Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 14027
Глорфиндель поглядел на это, сплюнул, махнул рукой и побрел прочь, раздавленный и разочарованный во всем эльфийском роде.
В следующих зарослях кустов, куда ввалился Глорфиндель, Леголас забавлялся с юным хоббитом — тем самым, что еще днем отдавался Элладану и Элрохиру. Леголас стоял на четвереньках, соблазнительно выгнув спину, а хоббитенок, донельзя важный, пристроился у него между ног и торопливо сношал зеленолесского принца в зад. Глорфиндель хмуро посмотрел на круглую попку хоббита.
— Всё развратничаете, — осуждающе проговорил он.
В шуме ливня Леголас не услышал слов, но, оглянувшись через плечо, увидел высокую широкоплечую фигуру Глорфинделя и благожелательно крикнул ему:
— Идем к нам! Хочешь?
Глорфиндель отрицательно помотал головой. Он оставил Леголаса с его хоббитом и пошел дальше — вернее, куда глаза глядят. Отыскав свободный куст, Глорфиндель уселся на землю, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Нет, ну что за подлая змеюка этот Эрик! А еще его, Глорфинделя, всё время изменщиком ругает.
А Элладан и Элрохир, только что покинувшие куст, в котором Глорфиндель печально размышлял о непостоянстве эльфийской натуры, крались к абрикосовой рощице, где недавно завидели чей-то силуэт. Когда эльфы и хоббиты разбежались кто куда, близнецы, как и следовало ожидать, побежали в одном направлении — и, в результате, оказались лишь вдвоем. Они подозревали, что остальные в это время наверняка уже вовсю предаются разврату — и Элладана и Элрохира снедала зависть. Поэтому, когда вспышка молнии озарила абрикосовую рощицу, и близнецы увидели там некий загадочный силуэт, они, не сговариваясь, поспешили туда.
— Как думаешь, кто это? — крикнул Элладан на бегу.
— Не знаю! Хорошо бы, если Больг! Или Глорфиндель! — ответил Элрохир.
— Будет обидно, если там окажется Эрестор! — невесело хохотнул Элладан. — Не хотелось бы мне опять получить острым каблуком по ноге!
— Мне тоже! — согласился Элрохир.
Запыхавшись и промокнув до нитки, близнецы добрались, наконец, до рощицы — и увидели Линдира, который нахохлился под деревцем. Братья вопросительно посмотрели друг на друга. Конечно, связаться с Линдиром значило ославить себя на весь Ривенделл, но Элладан и Элрохир уже разлакомились… В конце концов, что такого Линдир может спеть про них, знаменитых братьев-развратников, чего другие еще не знают? Как обычно, Элладан и Элрохир без слов поняли друг друга. Предвкушая бурное наслаждение под раскаты грома и всполохи молний, близнецы подкрались к Линдиру… и через мгновение вылетели из рощицы, зажимая носы.
— Моргота твоего за ногу, ну и вонища! — выкрикнул Элладан, когда они уже отбежали на порядочное расстояние.
— Как мы могли забыть, что Линдир объелся неспелых абрикосов?! — отфыркиваясь, крикнул Элрохир.
Ругая Линдира и его абрикосы на чем свет стоит, близнецы вернулись под свой прежний куст — и нашли там Глорфинделя.
— О, дядя Глорфиндель, как ты тут оказался? — изумился Элладан. Пихнув брата локтем в бок, он сказал ему на ухо: — Вот так удача!
Элрохир, колеблясь, покосился на соблазнительный обнаженный торс Глорфинделя, поблескивающий капельками и струйками дождя.
— Знаешь, Элладан, я что-то расхотел трахаться, — наконец признался Элрохир.
Гроза стихла — так же внезапно, как и началась. Промокшие (и несколько потрепанные) эльфы и хоббиты, стесняясь друг друга, вылезли из кустов — судя по их смущенным лицам, они все пережили необъяснимую вспышку безудержной страсти. Может быть, во всем виновата весенняя гроза? Прихрамывая, поеживаясь от вечерней прохлады и отводя друг от друга глаза, они побрели домой, думая только о том, как бы принять горячую ванну, лечь в теплую постель и хорошенько выспаться — а наутро уже позабыть о том, какой «конфуз» случился с ними на пикнике.
Небо расчистилось, ветер улегся. У речки вновь запели лягушки. Вода мирно журчала, и мирно шептались камыши, а птицы снова засвистели в кронах деревьев — но уже сонно, лениво. Опьяняюще пахло дождем, влажной землей, мокрой зеленью; аромат цветов стал сильнее, будто бы пробудился от грозы. Бархатный темно-синий небосклон с искорками звезд обещал погожий день.
У дверей дома процессию мокрых смущенных эльфов и хоббитов, которую замыкал Больг, встречала чья-то высокая фигура в ореоле серебристых волос.
— Наконец-то вы вернулись, — произнес гость ласковым мелодичным голосом. — А то я приехал — а никого нет дома. Заждался я вас. Элронд, помнишь, осенью в Лориэне ты приглашал меня погостить? Вот я и приехал, — гость сделал шаг вперед, и свет бумажных фонариков залил его миловидное лицо.
— Келеборн! — ахнул Элронд.
В следующих зарослях кустов, куда ввалился Глорфиндель, Леголас забавлялся с юным хоббитом — тем самым, что еще днем отдавался Элладану и Элрохиру. Леголас стоял на четвереньках, соблазнительно выгнув спину, а хоббитенок, донельзя важный, пристроился у него между ног и торопливо сношал зеленолесского принца в зад. Глорфиндель хмуро посмотрел на круглую попку хоббита.
— Всё развратничаете, — осуждающе проговорил он.
В шуме ливня Леголас не услышал слов, но, оглянувшись через плечо, увидел высокую широкоплечую фигуру Глорфинделя и благожелательно крикнул ему:
— Идем к нам! Хочешь?
Глорфиндель отрицательно помотал головой. Он оставил Леголаса с его хоббитом и пошел дальше — вернее, куда глаза глядят. Отыскав свободный куст, Глорфиндель уселся на землю, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Нет, ну что за подлая змеюка этот Эрик! А еще его, Глорфинделя, всё время изменщиком ругает.
А Элладан и Элрохир, только что покинувшие куст, в котором Глорфиндель печально размышлял о непостоянстве эльфийской натуры, крались к абрикосовой рощице, где недавно завидели чей-то силуэт. Когда эльфы и хоббиты разбежались кто куда, близнецы, как и следовало ожидать, побежали в одном направлении — и, в результате, оказались лишь вдвоем. Они подозревали, что остальные в это время наверняка уже вовсю предаются разврату — и Элладана и Элрохира снедала зависть. Поэтому, когда вспышка молнии озарила абрикосовую рощицу, и близнецы увидели там некий загадочный силуэт, они, не сговариваясь, поспешили туда.
— Как думаешь, кто это? — крикнул Элладан на бегу.
— Не знаю! Хорошо бы, если Больг! Или Глорфиндель! — ответил Элрохир.
— Будет обидно, если там окажется Эрестор! — невесело хохотнул Элладан. — Не хотелось бы мне опять получить острым каблуком по ноге!
— Мне тоже! — согласился Элрохир.
Запыхавшись и промокнув до нитки, близнецы добрались, наконец, до рощицы — и увидели Линдира, который нахохлился под деревцем. Братья вопросительно посмотрели друг на друга. Конечно, связаться с Линдиром значило ославить себя на весь Ривенделл, но Элладан и Элрохир уже разлакомились… В конце концов, что такого Линдир может спеть про них, знаменитых братьев-развратников, чего другие еще не знают? Как обычно, Элладан и Элрохир без слов поняли друг друга. Предвкушая бурное наслаждение под раскаты грома и всполохи молний, близнецы подкрались к Линдиру… и через мгновение вылетели из рощицы, зажимая носы.
— Моргота твоего за ногу, ну и вонища! — выкрикнул Элладан, когда они уже отбежали на порядочное расстояние.
— Как мы могли забыть, что Линдир объелся неспелых абрикосов?! — отфыркиваясь, крикнул Элрохир.
Ругая Линдира и его абрикосы на чем свет стоит, близнецы вернулись под свой прежний куст — и нашли там Глорфинделя.
— О, дядя Глорфиндель, как ты тут оказался? — изумился Элладан. Пихнув брата локтем в бок, он сказал ему на ухо: — Вот так удача!
Элрохир, колеблясь, покосился на соблазнительный обнаженный торс Глорфинделя, поблескивающий капельками и струйками дождя.
— Знаешь, Элладан, я что-то расхотел трахаться, — наконец признался Элрохир.
Гроза стихла — так же внезапно, как и началась. Промокшие (и несколько потрепанные) эльфы и хоббиты, стесняясь друг друга, вылезли из кустов — судя по их смущенным лицам, они все пережили необъяснимую вспышку безудержной страсти. Может быть, во всем виновата весенняя гроза? Прихрамывая, поеживаясь от вечерней прохлады и отводя друг от друга глаза, они побрели домой, думая только о том, как бы принять горячую ванну, лечь в теплую постель и хорошенько выспаться — а наутро уже позабыть о том, какой «конфуз» случился с ними на пикнике.
Небо расчистилось, ветер улегся. У речки вновь запели лягушки. Вода мирно журчала, и мирно шептались камыши, а птицы снова засвистели в кронах деревьев — но уже сонно, лениво. Опьяняюще пахло дождем, влажной землей, мокрой зеленью; аромат цветов стал сильнее, будто бы пробудился от грозы. Бархатный темно-синий небосклон с искорками звезд обещал погожий день.
У дверей дома процессию мокрых смущенных эльфов и хоббитов, которую замыкал Больг, встречала чья-то высокая фигура в ореоле серебристых волос.
— Наконец-то вы вернулись, — произнес гость ласковым мелодичным голосом. — А то я приехал — а никого нет дома. Заждался я вас. Элронд, помнишь, осенью в Лориэне ты приглашал меня погостить? Вот я и приехал, — гость сделал шаг вперед, и свет бумажных фонариков залил его миловидное лицо.
— Келеборн! — ахнул Элронд.
Страница 18 из 18
