Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
Добавить в моё избранное
72 мин, 14 сек 16929
Он сильно загорел и стал, кажется, еще шире в плечах, мне только и остается, что обнять его крепко-крепко, хмыкнув ему на ухо: «Подумать только, как быстро растут дети»….
Мы бродим втроем по парку, мы разговариваем о каких-то мелочах, а я все никак не могу набраться смелости и спросить про родителей. Парни, видимо, это понимают, но помогать мне не собираются, только травят свои шуточки и ржут в два голоса, заслуживая неодобрительные взгляды других отдыхающих. Спелись, блин. Сдружила на свою голову.
— Сестра, выше нос! — толкает меня Джеймс локтем в бок. — Пошли-ка, лучше, пива выпьем за встречу! Тут недалеко паб хороший есть! Пошли!
Я киваю и уже даже не сопротивляюсь, когда мальчишки тянут меня за руки.
— Ты не заболела, малая? Мы уже часа полтора гуляем вместе, а ты еще ни одного ехидного замечания не обронила… — брат шутливо прикладывает руку к моему лбу, округляет глаза в притворном ужасе: — Скорп, да у нее жар! Это точно что-то серьезное! Срочно аппарируем в Мунго!
И опять ржут. Я только хмурюсь.
— Рыжая, ну хватит уже. У тебя такое лицо кислющее, смотреть невозможно! — Малфой лезет обниматься, но я только отмахиваюсь. Мы заказываем свое пиво, и я вытаскиваю из кармана пачку сигарет. Джеймс неодобрительно морщится.
— Что там родители? — наконец выдыхаю я вместе с дымом. — Прокляли?
— С ума сошла? — братишке пиво пошло не в то горло, и он долго кашляет и отплевывается. — Нет, Скорп, у нее точно жар! Вон, уже бредить начинает!
— Я серьезно, дурак! — хмурюсь я и чувствую, как под столом Малфой сжимает успокаивающе мою ладонь. Дышится легче.
— И я серьезно. — на лице у брата не осталось и следа дурачества. — Не выдумывай, никто тебя не проклял. Папа дуется, конечно, но мама его обрабатывает. Ты же знаешь, как она может убедить в своей правоте. Гермиона с Роном — те вообще ржут с отца в полный голос, даже не скрываясь. «Готовь приданое, — говорят, — скоро будешь вместе с Малфоем на свадьбе огневиски пить на брудершафт в знак примирения!». А Альбус считает вас теперь национальными героями. Он же в Академию при Мунго поступил, ты знаешь, да?
И словно камень с души свалился. Да, именно так — камень, большой и тяжелый, душил меня изнутри, не давал дышать полной грудью, не давал видеть мир в ярких красках, не давал радоваться по-настоящему. А теперь — как будто глаза открылись. И я вскакиваю, не в силах сдержаться, обнимаю брата и смеюсь счастливо на весь паб.
— Успокойся, малая. Все хорошо. Только вы это, на День рождения отца все-таки приезжайте. Ну что вам стоит — один день только. А ему приятно будет…
— Приедем, приедем… — ухмыляется Скорп. — Надо же как-то договариваться. Про свадьбу-то…
Теперь пиво попадает не в то горло уже мне, и я, едва откашлявшись, грожу белобрысому кулачком. Я ему покажу свадьбу! Малфой смотрит на мои угрозы, усмехаясь, и театральным жестом притрагивается к своей скуле. Я чувствую, как лицо начинает гореть.
И мы снова смеемся, забыв про все на свете. Ведь хорошо же! Все хорошо…
15.
— It`s time to move! — пою я вместе с The Zombies. И не только пою, но еще и прыгаю по комнате диким жеребенком. Сегодня у меня просто отличное настроение, сегодня нам опять в дорогу.
На мне старая, растянутая, темно-синяя футболка Скорпа, которая достает едва не до колен, и волосы я сегодня еще не расчесывала, наверное, похожа на черт-те что, но какая разница? Утро такое теплое, такое светлое, такое солнечное, такое… свободное! Малфой в душе, а я как раз пыталась разыскать все наши вещи и собрать рюкзаки, но по радио включили «Time to move» — ну и как тут устоять на месте? Только петь, только танцевать по комнате, только дурачиться! И я смотрю на свое отражение в зеркале и смеюсь во весь голос — действительно, сумасшедшая!
Прыгать, трясти головой, хлопать в ладоши, вертеться и кружиться — и наткнуться взглядом мокрого и взъерошенного Малфоя в дверном проеме. Смотрит на меня, ухмыляется, джинсы натянул, а рубашку — не удосужился, а глаза серые блестят, а со светлых волос падают капли на голые плечи… Только не краснеть, только не краснеть, Лили!
— А я-то думаю: и куда это моя футболка запропастилась? — я фыркаю, продолжая прыгать по комнате. А что? Песня ведь не закончилась!
Он подходит как-то незаметно, или это только я не замечаю? Остается только изворачиваться, брыкаться, не даваться в руки, да только надолго ли меня хватит?
— Дураааак, ты же мокрый весь! — смеюсь я, а он обнимает еще крепче и начинает трясти головой — и все капли только на меня! Ну что ты будешь тут делать?!
— Собирайся, нам еще долго-долго ехать сегодня. Но если повезет, уже к вечеру будем на Лох-Эйве, — целует меня легко в губы и отпускает. Я вздыхаю. И вправду пора собираться. А я ведь только дурачиться начала!
Лох-Эйв — озеро недалеко от Глазго.
Мы бродим втроем по парку, мы разговариваем о каких-то мелочах, а я все никак не могу набраться смелости и спросить про родителей. Парни, видимо, это понимают, но помогать мне не собираются, только травят свои шуточки и ржут в два голоса, заслуживая неодобрительные взгляды других отдыхающих. Спелись, блин. Сдружила на свою голову.
— Сестра, выше нос! — толкает меня Джеймс локтем в бок. — Пошли-ка, лучше, пива выпьем за встречу! Тут недалеко паб хороший есть! Пошли!
Я киваю и уже даже не сопротивляюсь, когда мальчишки тянут меня за руки.
— Ты не заболела, малая? Мы уже часа полтора гуляем вместе, а ты еще ни одного ехидного замечания не обронила… — брат шутливо прикладывает руку к моему лбу, округляет глаза в притворном ужасе: — Скорп, да у нее жар! Это точно что-то серьезное! Срочно аппарируем в Мунго!
И опять ржут. Я только хмурюсь.
— Рыжая, ну хватит уже. У тебя такое лицо кислющее, смотреть невозможно! — Малфой лезет обниматься, но я только отмахиваюсь. Мы заказываем свое пиво, и я вытаскиваю из кармана пачку сигарет. Джеймс неодобрительно морщится.
— Что там родители? — наконец выдыхаю я вместе с дымом. — Прокляли?
— С ума сошла? — братишке пиво пошло не в то горло, и он долго кашляет и отплевывается. — Нет, Скорп, у нее точно жар! Вон, уже бредить начинает!
— Я серьезно, дурак! — хмурюсь я и чувствую, как под столом Малфой сжимает успокаивающе мою ладонь. Дышится легче.
— И я серьезно. — на лице у брата не осталось и следа дурачества. — Не выдумывай, никто тебя не проклял. Папа дуется, конечно, но мама его обрабатывает. Ты же знаешь, как она может убедить в своей правоте. Гермиона с Роном — те вообще ржут с отца в полный голос, даже не скрываясь. «Готовь приданое, — говорят, — скоро будешь вместе с Малфоем на свадьбе огневиски пить на брудершафт в знак примирения!». А Альбус считает вас теперь национальными героями. Он же в Академию при Мунго поступил, ты знаешь, да?
И словно камень с души свалился. Да, именно так — камень, большой и тяжелый, душил меня изнутри, не давал дышать полной грудью, не давал видеть мир в ярких красках, не давал радоваться по-настоящему. А теперь — как будто глаза открылись. И я вскакиваю, не в силах сдержаться, обнимаю брата и смеюсь счастливо на весь паб.
— Успокойся, малая. Все хорошо. Только вы это, на День рождения отца все-таки приезжайте. Ну что вам стоит — один день только. А ему приятно будет…
— Приедем, приедем… — ухмыляется Скорп. — Надо же как-то договариваться. Про свадьбу-то…
Теперь пиво попадает не в то горло уже мне, и я, едва откашлявшись, грожу белобрысому кулачком. Я ему покажу свадьбу! Малфой смотрит на мои угрозы, усмехаясь, и театральным жестом притрагивается к своей скуле. Я чувствую, как лицо начинает гореть.
И мы снова смеемся, забыв про все на свете. Ведь хорошо же! Все хорошо…
15.
— It`s time to move! — пою я вместе с The Zombies. И не только пою, но еще и прыгаю по комнате диким жеребенком. Сегодня у меня просто отличное настроение, сегодня нам опять в дорогу.
На мне старая, растянутая, темно-синяя футболка Скорпа, которая достает едва не до колен, и волосы я сегодня еще не расчесывала, наверное, похожа на черт-те что, но какая разница? Утро такое теплое, такое светлое, такое солнечное, такое… свободное! Малфой в душе, а я как раз пыталась разыскать все наши вещи и собрать рюкзаки, но по радио включили «Time to move» — ну и как тут устоять на месте? Только петь, только танцевать по комнате, только дурачиться! И я смотрю на свое отражение в зеркале и смеюсь во весь голос — действительно, сумасшедшая!
Прыгать, трясти головой, хлопать в ладоши, вертеться и кружиться — и наткнуться взглядом мокрого и взъерошенного Малфоя в дверном проеме. Смотрит на меня, ухмыляется, джинсы натянул, а рубашку — не удосужился, а глаза серые блестят, а со светлых волос падают капли на голые плечи… Только не краснеть, только не краснеть, Лили!
— А я-то думаю: и куда это моя футболка запропастилась? — я фыркаю, продолжая прыгать по комнате. А что? Песня ведь не закончилась!
Он подходит как-то незаметно, или это только я не замечаю? Остается только изворачиваться, брыкаться, не даваться в руки, да только надолго ли меня хватит?
— Дураааак, ты же мокрый весь! — смеюсь я, а он обнимает еще крепче и начинает трясти головой — и все капли только на меня! Ну что ты будешь тут делать?!
— Собирайся, нам еще долго-долго ехать сегодня. Но если повезет, уже к вечеру будем на Лох-Эйве, — целует меня легко в губы и отпускает. Я вздыхаю. И вправду пора собираться. А я ведь только дурачиться начала!
Лох-Эйв — озеро недалеко от Глазго.
Страница 13 из 20
