Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
Добавить в моё избранное
309 мин, 52 сек 4662
— Позже расскажу, если захочешь. Обещаю. Лучше ты давай дальше про матриархат, я заинтригован.
— В силу своей организации — главное не цель, а процесс — и хаотического изменения важности одновременно выполняемых дел, у женщин в крови нет жёсткой схемы, иерархии. Только в пределах семьи. А вне её они как бы равны. Естественная форма организации такого сборища — толпа. Это стихия, и, в силу примитивности, её представление о мире далеко от реальности, иллюзорно и виртуально. Лидер там не тот, кого формально выбрали, а тот, кто в этот момент сумел потрафить толпе. Важнее видимость, размер авторитета, чем компетенция. Из людей под влиянием толпы нереально создать организацию, способную действовать самостоятельно, без постоянных указаний и пинков руководителя. Без санкции авторитета никто ничего не делает. Министр и некоторые чиновники, Дамблдор и Волдеморт, Гарри Поттер…
— И Гермиона Грейджер для маленькой такой толпы.
— Надо нравиться толпе, тогда можно не заморачиваться справедливостью своих поступков.
— Точно. Помню, Дамблдор показывал воспоминания о Риддле от заключённых в Азкабане, которые одновременно являлись доказательствами их невиновности. Получив нужное, он оставил сидельцев в их камерах помирать.
— Помню, как я удивилась, что в Министерстве не делается ничего для обеспечения нормальной жизни и регулирования взаимоотношений людей друг с другом, что выросшие в обычном мире считают естественным атрибутом власти.
— Ты продолжай, выговорись. Оформи для меня.
— Я купилась на название — Министерство. Но даже по истории его создали для регулирования взаимодействия магов и магглов, а не как орган власти и управления. Потом главным делом стало соблюдение статуса и борьба с тёмной магией. Оно не предназначено для соблюдения законов, регулирующих взаимоотношения магов, кроме сотрудников самого Министерства. Поэтому таких законов просто нет.
— Так уж и нет?
— Есть порядок, обычаи, правила общежития. Но законами они становятся только при появлении множества людей, считающих обязательным их выполнение и осознающих их нарушение как преступление. В этом смысле законов, кроме статута секретности, нет. Даже в виде какой-нибудь средневековой правды. Я уж не говорю об уголовно-процессуальном и прочем законодательстве, но даже нормальный суд, следствие, адвокат — вещь неизвестная. Стало понятно, почему мы ни разу не слышали ни о каких расследованиях кучи злодеяний вокруг нас, даже показания никто с нас не снял.
— Меня хоть и радовало отсутствие назойливости, тоже слегка задевало отсутствие у авроров из Ордена любопытства. Нет бы хоть раз, к слову, спросить очевидца многих преступлений, что там на самом деле было. Когда сам пришёл в аврорат, я подозревал, но не до такой степени, что там просто сборище министерских шавок, которые бросаются на всех, кого укажут командой «фас». Наборы первых лет после победы — ещё ничего, а потом ко мне шли такие дятлы! Расслабились: есть Поттер, он один стоит всех. Самим можно не напрягаться. Эх… В итоге всё та же картина — светлым смертельным проклятием убивать можно, тёмным — ни-ни…
— Но Министерству пришлось кое-что взять на себя, например регулирование образования. Захотелось порулить ещё, и стали рулить. Самым тупым способом — запретительными и карательными декретами, других просто нет. Чтобы меньше было магии в столкновениях с магглами пусть маги меньше умеют и понимают во всех областях. Смешно, но при этом Министерству даже примерно не известно число проживающих в Британии волшебников. Целые семьи можно истребить без применения тёмной магии, а Министерство просто не почешется. Нарушили твои права или даже убили-ограбили без явного применения запретной магии — это твои проблемы. Разве что какой-то авторитет вступится за тебя.
— Стремление семейства Уизли быть в хороших отношениях с Дамблдором или Поттером получает объяснение. Кто ещё заступится за бедняков почти без влияния? Но взгляни ещё с одной стороны — кто маги по происхождению? По официальной истории — одиночки вне закона или, если везло, над законом. Какое законопослушание в крови? Когда число магов меньше десяти тысяч — все свои, все знают или имеют представление обо всех. Кто в такой ситуации будет соблюдать формальные законы, когда каждый считает себя исключением? Но к матриархату вопрос. А как же мужское стремление к главенству?
— А чем он мешает? Мужчина будет властным, и что? Всё воспитание у людей как раз нацелено на преодоление большинства животных инстинктов ради возможности нормально уживаться с другими людьми. Считается, что женщины приспосабливаются лучше. Но это внешне. Поставивший себе цель приспособится мужчина меняет свою суть за счёт самовнушения. Тем более, «приспособление» к матриархату — это жить чутьём и эмоциями. Что — согласись — гораздо легче. Упомянутое тобой стремление доминировать, если не придавится воспитанием до слабозаметной степени, проявляется на личном уровне, что никак не меняет общую картину.
— В силу своей организации — главное не цель, а процесс — и хаотического изменения важности одновременно выполняемых дел, у женщин в крови нет жёсткой схемы, иерархии. Только в пределах семьи. А вне её они как бы равны. Естественная форма организации такого сборища — толпа. Это стихия, и, в силу примитивности, её представление о мире далеко от реальности, иллюзорно и виртуально. Лидер там не тот, кого формально выбрали, а тот, кто в этот момент сумел потрафить толпе. Важнее видимость, размер авторитета, чем компетенция. Из людей под влиянием толпы нереально создать организацию, способную действовать самостоятельно, без постоянных указаний и пинков руководителя. Без санкции авторитета никто ничего не делает. Министр и некоторые чиновники, Дамблдор и Волдеморт, Гарри Поттер…
— И Гермиона Грейджер для маленькой такой толпы.
— Надо нравиться толпе, тогда можно не заморачиваться справедливостью своих поступков.
— Точно. Помню, Дамблдор показывал воспоминания о Риддле от заключённых в Азкабане, которые одновременно являлись доказательствами их невиновности. Получив нужное, он оставил сидельцев в их камерах помирать.
— Помню, как я удивилась, что в Министерстве не делается ничего для обеспечения нормальной жизни и регулирования взаимоотношений людей друг с другом, что выросшие в обычном мире считают естественным атрибутом власти.
— Ты продолжай, выговорись. Оформи для меня.
— Я купилась на название — Министерство. Но даже по истории его создали для регулирования взаимодействия магов и магглов, а не как орган власти и управления. Потом главным делом стало соблюдение статуса и борьба с тёмной магией. Оно не предназначено для соблюдения законов, регулирующих взаимоотношения магов, кроме сотрудников самого Министерства. Поэтому таких законов просто нет.
— Так уж и нет?
— Есть порядок, обычаи, правила общежития. Но законами они становятся только при появлении множества людей, считающих обязательным их выполнение и осознающих их нарушение как преступление. В этом смысле законов, кроме статута секретности, нет. Даже в виде какой-нибудь средневековой правды. Я уж не говорю об уголовно-процессуальном и прочем законодательстве, но даже нормальный суд, следствие, адвокат — вещь неизвестная. Стало понятно, почему мы ни разу не слышали ни о каких расследованиях кучи злодеяний вокруг нас, даже показания никто с нас не снял.
— Меня хоть и радовало отсутствие назойливости, тоже слегка задевало отсутствие у авроров из Ордена любопытства. Нет бы хоть раз, к слову, спросить очевидца многих преступлений, что там на самом деле было. Когда сам пришёл в аврорат, я подозревал, но не до такой степени, что там просто сборище министерских шавок, которые бросаются на всех, кого укажут командой «фас». Наборы первых лет после победы — ещё ничего, а потом ко мне шли такие дятлы! Расслабились: есть Поттер, он один стоит всех. Самим можно не напрягаться. Эх… В итоге всё та же картина — светлым смертельным проклятием убивать можно, тёмным — ни-ни…
— Но Министерству пришлось кое-что взять на себя, например регулирование образования. Захотелось порулить ещё, и стали рулить. Самым тупым способом — запретительными и карательными декретами, других просто нет. Чтобы меньше было магии в столкновениях с магглами пусть маги меньше умеют и понимают во всех областях. Смешно, но при этом Министерству даже примерно не известно число проживающих в Британии волшебников. Целые семьи можно истребить без применения тёмной магии, а Министерство просто не почешется. Нарушили твои права или даже убили-ограбили без явного применения запретной магии — это твои проблемы. Разве что какой-то авторитет вступится за тебя.
— Стремление семейства Уизли быть в хороших отношениях с Дамблдором или Поттером получает объяснение. Кто ещё заступится за бедняков почти без влияния? Но взгляни ещё с одной стороны — кто маги по происхождению? По официальной истории — одиночки вне закона или, если везло, над законом. Какое законопослушание в крови? Когда число магов меньше десяти тысяч — все свои, все знают или имеют представление обо всех. Кто в такой ситуации будет соблюдать формальные законы, когда каждый считает себя исключением? Но к матриархату вопрос. А как же мужское стремление к главенству?
— А чем он мешает? Мужчина будет властным, и что? Всё воспитание у людей как раз нацелено на преодоление большинства животных инстинктов ради возможности нормально уживаться с другими людьми. Считается, что женщины приспосабливаются лучше. Но это внешне. Поставивший себе цель приспособится мужчина меняет свою суть за счёт самовнушения. Тем более, «приспособление» к матриархату — это жить чутьём и эмоциями. Что — согласись — гораздо легче. Упомянутое тобой стремление доминировать, если не придавится воспитанием до слабозаметной степени, проявляется на личном уровне, что никак не меняет общую картину.
Страница 14 из 85
