Отправление задерживается

— А ещё говорила, что герою магического мира невместно иметь не удовлетворяющую его в постели жену.

— Как так?

— Выносливость у неё была ни к чёрту. И сил не ахти. Во всём, в сексе тоже. Поэтому сама она колдовала мало, только учила меня и контролировала. Она даже не аппарировала.

— Ты же сказал, был оргазм.

— Она выдерживала только один. Был трагикомический случай, но тогда он разрешился благополучно. Где-то через месяц я отъелся, поздоровел, у меня развилась выносливость в сексе — и я с ней увлёкся, хотя она предупреждала. После её оргазма я был далёк от финиша и продолжил. Она попыталась меня столкнуть, но куда там, я только обнял покрепче и ускорился. Только когда она потеряла сознание, очнулся. Проверяю, а пульс и дыхание почти незаметны. Я запаниковал, потом вспомнил и наложил заклинание первой помощи, которому она же успела меня обучить. Бежать к камину и вызывать родителей, мол я тут вашу дочь насмерть засношал, да? Осматриваюсь и вижу на столике зеркало сквозной связи с сестрой, она всегда его выкладывала из сумочки, а уходя, забирала. Вызвал Асторию, сказал: «Дафне плохо» и не успел опомниться, как она влетела в дверь в короткой ночнушке и с палочкой в руке. Я даже одеться не сообразил, дрожал в испуге над Дафной и тут же принялся рассказывать. Тори сразу вытащила золотой пузырёк из сумочки Дафны, велела мне раскрыть ей рот и капнула на язык каплю чего-то серебристого. Потом провела палочкой вдоль тела, вздохнула с облегчением и… устроила мне разнос. Что я больной на всю голову, балбес, дурак, кретин, дебил, дегенерат, олигофрен, что круциатус по мне плачет горючими слезами, что секс мне можно позволять только под империо, и меня надо изолировать глубоко под Азкабаном, раз не понимаю просьб девушки. Что это она, Астория, пусть и на год младше, не знает удержу в сексе, а сестре такое противопоказано, её надо беречь… И всё время проверяла её состояние.

— Ты не спросил, что с Дафной?

— Спросил. Астория ответила, что это не моё дело.

— А дальше что было?

— Потом Астории надоело ругаться на мою покаянную харю, и она, отложив палочку, накинулась на меня с пощёчинами, кулаками, и даже пыталась укусить, когда я её схватил за руки и притянул к себе. Мы боролись, она меня сумела повалить на пол и оседлать. Но мы же ещё и разгорячились, а под ночнушкой она была без трусиков, так что всё быстро скатилось в секс после благополучно завершившейся опасности. Она меня не отпускала, пока не доказала свою выносливость, а очнувшаяся Даф не прокомментировала: «Половые извращенцы». В смысле есть куча кроватей и других мягких мест, а мы на жёстком полу перепихон затеяли. Мы легли в кровать по обе стороны от неё, а утром Тори выдала ультиматум, что не позволит больше Дафне сношаться со мной без её, Астории, участия третьей. А если я посмею впендюрить сестре в её отсутствие, она мне яйца отрежет, и никакая клятва не спасёт мальчика-у-которого-есть-лишние-органы от её благородной мсти. Дафна предпочитала тет-а-тет, но обстоятельства и напор заставили согласиться. Благо с Асторией у нас был далеко не первый раз.

— Так ты Малфоя отпустил потому, что потрахивал его Асторию?

— Во-первых, главная причина условного, учти, освобождения Малфоев не имеет отношения к сексу. А во-вторых, вдруг она его как ты меня… «любила»? Что поделать, если любившие меня сначала тренировались с другими? Карма, наверное. Или магический закон «Гарри Поттера надо любить, трахаясь не с ним». Вы с Джинни прям как сговорились. Наверное, в компенсацию за такую карму я тренировал любивших не меня.

— Смотрю, ты весь стыд тогда потерял, гаремовладелец. Как Дафна вообще позволила Астории трахаться с тобой? Она же в Хогвартсе её пасла и блюла — будь здоров. Поговорка была, следит как Дафна за Асторией.

— Астория появилась на Гримо на следующий день после Луны, к тому времени большинство общих помещений и спален я почистил. В отличии от строгой и спокойной Дафны — живчик, оптимистка, хохотушка. И любопы-ы-ытная, куда там кошке. Но наша работа её не заинтересовала, а вот магия, вечерние посиделки и мои постельные утехи с Дафной и другими возбудили её нешуточный интерес. Особенно половой вопрос и регулярные «ответы» на него. Наверняка она нас с сестрой и меня с кем-то из благодарящих подслушивала. Глазки у неё на наши с Дафной пикировки блестели всё сильнее. Как-то я провожал их к камину — Дафна тогда далеко не каждый день оставалась у меня, а очередная«благодарная» ночевала раз в неделю — и перед ним они неслышно для меня поспорили, старшая проиграла, обняла Тори, поцеловала в лоб и отправилась домой. А начинающая развратница — наверняка заранее подготовилась — в два движения осталась голышом и, виляя бёдрами, подошла вплотную. У меня«в зобу дыханье спёрло» — сексом от неё так и несло. И говорит томно:«Великий герой примет благодарность от ничтожной меня?» Прижалась, почувствовала мою реакцию:«Значит, примет».