Отправление задерживается

Я бы в большинстве случаев делал другой выбор, действовал бы там, где молча терпел, и действовал бы по-другому практически во всех ситуациях. Уже после третьего курса были все основания хватать тебя под мышку и сваливать как можно дальше за границу. А уж после четвёртого это НАДО было сделать, обладай мы с тобой хоть крошкой здравого смысла и адекватного восприятия реальности. Это же какая я бессовестная сволочь, если будучи пусть даже слегка самостоятельным, вёл себя так, как ты помнишь, то есть как совершенный лопух.

— Зеркально отражавшиеся друг в друге чистоплюи.

— Со сдвигом по времени, кстати.

— Несущественно. Мы пара прекраснодушных и слепых идиотов!

— Я даже очевидные свои ошибки не признавал. Мог бы перед Скримжером извиниться за упиванца Стена Шанпайка.

— Почему он — упиванец? Может, просто под империо был человек?

— В ночном небе он сумел за десяток миль или больше призвать Волдеморта. Как? Только по тёмной метке.

— Не подумала. Скримжер был в своём праве не вдаваться в объяснения с заранее настроенным против него юнцом и заниматься нарочито справедливым правосудием для мелкого гадёныша… Ладно, я поняла твою идею. А что за театр ты упомянул? Ты не о статьях, где тебя упрекают в медлительности спасения магического мира от того-кого-нельзя-называть?

— Чихать я хотел на упрёки. Магический мир мог и сам себя пораньше спасти, если не от Лорда, то от его приспешников — точно. Медлил я в других случаях. Когда смотрел представление по самоудушению Хвоста серебряной рукой до самого конца, теряя драгоценные минуты, а надо было долбануть или добить его и бежать со всех ног спасать тебя от пыток. Но огорчительнее всего поведение в хогвартском бою после моей просьбы МакГоннагал — «мне нужно время». Дети — они так и остались детьми — покупали мне время своими жизнями, а я тратил его на собственную тупость и трусость.

— Странно такое слышать от человека, добровольно вставшего под смертельное проклятие и потом вышедшего на поединок с самым страшным колдуном современности.

— Даже в этом тоже трусость замешана. Струсил я подумать и сделать ещё что-то, кроме как выполнить приказ Дамблдора. Можно обманывать себя или поверить чужим восхвалениям, что пожертвовал жизнью за других, но суть более проста и эгоистична. Жить, конечно, хотелось. Но не в случае когда ты болен смертельной болезнью, от которой не спасёт никакое чудо. Простое желание тайно нагадить врагу, нанести ему непоправимый урон своей смертью, позволяет хоть как-то с ней смириться. С точки зрения дурака как бы шаг к победе, а не поражение… А перед поединком ощутил, что я на пике силы и удачи. Если раньше только враг был в танке, то теперь танк вёз и меня, а он об этом не знает. И если сейчас не одолею, то уже никогда. Но я про более ранние моменты.

— А там что? Я не стыжусь, что мы прятались и боялись. Страшно было. И одиноко. Никакой помощи ни от кого…

— Я про начало боя. Ты права, я вёл себя как баба, и меня не оправдывает, что большинство вокруг не подавали примеров здравого смысла. Сколько было упущено возможностей просто из-за постоянной неготовности и отношения к происходящему вокруг, как к театру.

— О! В дурдоме открытие театрального сезона — «Много шума из ничего», кажется?

— Примерно. Там было множество способов тянуть время, обманывать, отвлекать Волдеморта. Например, наложить империо на их агента, и пусть отличится — захватит Поттера.

— Ты что? Как? Что за агент?

— Как? Под моей обороткой отправить Риддлу Крэбба какого-нибудь, как якобы захваченного агентом меня. Хоть время бы протянули и отодвинули штурм, а если бы Волдеморт убил этого «как бы Поттера», то он мог бы вообще не устраивать штурм.

— Разве что так. Только вот агент. Был ли мальчик?

— Можно было ангажировать Малфоя, но я подозреваю Чо Чанг.

— Чо? Сторонник Волдеморта? Невероятно, она сражалась вместе с нами.

— Сражалась некалечащими, так что в случае чего извинительно. И на стороне не Волдеморта, а Министерства, поборницей которого она в своё время себя показала вполне явно. Ты помнишь, что официально никакого Волдеморта не существовало, а в Хогвартсе случился бунт против назначенного Министерством директора. Вспомни её поведение, и самое главное — состояние. Боялись все, так или иначе. Кроме неё. Она волновалась, но только рядом со мной — близок локоток. Но никакого страха поражения я у неё не заметил. Как будто ей заранее выписано прощение. И она стремилась остаться со мной наедине. Хорошо, Луна вникла в ситуацию и заменила её. Вряд ли ей дали жёсткое задание, как делал Волди. Попросил её кто-то из министерских, очень ненавязчиво, типа, будет возможность — добудь Поттера, но только живым. Нет — просто особо не геройствуй, потом отмажем.

— Ну ты и Пуаро. Только сложный больно план, вряд ли в той ситуации он даже более привыкшим воевать людям пришёл в голову.