Отправление задерживается

Или куча ещё более бредовых версий. Всех их тоже можно отнести к причинам моего выживания. Против его смерти от защиты матери также то, что я не сжигал крестражи просто прикосновением. Ведь они были телами для кусков его души. Скажи, почему на меня действовали его заклинания, а не отражалась в него сразу же?

— Действительно… Может быть после воскрешения он стал иммунен к твоей защите? Поэтому крестражи не реагировали на твоё касание.

— Дневник тоже? Или ему на два года в прошлое иммунитет к моему прикосновению хроноворотом передали? Кстати. А как действовала защита?

— Не поняла вопроса.

— Зависело ли от меня её действие? Например, действовала ли она во сне или без сознания?

— Должна была. В конце концов младенцем ты просто не смог бы оформить в точности желание защититься, а скорее хотел бы уйти вместе с мамой.

— Не срастается. Все заклинания Квиррелморта или Тома из дневника воздействовали на меня так, как положено им срабатывать против напрочь лишённого защиты человека.

— А может защита была только и исключительно против смертельной угрозы от Волдеморта?

— Угу. То есть любой другой мог спокойно меня убивать, защите это пофиг. А если сумасшедший или человек под империо уверены, что перерезая мне горло, они делают мне хорошо? А как защита определяла, что опасность несмертельная? Змея рядом после заклинания Малфоя, это как, просто шутка или смертельная угроза? А василиск? Когда защита фактически заявила: «сам справляйся, а я в отпуске». Любой удар, толчок, нападение собаки при определённых обстоятельствах тоже может быть смертельным. Из десятков и сотен случаев она скорее всего сработала только в первый раз, отразив аваду Волдеморта. Веришь в бред, что всё со мной происходило с одобрения защиты? Предлагаю другой вариант. Защита матери была, но после отражения авады вся сосредоточилась против недокрестража во мне. Ну нет у неё столько ума предположить, что у врага больше одной души.

— А в промежутке между отражением авады и началом защиты от уже внедрившегося в тебя куска души, почему защита не отразила заготовку для крестража?

— Если исходить из предположения, что защита была во мне с самого начала — да, странно. А если наоборот, она была в Волдеморте?

— Как так?

— Даже мой невеликий ум додумался до пары вариантов. Первый, за счёт жертвы мамы призраки родителей в палочке Волдеморта остались в разумном состоянии и могли своей магией влиять на её работу. В момент авады в меня, мама на миг сменила владельца его палочки на себя, и авада отразилась от меня-палочки с каким-нибудь висящим на мне простым заклинанием — а её владение мной не оспоришь — в Волдеморта. Второй, за счёт жертвы мамы отпечаток её души зацепился в душе Волдеморта за разрыв в ней от убийств, переделал владение по тому же способу — ведь магию направляет душа, её порывы и желания, осознанные и непроизвольные — и вместе с душой Волдеморта после развоплотившей его авады отправился в путь сквозь меня и мою душу.

— В таком случае защита, если бы она была — не помеха.

— Отпечаток души матери остался бороться с куском души Волдеморта во мне. Никакой жутко др-р-ревней магии. Как и в случае, если всё происходившее — уникально, и сработало то ли наличие Дара Смерти в семье, то ли пророчество, то ли случайное знание матери про владение палочкой, то ли вообще неизвестная нам причина. Или смесь всего перечисленного.

— Но ведь есть ещё вариант, что в тебе был не крестраж, а отпечаток его души, обязательно остающийся в палочке-убийце?

— А одно другому не мешает. И увы, кусок чужой души оставляет очень специфический след смерти и отторжения. Ты говорила про родственные души, а в крестражах мы видим, как магия не только плюёт на здравый смысл, но и ставит под сомнение божественную неразрушимость души. Сама магия против логичности нашего союза и стремится по сути своей разделить душу.

— Это если мы — две половинки единой души?

— Да. Ты тянулась ко мне, а крестраж отталкивал меня от тебя.

— И «великая сила любви» не помогла… Так куда по-твоему деваются куски души?

— Не нашёл причин и вариантов, кроме тех, которые использовал сам Волдеморт, когда лишился тела. Он паразитировал на животных и, может быть, магглах, магически присоединяясь к ним, получая силы от них и особенно от их смертей. Моя гипотеза, что все куски его души, присоединились к ближайшему источнику магии, выбирая, если есть из чего, тот, который имел с конкретным крестражем какую-то связь. Волшебник, волшебное существо или сильный магический артефакт. И находятся там до сих пор. Может быть, если те живы. Кроме моего кусочка, он сейчас ждёт меня. Там, на Кинг-Кроссе.

— А разве нельзя определить их присутствие так же, как крестраж?

— Мы с Луной пробовали. Пришли к выводу — эти куски сейчас так слабы, что их излучение смерти теряется на фоне множества случайных смертей мелких существ, типа комаров или тараканов, которые также фиксируются нашей магией.