», надеясь хоть так освежить голову. Встал, размялся в неторопливом ритме. Помогло. Появился аппетит и желание прогуляться, что было на руку, потому как продукты дома снова закончились.

Он уже заканчивал с едой, когда раздалась вибрация коммуникатора. Робин.

— Ты дома?

— Да.

— Через пять минут буду у тебя.

Связь разорвалась. Вот так всё просто. Можно было с самого начала догадаться, что эти прятки не более чем наивная глупость, которой можно обманывать себя, лишь пока светлый позволяет это делать. Пиликнула система оповещения на входе. Очередной жест вежливости, можно было не сомневаться в том, что у его хозяина и любовника давно есть сюда доступ. Марк забросил грязную посуду в перерабатывающий комплекс, вышел в прихожую и открыл дверь.

Робин молча сбросил легкую куртку, обувь и прошел в комнату. Он выглядел так, что необязательно было видеть шарик светлого металла в ухе, чтобы догадаться о его статусе. Марк смотрел и пытался понять, в чем же заключается этот фокус: всегда прямой спине, уверенных движениях, твердом взгляде на обманчиво-дружелюбном лице — или чем-то ещё. В нем чувствовалась энергия и власть, было одинаково легко представить его как идущим мимо склонившихся перед ним людей, так и сражающимся с какой-нибудь огромной тварью. Как и остальные светлые, Робин приковывал к себе внимание в компании, этого человека слушали — и слушались, это было очевидно. Находиться же с ним вместе наедине было сродни аттракционам в космопарке — захватывало дух и щекотало нервы. Его внимание льстило.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Робин кинул пиджак на стул возле кровати и начал расстегивать рубашку. Марк сглотнул, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Зачастил пульс. Они стали любовниками почти год назад, но каждый раз он не мог поверить в происходящее. Возможно, потому, что спали они нечасто — то ли Робину и этого хватало, то ли у него был кто-то еще, Марк никогда это не уточнял. Рубашка полетела вслед за пиджаком. Настал черед ремня на брюках. Марк сглотнул. О, космос. Поймав его взгляд, Робин выжидательно поднял бровь. Неуклюжие пальцы нашарили ворот футболки, и лишь потом Марк понял, что на ней нет пуговиц, которые можно было бы расстегнуть. Но это уже не имело значения, Робин шагнул к нему и стянул ее собственноручно. Провел руками вдоль позвоночника. Теплые прикосновения особенно сильно ощущались в прохладном воздухе. О, космос! Перехватив чужую ладонь у застежки брюк, Марк опустил голову и выдохнул:

— Я не хочу.

Хриплый голос прозвучал слишком пошло. Но он ценил Хранителя и их отношения, очень высоко ценил.

— А я хочу, — негромко произнес Хранитель.

Марк замер. Его бросило в жар. Эти слова выбили наружу все постыдные фантазии, которые он прятал глубоко внутри. Жесткие пальцы вздернули подбородок вверх, и он встретился взглядом с Робином.

— Лжешь.

— Да.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет.

Марк уже чувствовал на теле сильные руки Хранителя. Он смотрел в глаза своему любовнику и сходил с ума от прикосновений второго. Это было невыносимо, ненормально и просто дико возбуждало. Робин какое-то время стоял неподвижно, не отрывая внимательного взгляда, затем притянул Марка за бедра и накрыл рот глубоким требовательным поцелуем. Всегда предельно деликатный и нежный, он словно уловил настрой партнера и с силой мял его задницу, прикусывал губы, шею. От остатков одежды избавились быстро, и Марк оказался зажат между двумя возбужденными телами. Дыхания не хватало, он бы, наверное, упал, если бы не поддержка горячих рук — уже неясно, чьих именно.

Робин уверенным движением бросил его на кровать к себе спиной, поставив на колени. Марк чувствовал поцелуи Хранителя, уходящие по шее вниз, по ключицам, через грудь и живот. Чувствовал, как он держит его бедра, раздвигая их в стороны, открывая Робину полный доступ к ягодицам и входу между ними. Тяжело опираясь на руки, он не мог ничего сделать, кроме как отдаться на волю прихоти своих любовников, выгибаться под их ласками, ловя каждый миг этого безумия. Этого сбывшегося то ли кошмара, то ли мечты.

Робин вытащил из него пальцы и провел членом между ягодиц, слегка надавливая на вход. В тот же момент член Марка обхватили губы Хранителя, и он застонал откровенно и неожиданно громко, в голос, на мгновение устыдившись собственной реакции, но тут же забыв про стыд под натиском ощущений. Это было удивительно правильно: и боль, и перекрывшее ее возбуждение, и быстрый ритм, и твердая рука, обхватившая яички именно тогда, когда этого хотелось.