Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 13996
И как только я понял это, я сразу же… мгновенно… в тебя влюбился. Вот, — Леголас осторожно взглянул на Глорфинделя, проверяя, как тот воспринял это потрясающее известие.
Глорфиндель густо покраснел.
— Ничего себе ты загнул, Трандуилион, — вымолвил он наконец. — Я того… Это самое… Я, пожалуй, пойду, — донельзя смущенный, он отодвинулся от Леголаса, который после любовного признания вдруг увиделся Глорфинделю до невозможности соблазнительным — в одной только тоненькой простынке, соскользнувшей с плеча. И что за блажь нашла на зеленолесского принца — признаваться ему в любви с утра пораньше? Еще и целоваться полезет, упаси Эру, — а Глорфиндель (опять-таки упаси Эру) не сможет удержаться…
— Нет уж, — сказал Глорфиндель скорее самому себе, чем Леголасу. — Эрик и без того ревнует меня к каждой, прости Валар, заднице — уж и не присунешь никому лишний раз. Уж больно он у меня психо… чувствительный. Лучше пойду я отсюда от греха подальше, — Глорфиндель вновь начал подниматься — и Леголас понял, что ему не обойтись без решительных действий.
Он обвил шею Глорфинделя обеими руками, закинул ногу ему на колени и, боясь упустить момент, влепил ему смачный мокрый поцелуй. Глорфиндель протестующе замычал. Он попытался деликатно отцепить от себя нахального принца, но в результате лишь стянул с него простынку. Простынка соскользнула на землю, и под руками Глорфинделя оказались упругие Леголасовы ягодицы. Сам того не осознавая, Глорфиндель сжал их.
— М-м-м, да-а-а… — наигранно простонал Леголас, вцепившись в плечи Глорфинделя — не столько от страсти, сколько для того, чтобы тот не смог высвободиться. — Да, возьми меня скорее! — Леголас потерся о горячий пах Глорфинделя. Глорфиндель охнул — он явственно вспомнил, как юный сын Трандуила стоял перед ним на коленях в закатном свете и, трепеща и постанывая, ублажал его — да так самозабвенно, словно член Глорфинделя был для Леголаса самым желанным на свете… А еще Глорфиндель вспомнил, как давно Эрестор отказывал ему в близости — в качестве наказания за какой-то очередной тяжкий, по мнению советника, проступок.
— Что ж ты творишь, парень? — выдохнул Глорфиндель почти умоляюще — и, не в силах больше сдерживаться, принялся высвобождать из штанов болезненно возбужденный член.
Леголас с готовностью забрался на Глорфинделя верхом. Глорфиндель дрожал, торопливо раздвигал ягодицы принца и всё твердил что-то об Эресторе, который «шибко осерчает», но Леголас не вслушивался в его виноватое бормотанье — его больше занимал большой толстый член Глорфинделя, надавливающий на анус. С запоздалым раскаянием Леголас подумал, что клубника, похоже, обойдется ему слишком дорого… И тут из-за крапивы донеслись голоса Элладана и Элрохира.
Близнецы вышли из-за зарослей, смеясь и уплетая на ходу оставшуюся клубнику, — и остановились как вкопанные, увидев Глорфинделя, сидящего на пеньке в спущенных штанах, — и его стоящий колом, увитый набухшими венами член, который упирался Леголасу в голый зад блестящей багровой головкой.
— Ничего себе! — со смехом воскликнул Элладан. — Так вот, оказывается, какой клубничкой предпочитает лакомиться наш малыш-Трандуилион!
Глорфиндель выглянул из-за макушки Леголаса.
— Эй, мальцы, что это там у вас? Клубника? — спросил он, тяжело дыша (неосознанно он продолжал толкаться членом в Леголаса — правда, каждый раз промахивался).
— Угу, — ответил Элрохир с набитым ртом.
Глорфиндель на мгновение остановился (Леголас вздохнул с заметным облегчением).
— Так вы что, стервецы, всю спелую клубнику объели?! — с ужасом догадался Глорфиндель.
— Угу, — отозвались близнецы, поспешно доедая последние ягоды.
— Ох ты ж балрога вам в… спину! — воскликнул Глорфиндель — он снял с себя Леголаса и вскочил на ноги. — Что я теперь Эрику скажу?! Он же меня живьем съест вместо этой треклятой клубники! Что ж вы за паскудники такие — неужели не могли оставить хотя бы несколько ягодок?! Вот я вам сейчас крапивой!
Элладан и Элрохир переглянулись и бросились бежать. Глорфиндель, на ходу подтягивая штаны и пытаясь вправить в них никак не желающий опадать член, в несколько шагов нагнал близнецов, схватил за шкирки и подтащил к большому пню.
— Ну-ка, подержи этого, Трандуилион! — скомандовал он, а сам потянулся за крапивой.
Элрохир, доставшийся Леголасу, взвизгнул, испуганно следя за тем, как Глорфиндель, нарвав пучок крапивы, стаскивает штаны с Элладана:
— Малыш-Трандуилион, отпусти! Отпусти, пожалуйста!
— Еще чего! — жестоко усмехнулся Леголас. — Я тут ради вас рисковал своей задницей, — Леголас поморщился, прислушиваясь к ноющей боли в анусе — Глорфиндель всё-таки успел пару раз протиснуть туда головку члена, — а вы меня обманули! Сказали, что принесете мне самые спелые ягодки, а сами съели всю клубнику и ничего мне не оставили! Пусть теперь и ваши задницы пострадают!
Глорфиндель густо покраснел.
— Ничего себе ты загнул, Трандуилион, — вымолвил он наконец. — Я того… Это самое… Я, пожалуй, пойду, — донельзя смущенный, он отодвинулся от Леголаса, который после любовного признания вдруг увиделся Глорфинделю до невозможности соблазнительным — в одной только тоненькой простынке, соскользнувшей с плеча. И что за блажь нашла на зеленолесского принца — признаваться ему в любви с утра пораньше? Еще и целоваться полезет, упаси Эру, — а Глорфиндель (опять-таки упаси Эру) не сможет удержаться…
— Нет уж, — сказал Глорфиндель скорее самому себе, чем Леголасу. — Эрик и без того ревнует меня к каждой, прости Валар, заднице — уж и не присунешь никому лишний раз. Уж больно он у меня психо… чувствительный. Лучше пойду я отсюда от греха подальше, — Глорфиндель вновь начал подниматься — и Леголас понял, что ему не обойтись без решительных действий.
Он обвил шею Глорфинделя обеими руками, закинул ногу ему на колени и, боясь упустить момент, влепил ему смачный мокрый поцелуй. Глорфиндель протестующе замычал. Он попытался деликатно отцепить от себя нахального принца, но в результате лишь стянул с него простынку. Простынка соскользнула на землю, и под руками Глорфинделя оказались упругие Леголасовы ягодицы. Сам того не осознавая, Глорфиндель сжал их.
— М-м-м, да-а-а… — наигранно простонал Леголас, вцепившись в плечи Глорфинделя — не столько от страсти, сколько для того, чтобы тот не смог высвободиться. — Да, возьми меня скорее! — Леголас потерся о горячий пах Глорфинделя. Глорфиндель охнул — он явственно вспомнил, как юный сын Трандуила стоял перед ним на коленях в закатном свете и, трепеща и постанывая, ублажал его — да так самозабвенно, словно член Глорфинделя был для Леголаса самым желанным на свете… А еще Глорфиндель вспомнил, как давно Эрестор отказывал ему в близости — в качестве наказания за какой-то очередной тяжкий, по мнению советника, проступок.
— Что ж ты творишь, парень? — выдохнул Глорфиндель почти умоляюще — и, не в силах больше сдерживаться, принялся высвобождать из штанов болезненно возбужденный член.
Леголас с готовностью забрался на Глорфинделя верхом. Глорфиндель дрожал, торопливо раздвигал ягодицы принца и всё твердил что-то об Эресторе, который «шибко осерчает», но Леголас не вслушивался в его виноватое бормотанье — его больше занимал большой толстый член Глорфинделя, надавливающий на анус. С запоздалым раскаянием Леголас подумал, что клубника, похоже, обойдется ему слишком дорого… И тут из-за крапивы донеслись голоса Элладана и Элрохира.
Близнецы вышли из-за зарослей, смеясь и уплетая на ходу оставшуюся клубнику, — и остановились как вкопанные, увидев Глорфинделя, сидящего на пеньке в спущенных штанах, — и его стоящий колом, увитый набухшими венами член, который упирался Леголасу в голый зад блестящей багровой головкой.
— Ничего себе! — со смехом воскликнул Элладан. — Так вот, оказывается, какой клубничкой предпочитает лакомиться наш малыш-Трандуилион!
Глорфиндель выглянул из-за макушки Леголаса.
— Эй, мальцы, что это там у вас? Клубника? — спросил он, тяжело дыша (неосознанно он продолжал толкаться членом в Леголаса — правда, каждый раз промахивался).
— Угу, — ответил Элрохир с набитым ртом.
Глорфиндель на мгновение остановился (Леголас вздохнул с заметным облегчением).
— Так вы что, стервецы, всю спелую клубнику объели?! — с ужасом догадался Глорфиндель.
— Угу, — отозвались близнецы, поспешно доедая последние ягоды.
— Ох ты ж балрога вам в… спину! — воскликнул Глорфиндель — он снял с себя Леголаса и вскочил на ноги. — Что я теперь Эрику скажу?! Он же меня живьем съест вместо этой треклятой клубники! Что ж вы за паскудники такие — неужели не могли оставить хотя бы несколько ягодок?! Вот я вам сейчас крапивой!
Элладан и Элрохир переглянулись и бросились бежать. Глорфиндель, на ходу подтягивая штаны и пытаясь вправить в них никак не желающий опадать член, в несколько шагов нагнал близнецов, схватил за шкирки и подтащил к большому пню.
— Ну-ка, подержи этого, Трандуилион! — скомандовал он, а сам потянулся за крапивой.
Элрохир, доставшийся Леголасу, взвизгнул, испуганно следя за тем, как Глорфиндель, нарвав пучок крапивы, стаскивает штаны с Элладана:
— Малыш-Трандуилион, отпусти! Отпусти, пожалуйста!
— Еще чего! — жестоко усмехнулся Леголас. — Я тут ради вас рисковал своей задницей, — Леголас поморщился, прислушиваясь к ноющей боли в анусе — Глорфиндель всё-таки успел пару раз протиснуть туда головку члена, — а вы меня обманули! Сказали, что принесете мне самые спелые ягодки, а сами съели всю клубнику и ничего мне не оставили! Пусть теперь и ваши задницы пострадают!
Страница 4 из 18
