Охотница за душами

Высокая светловолосая фигура уже давно исчезла из виду, а Вит всё стоял, глядя вслед последнему из тех, кого он называл братом. Купол отрешения всё ещё не был снят, так что никто не смел не то что обратиться, но даже случайно коснуться плечом молодого эмиссара. Так прошло некоторое время, потом полукровка тряхнул волосами, снял заклятье и вытащил телефон.

— Так, хорошие мои. Начинаем. Информация запущена. Пусть катится по своим каналам. Уже начали? И с самого сладкого, подлецы. Ладно, пусть будет. Так даже надёжнее. Теперь слушай внимательно. Я исчезаю с радаров и жду нужного момента. Связи не будет, так что… сами понимаете. Да. Нет. Понял. Удачи вам.

Он отошёл в сторону от движения человеческих потоков, коротким движением разбил мобильный телефон о стену и выкинул его останки в урну.

Жрица осторожно постучала в дверь кабинета Александра Евгениевича. Учитывая интенсивность последних событий, она вполне допускала, что её бывший наставник мог отдыхать. Прерывать сон Светлова отнюдь не входило в её планы. Тем не менее, голос, ответивший: «Войдите», — был вполне бодр. Жрица улыбнулась и открыла дверь

— Александр Евгениевич? У меня срочная информация. Сразу по двум направлениям.

— Конкретнее, Pr?tresse. Но, для начала, присядьте. У меня есть ощущение, что новости не самые лучшие, а подобное следует подавать постепенно и не спеша. Прошу вас.

Жрица снова чуть улыбнулась. «Специалист по связям с общественностью», а фактически — второй человек в Агентстве после Его Высочества, был в своём репертуаре.

— В данном случае вы ошибаетесь, Александр Евгениевич. Плохая новость всего одна, весомая, но не чрезмерная. Зато — две хороших для равновесия. Изволите выбрать, с какой начать?

Начальница отдела сбора информации и аналитики в кои-то веки могла гордиться своими подчинёнными и не смущалась этого.

— Раз уж хорошего больше, давайте начнём со скверного. — Светлов опустил очки на кончик носа и с иронией посмотрел на довольную Жрицу. — Пусть это компенсирует то счастье, которое вы испытываете.

— Ситуация в Испании требует незамедлительной отправки туда кого-то из высшего состава. Судя по сложившейся обстановке, им необходим Палач. По крайней мере, я не припомню никого, кто кроме него мог бы справиться с парой разошедшихся джиннов. — Жрица положила на стол Александра несколько листов. — Здесь отчёт о происходящем.

Светлов взял отчёт, пробежал глазами и скривился.

— Не хотелось бы мне… ладно. Выставим портал. Я займусь перед встречей делегаций. Чтобы сегодня он был там, завтра разобрался, а послезавтра, максимум через два дня, уже вернулся. Не нравится мне происходящее. Ну, боги с ним. Что у нас в «хорошем»?

— Первое. Информаторы доложили о ссоре Вита с его наставницей. Фактически, это можно именовать даже не ссорой, а расколом. Нам сегодня отбывает в Токио. В одиночестве. Син, похоже, не собирается к нему присоединяться прямо сейчас. Есть все основания полагать, что эмиссар Смерти и её ребёнок вскоре останутся без защиты.

Александр встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Снял очки и начал медленно протирать стёкла. На лице специалиста по связям с общественностью читалась глубокая задумчивость.

— Хорошо, — сказал он наконец, — дальше.

— Новость вторая. — Жрица помолчала. — Я смогла найти, кто такой Седой Волк.

В глазах Светлова сверкнул интерес, он забыл про очки и посмотрел на бывшую ученицу.

— Так. Подробнее.

Жрица выпрямилась. Это был момент её триумфа. Триумфа её отдела.

— Александр Евгениевич, — медленно произнесла она, — вам что-нибудь говорит имя «Ольга»? В связи с отчеством нашего оборотня.

Светлов отвёл взгляд в сторону. Жрица ждала. Она знала, Александру нужно не так много времени, чтобы провести структурный анализ новой информации. И она дождалась.

— Ты хочешь сказать, — задумчиво произнёс Светлов, всё так же не глядя на бывшую ученицу, — что он…

— Именно. Его зовут Ярослав Игоревич Роднин. Фактически, он даже не скрывался. Младший сын.

— Любимый. — Александр что-то додумывал на ходу. — Которого следовало оберечь всеми возможными…

— И невозможными способами, — завершила Жрица. — Да. Сейчас мои спецы вычисляют обряд, которым великая княгиня Ольга защитила своего сына. Мы уверены, что это произошло в девятьсот пятьдесят четвёртом. На следующий год она крестилась. Когда поняла, что сотворила.

— Информация о втором сыне, естественно, была уничтожена. Браво, княгиня, браво. И вам браво, Жрица. Тебе и всему твоему отделу. Как вы догадались?

— Свели воедино данные. Как и обычно. Единственное, чего мы пока не знаем, — как его убить? Скорее всего, он заговорён от большинства возможных способов.

На лице Светлова промелькнула улыбка. Кто-то, плохо знающий специалиста по связям с общественностью, мог бы назвать её «хищной».