Отправление задерживается

— Что я, садист? Я не специалист, но, по-моему, мучений у неё со мной особых не было. Ну да, вначале вскрикнула, сморщилась, и кровь на простыне, но она была вся влажная сразу, и даже кульминации достигла.

— Дурак ты, Гарри. Если бы не поверил, то после второй дефлорации у вас бы всё закончилось.

— Сам понял. Но она добавила, что если я проявлю неуважительное отношение к любой девушке, или, не дай Моргана, спрошу который я у неё по счёту, неважно, в постели или за её пределами, она мне… И кулачок под нос с зажатой палочкой. Я тогда решил, что она так, абстрактно.

— С тобой всё ясно, соблазнили и мнения не спросили… Вот ты с кем, оказывается, опыт получал… Что ж, я даже рада за тебя… А знакомые были среди тех, кто за родственников просил?

— Сьюзан Боунс приходила, но не в первых рядах. Убийство её тёти списали на Волдеморта, а ей хотелось знать, кто там дополнительно отметился. В итоге нашли ещё троих из нападавших.

— Она осталась… «поблагодарить»?

— Мы с ней тогда в Министерстве разговаривали, она вырвалась с ремонта Хогвартса и спешила обратно. Даже не знаю, говорила ли тогда с ней Дафна на эту тему.

— А ещё знакомые?

— Луна Лавгуд.

— Да ты что?

— Да-да, она самая, причём одна из первых. Её отца обвинили в пособничестве упиванцам, он мол сдавал магглорожденных и даже пытался выдать самого Гарри Поттера. Те самые министерские, кто к нему на мётлах прилетали. Я, конечно, тут же накатал тем гадам обвинение, ему — оправдание, и лично сгонял к Кингсли. Из Азкабана Ксенофилиуса отправили прямо в Мунго, и надолго. Потом я пригласил её на ужин, где наконец разглядел и почуял носом состояние её одежды. Выяснилось, что от Хогвартса у неё похожее на моё впечатление, только она выразилась по-своему, упомянув мозгошмыгов и прочих своих невидимых тварей. Ракушка закрыта — всех Уизли Молли собрала вокруг себя, и Луна просто не решилась заходить к ним, в траур. Что жить в развалинах дома ей холодно и голодно, все деньги Ксенофилиуса присвоили то ли гоблины, то ли упиванцы. Почти мой двойник. Я ей сразу сказал заселяться в комнату из хорошо очищенных на втором этаже и питаться здесь, на Гримо. Дафна притащила кое-какой одежды девчачьей от себя на первое время. Мы даже наезд на гоблинов повторили. С практически теми же результатами. Полностью Лавгудам, как и мне, деньги вернули только незадолго до твоего бегства. А Луну пока пристроили ко мне вторым секретарём-экспертом. Тоже денежка. Они с Дафной очень хорошо сработались и тогда, и потом, у невыразимцев. Честно, от неё было едва ли не больше проку, чем от меня. Она сразу видела суть, знала, какие задать вопросы, и ни разу не ошиблась. Мне только и оставалось добыть нужные воспоминания, а Дафна уточняла и оформляла. Дела пошли быстрее и веселее.

— Как так случилось, что никто из нас не знал подробностей твоей жизни тогда? Ты же регулярно появлялся в Норе на обеды и на свидания к Джинни.

— А что, первый раз что ли? Чему удивляться? В любое лето я для тебя и Рона — с глаз долой, из сердца вон. Да и на шестом курсе пересечения с вами были чисто по учёбе и развлечениям. Ты даже откровения Дамблдора о крестражах воспринимала дежурно: «Да-да, Гарри, теперь постарайся уговорить Слизнорта. А то у меня другим голова занята — Рон всё никак не наберётся смелости порвать с Лавандой». Так и после победы — не лезет сам, значит справляется. Да и я считал, что у нас с Дафной временно, пока Гринграссам выгодно иметь в любовниках дочери победителя Тёмного Лорда, например для защиты от клеветы и попыток свести счёты. А поскольку на тот момент самой реальной кандидаткой в супруги была Джинни, то я, наверное, проникся принятыми в моём приёмном и будущем родственном семействе уловками по проверке избранников. Интрижка Рона с Лавандой не помешала тебе с ним продолжить шуры-муры, а после нескольких бойфрендов Джинни призналась в постоянном желании заполучить меня. Раз так, то и мне можно. Поэтому я особо не переживал за последствия связи с Дафной и считал всё проверкой для Джинни. Так получились две независимые жизни. Какая из них станет основной, я тогда даже не задумывался. Может быть, не верил, что после летнего перерыва меня не ждёт очередной этап приключений.

— А ты Дафне ещё делал предложение?

— Много раз. У нас образовался полушуточный обычай — в постели я выбирал момент понеожиданней.

— А она?

— Каждый раз находила новые предлоги отказать. Как я потом понял, в немалой степени правдивые, как это ни странно для слизеринки. То она не хочет, чтобы её добродетель компрометировал муж-развратник. Или когда она захочет стать Министром магии, обязательно голосующий за неё Поттер ей лучше в роли бывшего благодарного любовника, а не мужа. Чтобы не обвинили в непотизме. И вообще, она знает своё место в моей табели о рангах среди девушек, прямым текстом назвав тебя номером один.

— С ума сойти — слизеринское благородство!