Лью остался жив, но признан убитым и сгоревшим в своем доме вместе с родителями. У него нет документов, поэтому единственная возможность выжить — крутиться на подработках и снимать комнату у старушки, которая по доброте душевной приняла его к себе. Захочет ли Лью снова встретить своего брата и попытаться помочь ему или же встанет на сторону Джейн и попытается отомстить?
Добавить в моё избранное
63 мин, 52 сек 13806
Вечерело. Совсем ещё молодой, не очень высокий паренек, которому на вид едва можно было дать восемнадцать лет, выпроваживал из автомастерской последнего клиента, пришедшего сюда заказать какие-то детали для машины. Он заставил его задержаться на лишних полчаса, дотошно объясняя, что именно он хочет получить, и этим самым изрядно раздражая парня, который то и дело поглядывал на время. Наконец отделавшись от надоедливого мужика, парень поспешил опустить гаражную дверь, чтобы, не дай Бог, не заявился ещё кто-нибудь. Ему не хотелось сегодня здесь надолго задерживаться.
— Что, Лью, уже уходишь? — спросил низенький плешивый мужчина лет сорока пяти, развалившийся в кресле, положив ноги на низкий столик, и читающий газету. По его внешнему виду можно было сказать, что он целыми днями вот так вот просто сидит и читает свои газетёнки, потому что ни на что он был не годен. Как толстый, ленивый старый котяра, мирно доживающий свой век.
— Да, у меня сегодня встреча, — пробормотал парень. Нижнюю половину его лица до носа прикрывал тонкий, полосатый, черно-белый шарф, из-за чего его голос всегда звучал тише и приглушеннее, чем он есть на самом деле. Его каштановые волосы доходили ему примерно до скул и были вечно взлохмачены, а голубые глаза светились непонятным спокойствием и смирением. Слишком уж взрослым казался этот взгляд.
Парень подошел к своему боссу, который, к слову, уже успел потерять интерес к разговору и вновь вернулся к чтению своей газеты. Шатен молча протянул руку ладонью вверх, вклинивая её между газетой и лицом мужчины, чтобы точно не остаться незамеченным, на что его начальник недовольно скривился. Но парню было всё равно, в любом случае, он никогда не любезничал с этим кретином: он просто приходил, делал работу и получал заслуженные деньги, а на личную к нему неприязнь не обращал особого внимания.
Плешивый сделал кислую мину, но, тем не менее, потянулся своей пухлой ручонкой в карман куртки, из которого извлёк небольшую пачечку купюр. Пока он отсчитывал сумму, полагающуюся Лью за две последних недели работы, сам парень засмотрелся на газету, которая сейчас покоилась на коленях у мужчины, благо, зрение у него было отличное.
«… Как сообщает следствие, Урика Линдберг, шведка по происхождению, является уже третьей жертвой за последний месяц, убитой и изуродованной не найденным пока злоумышленником»…
Бегло прочитав пару строк, Лью не смог сдержать то ли умилительную, то ли снисходительную улыбку. Нет, он не был сумасшедшим, которому приятно, что кто-то погиб. Просто теперь паззл в его голове сложился в картинку окончательно, и уже не в первый раз. Вот почему Джейн назначила ему встречу. Она тоже догадалась. Странно, что на это ей понадобилось столько времени.
Первой жертвой в этом городке была некая Люсинда Ходж, пожилая женщина, проживающая в одиночестве на самой окраине города. Почерк Джеффа был очевиден: у несчастной дамы были разрезаны щёки чуть ли не до ушей, всё вокруг было забрызгано мелкими каплями крови, будто кто-то отчаянно (а в случае Джеффри, скорее всего, восторженно) махал окровавленным лезвием во все стороны. Её кошка так же была выпотрошена и лежала недалеко от тела хозяйки. Оружия на месте преступления так и не было найдено, но на груди бедной женщины резкими порезами была выведена фраза «Go To Sleep», как и на остальных жертвах. Мило, не правда ли? Таким образом, из Люсинды, первой жертвы, мы извлекаем букву «L».
Следующим был Эйсон Уиггинс, типичный офисный планктон, о котором Лью даже поленился прочитать. Не любил он газеты, а телевизора, чтоб смотреть новости, у него не было. Да и всё равно, единственное, что его интересовало, это имя: оно было явно не английское, потому что произношение не совсем совпадало с написанием. Из него, не без странного благоговения, Лью вынес букву «I».
И вот, завершающая частичка паззла — мисс Урика Линдберг, из имени которой и извлекается последняя буква «U».
«LIU» — вот что каждый раз получалось из первых букв имён несчастных людей, которым непосчастливилось попасться на пути Джеффа. И как он не ленится каждый раз искать жертв с подходящими именами? Всё равно ни газетчики, ни полиция до сих пор не увидели связи, хотя это уже третий раз, когда из имен убитых выходит имя Лью. Возможно, если бы родители назвали их по-другому, то сейчас они были бы всё ещё живы. Уиггинс сейчас возвращался бы с работы, бедная Люсинда сидела бы со своей кошкой на коленях и смотрела бы какой-нибудь пятничный сериал, а Урика… Лью не прочел о ней ничего, кроме имени, но мог бы предположить, что и она нашла бы себе занятие в этот тёплый весенний вечер. Но, конечно, если бы всё было так, то убит был бы кто-нибудь другой, так что, в каком-то смысле, эти люди спасли жизнь другим. Звучит не очень в данном контексте.
Парень не сразу понял, что его зовут, но когда очнулся от этой внезапной прострации, то обнаружил, что шарф его спущен, а его рука гладит мягкий, слегка выступающий шрам на правой щеке.
— Что, Лью, уже уходишь? — спросил низенький плешивый мужчина лет сорока пяти, развалившийся в кресле, положив ноги на низкий столик, и читающий газету. По его внешнему виду можно было сказать, что он целыми днями вот так вот просто сидит и читает свои газетёнки, потому что ни на что он был не годен. Как толстый, ленивый старый котяра, мирно доживающий свой век.
— Да, у меня сегодня встреча, — пробормотал парень. Нижнюю половину его лица до носа прикрывал тонкий, полосатый, черно-белый шарф, из-за чего его голос всегда звучал тише и приглушеннее, чем он есть на самом деле. Его каштановые волосы доходили ему примерно до скул и были вечно взлохмачены, а голубые глаза светились непонятным спокойствием и смирением. Слишком уж взрослым казался этот взгляд.
Парень подошел к своему боссу, который, к слову, уже успел потерять интерес к разговору и вновь вернулся к чтению своей газеты. Шатен молча протянул руку ладонью вверх, вклинивая её между газетой и лицом мужчины, чтобы точно не остаться незамеченным, на что его начальник недовольно скривился. Но парню было всё равно, в любом случае, он никогда не любезничал с этим кретином: он просто приходил, делал работу и получал заслуженные деньги, а на личную к нему неприязнь не обращал особого внимания.
Плешивый сделал кислую мину, но, тем не менее, потянулся своей пухлой ручонкой в карман куртки, из которого извлёк небольшую пачечку купюр. Пока он отсчитывал сумму, полагающуюся Лью за две последних недели работы, сам парень засмотрелся на газету, которая сейчас покоилась на коленях у мужчины, благо, зрение у него было отличное.
«… Как сообщает следствие, Урика Линдберг, шведка по происхождению, является уже третьей жертвой за последний месяц, убитой и изуродованной не найденным пока злоумышленником»…
Бегло прочитав пару строк, Лью не смог сдержать то ли умилительную, то ли снисходительную улыбку. Нет, он не был сумасшедшим, которому приятно, что кто-то погиб. Просто теперь паззл в его голове сложился в картинку окончательно, и уже не в первый раз. Вот почему Джейн назначила ему встречу. Она тоже догадалась. Странно, что на это ей понадобилось столько времени.
Первой жертвой в этом городке была некая Люсинда Ходж, пожилая женщина, проживающая в одиночестве на самой окраине города. Почерк Джеффа был очевиден: у несчастной дамы были разрезаны щёки чуть ли не до ушей, всё вокруг было забрызгано мелкими каплями крови, будто кто-то отчаянно (а в случае Джеффри, скорее всего, восторженно) махал окровавленным лезвием во все стороны. Её кошка так же была выпотрошена и лежала недалеко от тела хозяйки. Оружия на месте преступления так и не было найдено, но на груди бедной женщины резкими порезами была выведена фраза «Go To Sleep», как и на остальных жертвах. Мило, не правда ли? Таким образом, из Люсинды, первой жертвы, мы извлекаем букву «L».
Следующим был Эйсон Уиггинс, типичный офисный планктон, о котором Лью даже поленился прочитать. Не любил он газеты, а телевизора, чтоб смотреть новости, у него не было. Да и всё равно, единственное, что его интересовало, это имя: оно было явно не английское, потому что произношение не совсем совпадало с написанием. Из него, не без странного благоговения, Лью вынес букву «I».
И вот, завершающая частичка паззла — мисс Урика Линдберг, из имени которой и извлекается последняя буква «U».
«LIU» — вот что каждый раз получалось из первых букв имён несчастных людей, которым непосчастливилось попасться на пути Джеффа. И как он не ленится каждый раз искать жертв с подходящими именами? Всё равно ни газетчики, ни полиция до сих пор не увидели связи, хотя это уже третий раз, когда из имен убитых выходит имя Лью. Возможно, если бы родители назвали их по-другому, то сейчас они были бы всё ещё живы. Уиггинс сейчас возвращался бы с работы, бедная Люсинда сидела бы со своей кошкой на коленях и смотрела бы какой-нибудь пятничный сериал, а Урика… Лью не прочел о ней ничего, кроме имени, но мог бы предположить, что и она нашла бы себе занятие в этот тёплый весенний вечер. Но, конечно, если бы всё было так, то убит был бы кто-нибудь другой, так что, в каком-то смысле, эти люди спасли жизнь другим. Звучит не очень в данном контексте.
Парень не сразу понял, что его зовут, но когда очнулся от этой внезапной прострации, то обнаружил, что шарф его спущен, а его рука гладит мягкий, слегка выступающий шрам на правой щеке.
Страница 1 из 17
