Фандом: Ориджиналы. Юный пилот, злоупотребляющий очень экзотичным финалом летного тренажера, получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Добавить в моё избранное
99 мин, 51 сек 6728
— Он осторожный, просто на грани играет вот таким, — Майк его снова поцеловал, уложил поудобнее, — весь в синяках.
С края постели раздался невнятный стон — Лерой открыл глаза и видно пытался себя осознать.
Джимми переполз к нему, заглядывая в лицо:
— Родной, ты как? — его действительно обеспокоило заявление Майкла, мол, сломал…
— Ох… — Лир его бережно подхватил, уложил — чтоб осмотреть. — Жив?
— Живее всех живых, — пилота поцеловали, — мне нравится быть жертвой сексуальной агрессии, говоря умными словами. — Джеймс снова погладил любовника по плечам. — Со мной все в порядке. Ты как?
— Я замечательно… теперь, — Лерой жмурился, мягко, едва касаясь, гладил его и улыбался с облегчением, — ты б слышал, как на меня Майк орал первый раз…
— Ммм… догадываюсь! — Джимми и впрямь догадывался, каких усилий стоило не очень любящему грубый секс Майклу удержаться в рамках простого ора после такого вот… интенсивного бурения задницы. Еще, небось и больно было… — А я извращенец, потому что люблю вас обоих. Какими вы есть.
— Хороший наш, — Лерой всхлипнул, спрятал лицо на его плече и замер.
В комнате было темно, но никто не спешил выпрыгивать с воплем 'поздравляем!'. Собственно… Квартира была пуста.
— Джимми? — Раздалось из-за спины. — Ты чего так рано? — Растерянный Лерой обнимал торт с половину себя ростом и улыбался.
Джеймс улыбнулся точно такой же растерянной улыбкой:
— Я… понимаешь, там после торжественной части вечеринка началась с девочками и выпивкой… а я подумал, что нахрена оно мне… вот… И пришел. Давай помогу поставить…
— Ага, — Лерой вдруг обнял его, поставив только торт, сжал крепко, — выпустился… Я ночь не спал, представь?
— Не представляю… — его поцеловали в чисто выбритую щеку. — Я так не могу… Но ведь ты в меня верил? — вопросом это, по большому счету, не было.
— Но я за тебя нервничал… — Лерой подхватил его под коленки, подкинул к потолку.
— Всю подушку изгрыз, — док подкрался незаметно и цапнул обоих.
— Мама! — пискнул Джимми, приземляясь на постель, и тут же возвращаясь к ним. — Мамочки… я тоже нервничал, честно! — он глядел сияющими глазами на своих близких. — Он расстегнул пуговку на горле — здесь всегда было жарко.
Они так и стояли в дверях, не озаботившись замками — Лир от избытка радости полез целоваться — и не замечали больших круглых глаз, внимательно изучающих их из-за угла. Ректор, сделав пару кадров, тем не менее, молча ушел. «Буду портить вечер, хм»…, — пробурчал он только под нос.
Его не заметили, просто Джеймс, наконец, закрыл дверь пяткой.
— Сперва есть, потом остальное, или наоборот? — ухмыльнулся он.
— Есть, есть, — Лерой никак не мог оторваться, наглядеться, — хочу посмотреть на тебя в креме… Майк, порежешь?
— Гады… знаете же, я сладкое люблю! с клубничкой и лимоном… — изобразил нравственные терзания бывший курсант. — Объемся… и помру молодой с дипломом в руке… — он хихикал, тиская бывшего наставника.
Лерой снял вишенку с торта и мягко вложил ее воспитаннику в губы.
— Я тебя обожаю, Джимми. Я тобой горжусь. Ты будешь летать.
Вишенку покачали на языке и утянули в рот.
— Обязательно. А вы меня будете ждать и ммм… ну, дрочить на мои изображения?
— Непременно. И трахать во всех позах на побывках, — Майл взялся разминать ему плечи, утягивая в сторону постели, — торт подождет, ты со своими экзаменами неделю у нас не был…
— Ой-ой-ой… слушайте, давайте все-таки дверь запрем… и я весь буду ваш. Совсем-совсем. — Джимми скинул китель и принялся расстегивать рубашку. — Я тоже по вам очень соскучился…
— Я закрою, — Лерой отошел, запирая ее, и вернулся, обнимая крепко — и соскальзывая на колени, пока док расстегивал ему китель.
— Какие же вы все-таки… потрясающие… — вздохнул Джеймс. — Я соскучился по всем этим вашим штучкам… можно вы меня сначала вдвоем, мм? Я был хорошим… а сейчас я хочу быть плохим.
— Сейчас будешь счастливым, — Лир обнял его за пояс, а потом поднялся — и его поднял, — пошли в койку. Трахаться.
— Ай! ну почему я никак не могу привыкнуть, что ты хрупкий, но сильный, как не знаю что… — Джеймс послушно следовал за ним — догадываясь, что специально-то вряд ли его стальной возлюбленный наставит синяков, а вот случайно более чем может.
— Вот привыкнешь… или совсем отвыкнешь, между побывками-то у нас, — Лир мягко обнял его — прогресс видел даже Джимми за три года рядом — он уже гораздо лучше контролировал свои стальные руки.
С края постели раздался невнятный стон — Лерой открыл глаза и видно пытался себя осознать.
Джимми переполз к нему, заглядывая в лицо:
— Родной, ты как? — его действительно обеспокоило заявление Майкла, мол, сломал…
— Ох… — Лир его бережно подхватил, уложил — чтоб осмотреть. — Жив?
— Живее всех живых, — пилота поцеловали, — мне нравится быть жертвой сексуальной агрессии, говоря умными словами. — Джеймс снова погладил любовника по плечам. — Со мной все в порядке. Ты как?
— Я замечательно… теперь, — Лерой жмурился, мягко, едва касаясь, гладил его и улыбался с облегчением, — ты б слышал, как на меня Майк орал первый раз…
— Ммм… догадываюсь! — Джимми и впрямь догадывался, каких усилий стоило не очень любящему грубый секс Майклу удержаться в рамках простого ора после такого вот… интенсивного бурения задницы. Еще, небось и больно было… — А я извращенец, потому что люблю вас обоих. Какими вы есть.
— Хороший наш, — Лерой всхлипнул, спрятал лицо на его плече и замер.
Глава 4
Джимми стоял перед дверью, так хорошо изученной за два года. И да, фигурально выражаясь, с дипломом в руке. На самом деле чип с дипломом лежал у него в кармане. Красивый, с гербом летной академии… Новоиспеченный пилот глубоко вздохнул и, наконец, толкнул дверь.В комнате было темно, но никто не спешил выпрыгивать с воплем 'поздравляем!'. Собственно… Квартира была пуста.
— Джимми? — Раздалось из-за спины. — Ты чего так рано? — Растерянный Лерой обнимал торт с половину себя ростом и улыбался.
Джеймс улыбнулся точно такой же растерянной улыбкой:
— Я… понимаешь, там после торжественной части вечеринка началась с девочками и выпивкой… а я подумал, что нахрена оно мне… вот… И пришел. Давай помогу поставить…
— Ага, — Лерой вдруг обнял его, поставив только торт, сжал крепко, — выпустился… Я ночь не спал, представь?
— Не представляю… — его поцеловали в чисто выбритую щеку. — Я так не могу… Но ведь ты в меня верил? — вопросом это, по большому счету, не было.
— Но я за тебя нервничал… — Лерой подхватил его под коленки, подкинул к потолку.
— Всю подушку изгрыз, — док подкрался незаметно и цапнул обоих.
— Мама! — пискнул Джимми, приземляясь на постель, и тут же возвращаясь к ним. — Мамочки… я тоже нервничал, честно! — он глядел сияющими глазами на своих близких. — Он расстегнул пуговку на горле — здесь всегда было жарко.
Они так и стояли в дверях, не озаботившись замками — Лир от избытка радости полез целоваться — и не замечали больших круглых глаз, внимательно изучающих их из-за угла. Ректор, сделав пару кадров, тем не менее, молча ушел. «Буду портить вечер, хм»…, — пробурчал он только под нос.
Его не заметили, просто Джеймс, наконец, закрыл дверь пяткой.
— Сперва есть, потом остальное, или наоборот? — ухмыльнулся он.
— Есть, есть, — Лерой никак не мог оторваться, наглядеться, — хочу посмотреть на тебя в креме… Майк, порежешь?
— Гады… знаете же, я сладкое люблю! с клубничкой и лимоном… — изобразил нравственные терзания бывший курсант. — Объемся… и помру молодой с дипломом в руке… — он хихикал, тиская бывшего наставника.
Лерой снял вишенку с торта и мягко вложил ее воспитаннику в губы.
— Я тебя обожаю, Джимми. Я тобой горжусь. Ты будешь летать.
Вишенку покачали на языке и утянули в рот.
— Обязательно. А вы меня будете ждать и ммм… ну, дрочить на мои изображения?
— Непременно. И трахать во всех позах на побывках, — Майл взялся разминать ему плечи, утягивая в сторону постели, — торт подождет, ты со своими экзаменами неделю у нас не был…
— Ой-ой-ой… слушайте, давайте все-таки дверь запрем… и я весь буду ваш. Совсем-совсем. — Джимми скинул китель и принялся расстегивать рубашку. — Я тоже по вам очень соскучился…
— Я закрою, — Лерой отошел, запирая ее, и вернулся, обнимая крепко — и соскальзывая на колени, пока док расстегивал ему китель.
— Какие же вы все-таки… потрясающие… — вздохнул Джеймс. — Я соскучился по всем этим вашим штучкам… можно вы меня сначала вдвоем, мм? Я был хорошим… а сейчас я хочу быть плохим.
— Сейчас будешь счастливым, — Лир обнял его за пояс, а потом поднялся — и его поднял, — пошли в койку. Трахаться.
— Ай! ну почему я никак не могу привыкнуть, что ты хрупкий, но сильный, как не знаю что… — Джеймс послушно следовал за ним — догадываясь, что специально-то вряд ли его стальной возлюбленный наставит синяков, а вот случайно более чем может.
— Вот привыкнешь… или совсем отвыкнешь, между побывками-то у нас, — Лир мягко обнял его — прогресс видел даже Джимми за три года рядом — он уже гораздо лучше контролировал свои стальные руки.
Страница 17 из 28
