Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
Добавить в моё избранное
72 мин, 14 сек 16930
Меня туда тянет, потому что красиво, а Скорпа — потому что на северном берегу озера — замок Килхурн, точнее его руины. Когда-то давно он принадлежал роду Кэмпбелов, которые позже стали графами Бридалбейн. А Малфои каким-то боком состоят в родстве с ними. Скорп рассказывал, да я все забыла — видно, слушала не слишком внимательно. Дуреха, да?
Мы летим на метлах. Надо ведь поддерживать форму, правда? Ведь будет сентябрь, будет квиддич, будут тренировки… И Слизерин точно возьмет кубок в этом году — у соперников никаких шансов! Ведь Малфой закончил школу — Рейвенкло придется искать нового ловца. Рози и Альбус тоже выпустились — проблемы Гриффиндора еще серьезней. И вдруг на меня накатывает холодящее душу понимание — этой осенью я буду в Хогвартсе совсем одна! Целый год одиночества — с ума сойти! Не будет больше четверговых посиделок с гитарами в кабинете Заклинаний, не будет ночных перешептываний в комнате Рози, не будет шуточных словесных баталий с Алом… Не будет ничего — только старый замок, только унылые занятия, только темные подземелья. Одна. Я буду совсем одна. Я поворачиваю голову и смотрю на Малфоя — сосредоточенного, родного, светлого. Он летит рядом, смотря прямо перед собой, он крепко сжимает древко своей метлы (твердые мозоли на ладонях, я помню), он уверен и целеустремлен… Малфой, ну как же я без тебя, а?
— Идем на посадку, рыжик! — и я отгоняю от себя грустные мысли, бросаю в них камнями, забываю — ведь сейчас еще лето, сейчас вокруг небо и ветер, сейчас Скорп рядом, а потом… Плевать, что будет потом!
Мы приземляемся на берегу Лох-Эйва, и я забываю, что такое дышать. Блики солнца на водной глади, красные лучи заката на разрушенных стенах, камень и зелень, вода и тени. И воздух вокруг словно наэлектризован, в нем витает запах тайн и древности. И тишина… Тишина, нарушаемая только едва уловимым плеском волн.
— Знаешь, когда я оказываюсь в таких местах, мне всегда кажется, что я могу дотронуться до истории. Я чувствую ее на кончиках пальцев. Я физически ее ощущаю. Кажется, что прямо сейчас на дороге покажется экипаж, запряженный гнедыми скакунами, а из него выйдет сэр Дункан Кэмпбел. Выйдет — и поприветствует гостей по всем правилам этикета. И ощущение это настолько реально, что от него невозможно отделаться. Странно, да? — шепчет мне Скорп, а я лишь киваю, не в силах вымолвить и слова. Руины и горы… и средневековье.
Малфой приходит в себя первым, дергает меня нетерпеливо за рукав — мол, хватит таращиться, палатка-то у тебя в рюкзаке! Я отрываю взгляд от стен, роюсь в своих вещах, помогаю устанавливать палатку и разжигать огонь, но наваждение не проходит. Мне все еще мерещатся блики факелов среди полуразрушенных стен, я все еще прислушиваюсь, в надежде услышать песни менестрелей. Это волшебное место, я уже почти уверена, если просканировать местность, можно найти почти столько же магии, как и в Хогвартсе.
Здесь, близ гор, темнеет очень быстро, мы не успеваем опомниться, как ночь уже укутывает нас своим одеялом. Придвигаемся ближе к костру, греем руки, и вокруг — звезды… Звезды на небе, звезды в воде, и я ищу взглядом Полярную звезду на хвосте у Малой Медведицы, ищу Кассиопею, Эскулапа, Дракона… Сотни тысяч мерцающих огоньков подмигивают мне, манят, кажется, протянешь руку — и сможешь дотянуться, достать хотя бы маленькую звездочку, спрятать ее аккуратно в кармашек и домой привезти, папе в подарок…
— Смотри, — шепчу я, не в силах заставить себя говорить громко, это кажется мне едва не кощунственным, — смотри, твое созвездие. Твой Скорпион.
— Когда-то давно жил Орион, заядлый охотник. Часто он хвастал, что может убить любого зверя, каким бы быстрым он ни был. Услышала такие разговоры богиня Артемида, разозлилась сильно, да и послала к Ориону маленького скорпиона. Хвастливый Орион не заметил насекомое, а скорпион воткнул в охотника свое ядовитое жало и убил его. С тех пор Орион не показывается на небе, когда там Скорпион… — голос Малфоя хрипловат и едва слышен, он говорит размеренно, словно отбивая какой-то странный ритм. Вдруг грустно вздыхает: — Видишь, рыжая, мой защитник — убийца.
— Дурак ты, Скорпиус Малфой. Получил по заслугам твой Орион. Только и мог, что несчастных животных убивать. Да еще и труслив, как заяц, — даже после смерти Скорпиона боится, — я поворачиваю голову и смотрю на своего звездного человечка. Он сидит, не двигаясь, и смотрит на небо, он улыбается и крепче сжимает мою руку. Тихонько потрескивает костер, и плещут волны, ветер взъерошивает непослушные светлые волосы, а коварная ночь касается холодными руками его лица. Я смотрю на него и думаю, что жизнь прекрасна.
У него в глазах отражаются звезды.
16.
Небо серое-серое и тяжелое-тяжелое. Сегодня целый день идет дождь, мы закутались в дождевики и бродим по зеленым холмам. Я никак не могу взять в толк — пасмурно ведь, серо, почему же трава настолько зеленая? Откуда столько яркости?
Мы летим на метлах. Надо ведь поддерживать форму, правда? Ведь будет сентябрь, будет квиддич, будут тренировки… И Слизерин точно возьмет кубок в этом году — у соперников никаких шансов! Ведь Малфой закончил школу — Рейвенкло придется искать нового ловца. Рози и Альбус тоже выпустились — проблемы Гриффиндора еще серьезней. И вдруг на меня накатывает холодящее душу понимание — этой осенью я буду в Хогвартсе совсем одна! Целый год одиночества — с ума сойти! Не будет больше четверговых посиделок с гитарами в кабинете Заклинаний, не будет ночных перешептываний в комнате Рози, не будет шуточных словесных баталий с Алом… Не будет ничего — только старый замок, только унылые занятия, только темные подземелья. Одна. Я буду совсем одна. Я поворачиваю голову и смотрю на Малфоя — сосредоточенного, родного, светлого. Он летит рядом, смотря прямо перед собой, он крепко сжимает древко своей метлы (твердые мозоли на ладонях, я помню), он уверен и целеустремлен… Малфой, ну как же я без тебя, а?
— Идем на посадку, рыжик! — и я отгоняю от себя грустные мысли, бросаю в них камнями, забываю — ведь сейчас еще лето, сейчас вокруг небо и ветер, сейчас Скорп рядом, а потом… Плевать, что будет потом!
Мы приземляемся на берегу Лох-Эйва, и я забываю, что такое дышать. Блики солнца на водной глади, красные лучи заката на разрушенных стенах, камень и зелень, вода и тени. И воздух вокруг словно наэлектризован, в нем витает запах тайн и древности. И тишина… Тишина, нарушаемая только едва уловимым плеском волн.
— Знаешь, когда я оказываюсь в таких местах, мне всегда кажется, что я могу дотронуться до истории. Я чувствую ее на кончиках пальцев. Я физически ее ощущаю. Кажется, что прямо сейчас на дороге покажется экипаж, запряженный гнедыми скакунами, а из него выйдет сэр Дункан Кэмпбел. Выйдет — и поприветствует гостей по всем правилам этикета. И ощущение это настолько реально, что от него невозможно отделаться. Странно, да? — шепчет мне Скорп, а я лишь киваю, не в силах вымолвить и слова. Руины и горы… и средневековье.
Малфой приходит в себя первым, дергает меня нетерпеливо за рукав — мол, хватит таращиться, палатка-то у тебя в рюкзаке! Я отрываю взгляд от стен, роюсь в своих вещах, помогаю устанавливать палатку и разжигать огонь, но наваждение не проходит. Мне все еще мерещатся блики факелов среди полуразрушенных стен, я все еще прислушиваюсь, в надежде услышать песни менестрелей. Это волшебное место, я уже почти уверена, если просканировать местность, можно найти почти столько же магии, как и в Хогвартсе.
Здесь, близ гор, темнеет очень быстро, мы не успеваем опомниться, как ночь уже укутывает нас своим одеялом. Придвигаемся ближе к костру, греем руки, и вокруг — звезды… Звезды на небе, звезды в воде, и я ищу взглядом Полярную звезду на хвосте у Малой Медведицы, ищу Кассиопею, Эскулапа, Дракона… Сотни тысяч мерцающих огоньков подмигивают мне, манят, кажется, протянешь руку — и сможешь дотянуться, достать хотя бы маленькую звездочку, спрятать ее аккуратно в кармашек и домой привезти, папе в подарок…
— Смотри, — шепчу я, не в силах заставить себя говорить громко, это кажется мне едва не кощунственным, — смотри, твое созвездие. Твой Скорпион.
— Когда-то давно жил Орион, заядлый охотник. Часто он хвастал, что может убить любого зверя, каким бы быстрым он ни был. Услышала такие разговоры богиня Артемида, разозлилась сильно, да и послала к Ориону маленького скорпиона. Хвастливый Орион не заметил насекомое, а скорпион воткнул в охотника свое ядовитое жало и убил его. С тех пор Орион не показывается на небе, когда там Скорпион… — голос Малфоя хрипловат и едва слышен, он говорит размеренно, словно отбивая какой-то странный ритм. Вдруг грустно вздыхает: — Видишь, рыжая, мой защитник — убийца.
— Дурак ты, Скорпиус Малфой. Получил по заслугам твой Орион. Только и мог, что несчастных животных убивать. Да еще и труслив, как заяц, — даже после смерти Скорпиона боится, — я поворачиваю голову и смотрю на своего звездного человечка. Он сидит, не двигаясь, и смотрит на небо, он улыбается и крепче сжимает мою руку. Тихонько потрескивает костер, и плещут волны, ветер взъерошивает непослушные светлые волосы, а коварная ночь касается холодными руками его лица. Я смотрю на него и думаю, что жизнь прекрасна.
У него в глазах отражаются звезды.
16.
Небо серое-серое и тяжелое-тяжелое. Сегодня целый день идет дождь, мы закутались в дождевики и бродим по зеленым холмам. Я никак не могу взять в толк — пасмурно ведь, серо, почему же трава настолько зеленая? Откуда столько яркости?
Страница 14 из 20
