Фандом: Гарри Поттер. Снейп отчего-то вспомнил то нелепое поверье, которое было популярно во время его учебы. Считалось, что по сердцевине палочки можно было определить темперамент волшебника. И те, у кого начинка из пера феникса, в сексе, как фениксы: быстро восстанавливаются и могут много раз за ночь.
Добавить в моё избранное
82 мин, 15 сек 19478
Закусив губу и зажмурившись от удовольствия, он на ощупь нашел баночку со специально сваренной смазкой.
Будучи зельеваром, и одним из лучших в Британии, между прочим, Снейп не мог не порадовать себя и не сварить просто отменную смазку. Он экспериментировал с составами многие годы, и в итоге остановился на том, который больше всего ему нравился по ощущениям. Смазка была в меру скользкой, и в ее состав входили такие ингредиенты, которые позволяли увеличить чувствительность. Не то чтобы Северус хоть когда-то жаловался на чувствительность своего ануса, но эта смазка помогала более полно раскрыть ощущения, прочувствовать все оттенки болезненно-острого удовольствия.
Зачерпнув длинными пальцами немного вязкой и скользкой субстанции, Северус поспешил нанести ее на себя — хорошенько смазать расселину между ягодиц и сразу же вогнать в себя два пальца под самый корень, резко, быстро. От этого действа Снейпа тряхнуло, а с искусанных губ сорвался стон. Ноги все же не удержали, и Северус рухнул на колени… чтобы столкнуться нос к носу с полупрозрачной кошкой.
Незваное животное, которое было ни чем иным, как патронусом профессора МакГонаголл, будто почувствовав, что Северус наконец обратил на нее внимание, заговорила голосом профессора трансфигурации:
— Северус, у нас ЧП, ты нам нужен на Астрономической башне. Гарри… — кошка на миг запнулась, а потом продолжила: — В общем, сам увидишь. Поторопись!
С этими словами патронус растворился в воздухе, оставив голого, мокрого и возбужденного Снейпа стоять на четвереньках на полу в ванной. Первое, что сделал Северус после этого, — это выругался. Чертов Поттер! Чертов Герой! Да сколько он будет удовольствие портить?! Это же невозможно, уже даже ночью, после рабочего дня даже в своих комнатах невозможно расслабиться!
Снейп матерился, но с пола ванной себя соскребал. Свел слабые разъезжающиеся ноги, стер полотенцем лишнюю смазку между ягодиц и накинул на влажные плечи полотенце. Только делал он все это автоматически. В груди гулко и взволнованно билось сердце — щенок таки нашел приключения на свой филей! И приключения эти были серьезными, иначе бы Минерва бы его не вызвала.
Времени одеться нормально не было. Взмахом палочки Северус трансфигурировал халат, который накинул недавно, в привычную мантию, а домашние тапочки в ботинки, и вылетел за дверь. Полетел привычной летучей мышью в сторону Астрономической башни, мрачный и серьезный, и не скажешь, что пару мгновений назад он дрожал на кафельном полу от своих же пальцев в заднице.
Путь до нужной башни казался невероятно длинным: коридоры бесконечными, анфилады безразмерными, а ступеньки, казалось, размножались почкованием — делаешь один шаг, а на его месте вырастает три их штуки! Но, наконец, этот путь был пройден, и там наверху обнаружилась взволнованная Минерва, ворчащий Филч, мяукающая миссис Норрис, горстка шестикурсников, которые жались друг к другу в поисках тепла или, может, они делали это от страха (кто этих подростков разберет) и совершенно невменяемый, пьяный в дрова Поттер. Ой, простите, профессор Поттер, гордость и краса не только всея Гриффиндора, но и Магической Британии в целом. И сидел этот, с позволения сказать, «профессор» на самом краю, что казалось, будто он собирается сигануть вниз, прямиком в нежные объятия кустов магического шиповника, которыми так гордилась Спраут. Наверное, Минерве показалось, будто паршивец собрался убиться о шиповник, вот она и вызвала директора.
Снейп не стал разбираться, что происходит — поднял палочку, произнес заклятие аркана и притащил пьянющего Поттера к своим ногам. Вскрикнула Минерва, одобрительно хмыкнул Филч, всхлипнули хором от ужаса студенты. Поттер же раз дернул плечом, другой, и освободился от магических пут. Даже пьяный, с нарушенной координацией, он оставался силен, как гиппогриф. Сбросив путы, Поттер медленно поднялся на ноги. Расфокусированным от выпитого взглядом посмотрел вначале на МакГонагалл, потом прищурился на Филча, будто его не узнавал, попытался мило улыбнуться студентам и даже помахать им, а потом повернул лохматую голову к Снейпу. Тут его наглая морда вовсе расцвела неприличной лыбой, а само пьяное достояние выдало:
— Сев, — сказало оно, — похоже, моя должность и, правда, проклята. Хотя нет, это не должность… точно не должность… это я проклят лично… тобой… Что ты со мной делаешь? Я же не железный, знаешь? Ты бы себя видел… весь такой закутанный в свои многослойные мантии! А взгляд такой страстный! И кожа белая… — Герой посмотрел несчастными глазами. — Ты — мое проклятие… а уж вчера…
Тут Северус понял, что с него хватит этого бреда, поэтому поднял палочку и огрызнулся:
— Ступефай!
Поттер почему-то застывать отказался, как это должно было случиться от брошенного в него заклинания. Вместо этого он некоторое время открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но поняв бесполезность своих попыток, вскоре заткнулся и обиженно посмотрел на Снейпа.
Будучи зельеваром, и одним из лучших в Британии, между прочим, Снейп не мог не порадовать себя и не сварить просто отменную смазку. Он экспериментировал с составами многие годы, и в итоге остановился на том, который больше всего ему нравился по ощущениям. Смазка была в меру скользкой, и в ее состав входили такие ингредиенты, которые позволяли увеличить чувствительность. Не то чтобы Северус хоть когда-то жаловался на чувствительность своего ануса, но эта смазка помогала более полно раскрыть ощущения, прочувствовать все оттенки болезненно-острого удовольствия.
Зачерпнув длинными пальцами немного вязкой и скользкой субстанции, Северус поспешил нанести ее на себя — хорошенько смазать расселину между ягодиц и сразу же вогнать в себя два пальца под самый корень, резко, быстро. От этого действа Снейпа тряхнуло, а с искусанных губ сорвался стон. Ноги все же не удержали, и Северус рухнул на колени… чтобы столкнуться нос к носу с полупрозрачной кошкой.
Незваное животное, которое было ни чем иным, как патронусом профессора МакГонаголл, будто почувствовав, что Северус наконец обратил на нее внимание, заговорила голосом профессора трансфигурации:
— Северус, у нас ЧП, ты нам нужен на Астрономической башне. Гарри… — кошка на миг запнулась, а потом продолжила: — В общем, сам увидишь. Поторопись!
С этими словами патронус растворился в воздухе, оставив голого, мокрого и возбужденного Снейпа стоять на четвереньках на полу в ванной. Первое, что сделал Северус после этого, — это выругался. Чертов Поттер! Чертов Герой! Да сколько он будет удовольствие портить?! Это же невозможно, уже даже ночью, после рабочего дня даже в своих комнатах невозможно расслабиться!
Снейп матерился, но с пола ванной себя соскребал. Свел слабые разъезжающиеся ноги, стер полотенцем лишнюю смазку между ягодиц и накинул на влажные плечи полотенце. Только делал он все это автоматически. В груди гулко и взволнованно билось сердце — щенок таки нашел приключения на свой филей! И приключения эти были серьезными, иначе бы Минерва бы его не вызвала.
Времени одеться нормально не было. Взмахом палочки Северус трансфигурировал халат, который накинул недавно, в привычную мантию, а домашние тапочки в ботинки, и вылетел за дверь. Полетел привычной летучей мышью в сторону Астрономической башни, мрачный и серьезный, и не скажешь, что пару мгновений назад он дрожал на кафельном полу от своих же пальцев в заднице.
Путь до нужной башни казался невероятно длинным: коридоры бесконечными, анфилады безразмерными, а ступеньки, казалось, размножались почкованием — делаешь один шаг, а на его месте вырастает три их штуки! Но, наконец, этот путь был пройден, и там наверху обнаружилась взволнованная Минерва, ворчащий Филч, мяукающая миссис Норрис, горстка шестикурсников, которые жались друг к другу в поисках тепла или, может, они делали это от страха (кто этих подростков разберет) и совершенно невменяемый, пьяный в дрова Поттер. Ой, простите, профессор Поттер, гордость и краса не только всея Гриффиндора, но и Магической Британии в целом. И сидел этот, с позволения сказать, «профессор» на самом краю, что казалось, будто он собирается сигануть вниз, прямиком в нежные объятия кустов магического шиповника, которыми так гордилась Спраут. Наверное, Минерве показалось, будто паршивец собрался убиться о шиповник, вот она и вызвала директора.
Снейп не стал разбираться, что происходит — поднял палочку, произнес заклятие аркана и притащил пьянющего Поттера к своим ногам. Вскрикнула Минерва, одобрительно хмыкнул Филч, всхлипнули хором от ужаса студенты. Поттер же раз дернул плечом, другой, и освободился от магических пут. Даже пьяный, с нарушенной координацией, он оставался силен, как гиппогриф. Сбросив путы, Поттер медленно поднялся на ноги. Расфокусированным от выпитого взглядом посмотрел вначале на МакГонагалл, потом прищурился на Филча, будто его не узнавал, попытался мило улыбнуться студентам и даже помахать им, а потом повернул лохматую голову к Снейпу. Тут его наглая морда вовсе расцвела неприличной лыбой, а само пьяное достояние выдало:
— Сев, — сказало оно, — похоже, моя должность и, правда, проклята. Хотя нет, это не должность… точно не должность… это я проклят лично… тобой… Что ты со мной делаешь? Я же не железный, знаешь? Ты бы себя видел… весь такой закутанный в свои многослойные мантии! А взгляд такой страстный! И кожа белая… — Герой посмотрел несчастными глазами. — Ты — мое проклятие… а уж вчера…
Тут Северус понял, что с него хватит этого бреда, поэтому поднял палочку и огрызнулся:
— Ступефай!
Поттер почему-то застывать отказался, как это должно было случиться от брошенного в него заклинания. Вместо этого он некоторое время открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но поняв бесполезность своих попыток, вскоре заткнулся и обиженно посмотрел на Снейпа.
Страница 13 из 23
