Фандом: Русские народные сказки, Славянская мифология. Счастлива семья, в которой царят Любовь, Забота и Добро. Но и полно у такой семьи врагов, что злобой черной истекают, смотря на их дом и мечтая его порушить.
Добавить в моё избранное
13 мин, 35 сек 10767
Давным-давно это было. Стояла тогда на берегу реки Итиль, что сегодня Волгою зовется, крепость Муром, которую ныне Муромским городком называют, что на Самарской луке у села Валы расположен. Была та крепость великой защитой, крепкой границей от лиходеев и супостатов. Жил там народ добрый и честный, мастерством своим славился. Раз в год съезжались в Муром лучшие ремесленники со всей Руси-Матушки на весеннюю ярмарку. Вот где диву даваться можно было с утра и до вечера! Тут тебе и латы крепкие, и горшки цветастые, и ткани расписные. Серебро и злато в нарядную оправу наряжено. Живность холеная, откормленная в загонах дожидается. Много всего люд добрый на ярмарку ту свозил. Всех крепость Муром к себе принимала, всем гостям кров и пищу давала.
Сторожили покой честного люда стражи, могучие дружинники. Боялись стражей лиходеи и супостаты и ненавидели люто — не давали поживиться разбойной братии на таком богатом торжище.
Жила в этой крепости семья одна — Иван и Любава.
Любава мастерицей была, что говорят, от Бога. Такое полотно ткала, такие узоры на ткани вышивала, что покупали ее товар для самого князя! А Иван на стенах крепости стражу нес. На хорошем счету у воеводы был. Жили они не тужили, лад в семье хранили. Души друг в дружке не чаяли.
Все бы хорошо, да только невзлюбила молодых Марфа — горшечница. Уж в годах баба, а семьи все нет. Целыми днями сидит, горшки лепит, счастья ждет, да никто на нее не заглядывается. Больно уж норов у нее тяжел, больно злобы в ее взоре много. Увидит Марфа Ивана и Любаву вместе и ядом исходит, завистью черной покрывается. Тогда горшки у нее неказистые получаются. Торга нет, голод на пороге топчется.
Решила Марфа пару ненавистную разбить, молодых рассорить. Авось, успокоится тогда ее сердце черное, и жизнь наладится. А коли повезет — Иван бросит свою зазнобу и к Марфе придет!
Задумано — сделано. Вылепила Марфа из глины заговоренной горшок. Насыпала туда земли с кладбища, слова заветные, что у заезжей колдуньи узнала, нашептала и посадила в горшок аглаонему — цветок редкостный, что горе и разлуку в дом приносит. В крепости таких цветов не было — Марфа за ним в леса заповедные ходила, седмицу в пути провела, но для дела темного ни сил, ни времени не пожалела.
Принялась аглаонема на заговоренной кладбищенской земле, силой налилась. Вот тогда и принесла Марфа Любаве цветок. Вроде как в подарок.
Не почуяла молодица злого умысла, с поклоном приняла диковинку, на окно у самого ложа брачного поставила.
С того времени лад из молодой семьи ушел. Злоба и ненависть поселились в любящих сердцах.
Стал Иван Любаву без повода ругать, стали молодые ссориться, гневиться, да так, что вся округа по душенькам их пересуды вела. А Марфа — горшечница радовалась тихонько и все ждала, когда чужая любовь, что она погубила, в ее двери постучится.
Не стало в молодой семье покоя. Горе пришло в их дом. Любава, случилось, так в гнев вошла, что сорвала с пальца кольцо обручальное и выбросила во дворе, а сама всеми днями полотно ткать принялась. Иван же, день и ночь в дозоре проводить стал.
Неделя прошла, другая, а Марфа все никак не успокоится. Не приносит ей счастье разбитая семья. Не идет к ней Иван. Пуще прежнего разошлась злая баба — решила Ивана со свету сжить, чтобы горе разбитой семьи ярче ее злосчастия горело!
Задумано — сделано. Подвязала Марфа лиходеев Ярилко и Блуда, что за крепостью Муромской схрон разбойничий устроили, извести стражника Ивана. Зелье особое, колдуном черным сваренное, для него припасла. Не простой наговор какой на сглаз, а самое что ни есть колдовское варево слуге Тьмы заказала. Такое сильное, что пришлось Марфе три пальца с правой ноги отдать!
А лиходеи и рады стараться — уж больно зорок глаз дружинника Ивана — не проскочишь мимо него, уж больно крепка рука стражника — так наваляет, мало не покажется! Нету из-за него ходу лиходеям в крепость Муромскую, нет наживы и не привидится.
Вот пришли Ярилко и Блуд к стенам крепости и стали на ярмарку проситься. Да только знала дружина, почем их зуд на Муром. Вышел Иван лиходеев вон погнать, а Блуд достал зелье поганое, да в него и бросил!
Взревел вдруг витязь могучий страшно и рухнул на сыру землю. А как упал — так вмиг обратился в лебедя белого! А там, где на пальце кольцо обручальное носил, проступило на крылышке пятно золотистое.
Взмахнул лебедь белый крылами и взмыл в небеса, только его и видели.
И пока колдовство силу набирало, сумели Ярилко и Блуд, под шумок, сбежать.
Подглядела Марфа за страшным превращением и поспешила первой Любаве новость рассказать. Поглядеть хотела, что молодица после таких вестей делать будет.
Встретила Любава Марфу на пороге. Выслушала молча и так же без единого слова дверь перед ней закрыла. А через мгновение разнеслись по округе рыдания горькие и стоны скорбные.
Сторожили покой честного люда стражи, могучие дружинники. Боялись стражей лиходеи и супостаты и ненавидели люто — не давали поживиться разбойной братии на таком богатом торжище.
Жила в этой крепости семья одна — Иван и Любава.
Любава мастерицей была, что говорят, от Бога. Такое полотно ткала, такие узоры на ткани вышивала, что покупали ее товар для самого князя! А Иван на стенах крепости стражу нес. На хорошем счету у воеводы был. Жили они не тужили, лад в семье хранили. Души друг в дружке не чаяли.
Все бы хорошо, да только невзлюбила молодых Марфа — горшечница. Уж в годах баба, а семьи все нет. Целыми днями сидит, горшки лепит, счастья ждет, да никто на нее не заглядывается. Больно уж норов у нее тяжел, больно злобы в ее взоре много. Увидит Марфа Ивана и Любаву вместе и ядом исходит, завистью черной покрывается. Тогда горшки у нее неказистые получаются. Торга нет, голод на пороге топчется.
Решила Марфа пару ненавистную разбить, молодых рассорить. Авось, успокоится тогда ее сердце черное, и жизнь наладится. А коли повезет — Иван бросит свою зазнобу и к Марфе придет!
Задумано — сделано. Вылепила Марфа из глины заговоренной горшок. Насыпала туда земли с кладбища, слова заветные, что у заезжей колдуньи узнала, нашептала и посадила в горшок аглаонему — цветок редкостный, что горе и разлуку в дом приносит. В крепости таких цветов не было — Марфа за ним в леса заповедные ходила, седмицу в пути провела, но для дела темного ни сил, ни времени не пожалела.
Принялась аглаонема на заговоренной кладбищенской земле, силой налилась. Вот тогда и принесла Марфа Любаве цветок. Вроде как в подарок.
Не почуяла молодица злого умысла, с поклоном приняла диковинку, на окно у самого ложа брачного поставила.
С того времени лад из молодой семьи ушел. Злоба и ненависть поселились в любящих сердцах.
Стал Иван Любаву без повода ругать, стали молодые ссориться, гневиться, да так, что вся округа по душенькам их пересуды вела. А Марфа — горшечница радовалась тихонько и все ждала, когда чужая любовь, что она погубила, в ее двери постучится.
Не стало в молодой семье покоя. Горе пришло в их дом. Любава, случилось, так в гнев вошла, что сорвала с пальца кольцо обручальное и выбросила во дворе, а сама всеми днями полотно ткать принялась. Иван же, день и ночь в дозоре проводить стал.
Неделя прошла, другая, а Марфа все никак не успокоится. Не приносит ей счастье разбитая семья. Не идет к ней Иван. Пуще прежнего разошлась злая баба — решила Ивана со свету сжить, чтобы горе разбитой семьи ярче ее злосчастия горело!
Задумано — сделано. Подвязала Марфа лиходеев Ярилко и Блуда, что за крепостью Муромской схрон разбойничий устроили, извести стражника Ивана. Зелье особое, колдуном черным сваренное, для него припасла. Не простой наговор какой на сглаз, а самое что ни есть колдовское варево слуге Тьмы заказала. Такое сильное, что пришлось Марфе три пальца с правой ноги отдать!
А лиходеи и рады стараться — уж больно зорок глаз дружинника Ивана — не проскочишь мимо него, уж больно крепка рука стражника — так наваляет, мало не покажется! Нету из-за него ходу лиходеям в крепость Муромскую, нет наживы и не привидится.
Вот пришли Ярилко и Блуд к стенам крепости и стали на ярмарку проситься. Да только знала дружина, почем их зуд на Муром. Вышел Иван лиходеев вон погнать, а Блуд достал зелье поганое, да в него и бросил!
Взревел вдруг витязь могучий страшно и рухнул на сыру землю. А как упал — так вмиг обратился в лебедя белого! А там, где на пальце кольцо обручальное носил, проступило на крылышке пятно золотистое.
Взмахнул лебедь белый крылами и взмыл в небеса, только его и видели.
И пока колдовство силу набирало, сумели Ярилко и Блуд, под шумок, сбежать.
Подглядела Марфа за страшным превращением и поспешила первой Любаве новость рассказать. Поглядеть хотела, что молодица после таких вестей делать будет.
Встретила Любава Марфу на пороге. Выслушала молча и так же без единого слова дверь перед ней закрыла. А через мгновение разнеслись по округе рыдания горькие и стоны скорбные.
Страница 1 из 4
