Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Моя семья и другие животные».Сборник детективных драбблов.После окончания войны с Волдемортом профессор Снейп кардинально меняет профессию…
Добавить в моё избранное
160 мин, 8 сек 21497
Фадж закричал:
— Кто бы это говорил! Я не могу поверить, что вы их защищаете! Именно вы, который знает с детства, каким ужасным может быть брак между волшебницей и маглом! Я не желаю моей дочери участи вашей матери!
Снейп посмотрел на Фаджа, сощурив глаз:
— Я вижу, джентльмены, что ничем не могу вам помочь. К сожалению. Поэтому я вас больше не задерживаю и желаю удачи в поисках дочери! С вас двадцать галлеонов.
Через две недели Фадж так ничего и не нашел и сдался.
Его супруга дожала.
Он пытался советовать ей то же, что предлагал Снейп: просто подождать, пока беглянка вернется сама, — но миссис Фадж не желала слушать.
Новобрачная как никогда нуждается в советах матери! Пусть гоблины заедят мужчин с их семейной гордостью, а лично она едет мириться!
Так мистер Фадж снова оказался в кабинете Снейпа.
— Мы не спускаем глаз с Тулла. Лавинни с ним нет! Дом пустой, он там один. Я уговаривал Кальпурнию не унижаться, но она непреклонна. Какой смысл ехать поклон в пустой дом? Но Кальпурния уверена, что Лавиния там.
— Я тоже, — сказал Снейп.
— Но мы ее не нашли!
— Фиделиус, — усмехнулся профессор. — Старый добрый Фиделиус. Вы можете стоять рядом с Лавинией и не видеть ее. Лавинию сможет увидеть только тот, кому она доверит эту тайну.
— Фиделиус? Разве он может спрятать человека?
— А почему нет? Фиделиус может спрятать всё, что угодно. И кого угодно.
— Но я не понимаю, — вскричал Фадж, — как она замкнула Фиделиус? Ее муж — магл!
— А Хранитель Тайны не обязан быть волшебником, — сказал Снейп.
Фадж тяжело вздохнул.
— Я думаю, именно так миссис Тулл и спряталась от вас. Она запечатала Тайну на своего мужа, и ее сможет увидеть только тот, кому это доверят либо она, либо муж. Она отлично спряталась от вас, отдаю должное.
— И она всё время была в доме…
— И смотрела, как ваши сотрудники день и ночь следят за домом, и выходила мимо ваших филеров за покупками. Вы оскорбляли ее мужа у нее на глазах. Вам придется немало потрудиться, чтобы вернуть ее доверие.
— Но она не могла бы вечно сидеть дома! — возразил Фадж. — Ей бы захотелось работать!
— Кто вам сказал, что миссис Тулл не работала? Она сама вам расскажет об этом, если пожелает. А я со своей стороны замечу, что она работала с первого же дня побега в магловском управлении здравоохранения — потому что распространила Фиделиус на работников управления. Мисс Фадж сотрудничала с ними еще на прежней работе, она им полностью доверяла. Поэтому она позволила распространить Фиделиус на этих маглов. Маглы ее видели, а волшебники — нет.
— Мерлин мой! — повторил Фадж.
— Миссис Тулл спокойно выходила из дома, ходила по магазинам, общалась с соседями. Все они были посвящены в ее тайну. И вы могли бы обнаружить ее в первый же день, расспросив любого из окрестных маглов, но ваше презрение к маглам не допустило даже мысли об этом. А ведь Тайну миссис Тулл раскрыть было очень легко: достаточно, чтобы кто-нибудь из маглов указал вам на нее со словами: «Смотрите, это миссис Тулл»! Но Лавиния знала вас всю жизнь, и она понимала, что общаться с маглами никогда не придет вам в голову.
Скандал в благородном семействе Фаджей еще долго обсуждался в магическом мире…
Сам Фадж потом заявлял, что был старым ослом. Его зять прав! Если бы он уперся в своей фамильной гордости, он бы лишил себя будущего, лишил свой род бессмертия: он бы никогда не увидел своих правнуков, рожденных Лавинией Тулл!
Но он их увидел, потому что миссис Фадж заставила его помириться с Лавинией, и признал, что у него самые красивые правнуки на свете. И у Лавинии замечательный брак. Такой крепкий и любящий, о котором она всегда мечтала!
— Вот что значит истинное бессмертие, Том, — заключил Дамблдор, обсуждая эту историю с профессором Реддлом. — Корнелиус прав: истинное бессмертие — это ваши дети и внуки.
— У меня нет внуков, — угрюмо сказал профессор.
Дамблдор возразил:
— Только по вашей вине, Том. Вы противитесь нормальной семейной жизни своих детей только из-за своего фантастического упрямства!
— Я уже попробовал иметь детей один раз! И что из этого вышло — Снейп! — рявкнул Волдеморт.
— И что вам в нем не нравится? Я бы на вашем месте гордился таким сыном, — сказал Дамблдор. — Право же, Том, вы хуже того магла Тобиаса Снейпа, отчима Северуса. Ему тоже всё в Северусе не нравилось.
— Как я его понимаю… — вздохнул Том Реддл.
— А ваш внук, Гарри? Это замечательный мальчик. Он не оставляет равнодушным никого, кто бы видел его в первый раз. Я сам полюбил его с первого взгляда… Все, кто случайно встречался с Гарри, обожали его!
— Кто случайно встречался, — отрезал Волдеморт. — А люди, которые жили с Гарри постоянно, были иного мнения. Они-то уж его раскусили!
— Кто бы это говорил! Я не могу поверить, что вы их защищаете! Именно вы, который знает с детства, каким ужасным может быть брак между волшебницей и маглом! Я не желаю моей дочери участи вашей матери!
Снейп посмотрел на Фаджа, сощурив глаз:
— Я вижу, джентльмены, что ничем не могу вам помочь. К сожалению. Поэтому я вас больше не задерживаю и желаю удачи в поисках дочери! С вас двадцать галлеонов.
Через две недели Фадж так ничего и не нашел и сдался.
Его супруга дожала.
Он пытался советовать ей то же, что предлагал Снейп: просто подождать, пока беглянка вернется сама, — но миссис Фадж не желала слушать.
Новобрачная как никогда нуждается в советах матери! Пусть гоблины заедят мужчин с их семейной гордостью, а лично она едет мириться!
Так мистер Фадж снова оказался в кабинете Снейпа.
— Мы не спускаем глаз с Тулла. Лавинни с ним нет! Дом пустой, он там один. Я уговаривал Кальпурнию не унижаться, но она непреклонна. Какой смысл ехать поклон в пустой дом? Но Кальпурния уверена, что Лавиния там.
— Я тоже, — сказал Снейп.
— Но мы ее не нашли!
— Фиделиус, — усмехнулся профессор. — Старый добрый Фиделиус. Вы можете стоять рядом с Лавинией и не видеть ее. Лавинию сможет увидеть только тот, кому она доверит эту тайну.
— Фиделиус? Разве он может спрятать человека?
— А почему нет? Фиделиус может спрятать всё, что угодно. И кого угодно.
— Но я не понимаю, — вскричал Фадж, — как она замкнула Фиделиус? Ее муж — магл!
— А Хранитель Тайны не обязан быть волшебником, — сказал Снейп.
Фадж тяжело вздохнул.
— Я думаю, именно так миссис Тулл и спряталась от вас. Она запечатала Тайну на своего мужа, и ее сможет увидеть только тот, кому это доверят либо она, либо муж. Она отлично спряталась от вас, отдаю должное.
— И она всё время была в доме…
— И смотрела, как ваши сотрудники день и ночь следят за домом, и выходила мимо ваших филеров за покупками. Вы оскорбляли ее мужа у нее на глазах. Вам придется немало потрудиться, чтобы вернуть ее доверие.
— Но она не могла бы вечно сидеть дома! — возразил Фадж. — Ей бы захотелось работать!
— Кто вам сказал, что миссис Тулл не работала? Она сама вам расскажет об этом, если пожелает. А я со своей стороны замечу, что она работала с первого же дня побега в магловском управлении здравоохранения — потому что распространила Фиделиус на работников управления. Мисс Фадж сотрудничала с ними еще на прежней работе, она им полностью доверяла. Поэтому она позволила распространить Фиделиус на этих маглов. Маглы ее видели, а волшебники — нет.
— Мерлин мой! — повторил Фадж.
— Миссис Тулл спокойно выходила из дома, ходила по магазинам, общалась с соседями. Все они были посвящены в ее тайну. И вы могли бы обнаружить ее в первый же день, расспросив любого из окрестных маглов, но ваше презрение к маглам не допустило даже мысли об этом. А ведь Тайну миссис Тулл раскрыть было очень легко: достаточно, чтобы кто-нибудь из маглов указал вам на нее со словами: «Смотрите, это миссис Тулл»! Но Лавиния знала вас всю жизнь, и она понимала, что общаться с маглами никогда не придет вам в голову.
Скандал в благородном семействе Фаджей еще долго обсуждался в магическом мире…
Сам Фадж потом заявлял, что был старым ослом. Его зять прав! Если бы он уперся в своей фамильной гордости, он бы лишил себя будущего, лишил свой род бессмертия: он бы никогда не увидел своих правнуков, рожденных Лавинией Тулл!
Но он их увидел, потому что миссис Фадж заставила его помириться с Лавинией, и признал, что у него самые красивые правнуки на свете. И у Лавинии замечательный брак. Такой крепкий и любящий, о котором она всегда мечтала!
— Вот что значит истинное бессмертие, Том, — заключил Дамблдор, обсуждая эту историю с профессором Реддлом. — Корнелиус прав: истинное бессмертие — это ваши дети и внуки.
— У меня нет внуков, — угрюмо сказал профессор.
Дамблдор возразил:
— Только по вашей вине, Том. Вы противитесь нормальной семейной жизни своих детей только из-за своего фантастического упрямства!
— Я уже попробовал иметь детей один раз! И что из этого вышло — Снейп! — рявкнул Волдеморт.
— И что вам в нем не нравится? Я бы на вашем месте гордился таким сыном, — сказал Дамблдор. — Право же, Том, вы хуже того магла Тобиаса Снейпа, отчима Северуса. Ему тоже всё в Северусе не нравилось.
— Как я его понимаю… — вздохнул Том Реддл.
— А ваш внук, Гарри? Это замечательный мальчик. Он не оставляет равнодушным никого, кто бы видел его в первый раз. Я сам полюбил его с первого взгляда… Все, кто случайно встречался с Гарри, обожали его!
— Кто случайно встречался, — отрезал Волдеморт. — А люди, которые жили с Гарри постоянно, были иного мнения. Они-то уж его раскусили!
Страница 39 из 46
