Фандом: Гарри Поттер. Вот просыпаешься ты утром — а твоя жизнь изменилась. Да так, что ни в сказке сказать, ни пером описать, мать моя Моргана.
Добавить в моё избранное
13 мин, 8 сек 11264
Приведенные Фафниром для экспериментального (несостоявшегося) покусания две карги с тех пор регулярно навещали его величество в ночных кошмарах, заставляя планировать будущее Фафнира, в котором с завидной периодичностью появлялись карги, котлы, острые ножи и разнообразнейшие коренья и овощи.
— К Мордреду Интернет, — решил Скабиор. — А вот для тебя, мой верный министр, у меня есть работа, — проникновенно проговорил он. — Будешь представлять меня… нас, — поправился он, — в Визенгамоте. Поскольку налог на мосты в достатутные времена принадлежал троллям под мостом, но потом министерство просто присвоило его взимание себе, никак при этом не потрудившись оформить это документально — я… мы, — снова поправился он, — требуем вернуть нам все незаконно присвоенные министерством с момента принятия Статута деньги. А это, — он хмыкнул, — весьма и весьма немало.
— Прессу подключать будем? — неожиданно здраво спросил Фафнир. — Можно такую пиар-кампанию развернуть… на предмет дискриминации магических меньшинств.
— Будем, конечно, — очень довольно кивнул Скабиор, думая о том, что если правильно договориться с теми магическими семействами, которые, как оказалось, были в родстве с троллями из-под моста, ещё неизвестно, кто, в конечном итоге, останется в меньшинстве.
Скандал на заседании Визенгамота вышел изрядный. Пострадавшая сторона, то есть мостовые тролли, явилась целой делегацией, причем постаралась принять вид «достойной бедности», всячески упирая на то, что они по-прежнему следят за мостами, не получая за свой труд на благо Магической Британии ни кната, и апеллировала к множеству прецедентов, раскопанных его величеством при работе в архивах.
Возразить им, как ни странно, было попросту нечего.
— Но Гермиона! — раздосадованно сказал в перерыве своей старой подруге Гарри Поттер, которого опять оторвали от работы ради организации охраны такого важного мероприятия. — Ну не может же быть, чтобы ты не нашла способа поставить их всех на место! Ты вспомни — это же всё вообще началось в порядке пьяного бреда мистера Винда!
— Нечего! — очень зло огрызнулась она. — И, честно говоря, Гарри, в общем-то, они ведь совершенно правы. И права их действительно ущемлялись, и… и да — мне нечего им противопоставить, — призналась она. — Понятия не имею, где их король, — она фыркнула, — всё это нашёл, но позиция их, к сожалению, и вправду беспроигрышна. Так что, боюсь, деньги они получат… если Министерство, конечно, вообще сможет найти подобную сумму.
И вот тут неожиданно выступили те самые подмостные тролли, которые предложили отныне считать их министерскими служащими с соответствующей оплатой, детей их принимать в Хогвартс, а недостающую сумму долга компенсировать землями, на которых могли бы поселиться их горные и пещерные сородичи, буде у них возникнет такая надобность.
Идею с землями Скабиор всячески поддержал — потому что ну что такое король без королевства? А вот Министерство глубоко-глубоко задумалось — и сделало то, что всегда делало в таких случаях: решило пойти его величеству Скабиору навстречу. И первым делом на повестку очередного собрания Визегамота вынесло вопрос о создании специальной комиссии по вышеозначенному вопросу.
Ведь не имея комиссии, подобные вопросы решать просто нельзя.
Решение Визенгамота сообщал королю троллей лично министр, долго жавший ему руку и говоривший так долго и витиевато, что Скабиор, в конце концов, слегка задремал…
— Что разлегся, пьянь подзаборная! — разбудил Скабиора противный старушечий голос, и в следующий миг в его рёбра вонзился острый носок старого и не слишком хорошо пахнущего ботинка. — Напьются, а потом валяются где попало! — проворчала старуха, потыкав в него ещё и своей клюкой. — Вставай, шаромыжник, а то авроров позову!
— Я король троллей! — возмутился было Скабиор, попытавшись помотать головой, которая тут же в ответ на подобное безобразное обращение взорвалась ослепляющей болью, на что желудок немедленно ответил радостной тошнотой.
— Какой еще у троллей может быть король, морда ты пьяная! — старуха покрутила пальцем с длинным желтоватым ногтем у своего виска, на котором росла толстая волосатая бородавка. — Нажрался, как свинья, и мелешь, что попало! А ну пшёл отсюда! — она вновь угрожающе подняла свою палку.
— Погоди… бабка, — проглотил в последний момент оскорбление Скабиор. — Скажи… а… а какой нынче год? — спроси он с внезапным подозрением.
— А какой и вчера был — двухтысячный. У-у, пьянчуга… допился до зеленых пикси и тролльих королей. Тьфу, — она смачно сплюнула на грязный тротуар.
«Морганина мать!» — только и подумал Скабиор.
— К Мордреду Интернет, — решил Скабиор. — А вот для тебя, мой верный министр, у меня есть работа, — проникновенно проговорил он. — Будешь представлять меня… нас, — поправился он, — в Визенгамоте. Поскольку налог на мосты в достатутные времена принадлежал троллям под мостом, но потом министерство просто присвоило его взимание себе, никак при этом не потрудившись оформить это документально — я… мы, — снова поправился он, — требуем вернуть нам все незаконно присвоенные министерством с момента принятия Статута деньги. А это, — он хмыкнул, — весьма и весьма немало.
— Прессу подключать будем? — неожиданно здраво спросил Фафнир. — Можно такую пиар-кампанию развернуть… на предмет дискриминации магических меньшинств.
— Будем, конечно, — очень довольно кивнул Скабиор, думая о том, что если правильно договориться с теми магическими семействами, которые, как оказалось, были в родстве с троллями из-под моста, ещё неизвестно, кто, в конечном итоге, останется в меньшинстве.
Скандал на заседании Визенгамота вышел изрядный. Пострадавшая сторона, то есть мостовые тролли, явилась целой делегацией, причем постаралась принять вид «достойной бедности», всячески упирая на то, что они по-прежнему следят за мостами, не получая за свой труд на благо Магической Британии ни кната, и апеллировала к множеству прецедентов, раскопанных его величеством при работе в архивах.
Возразить им, как ни странно, было попросту нечего.
— Но Гермиона! — раздосадованно сказал в перерыве своей старой подруге Гарри Поттер, которого опять оторвали от работы ради организации охраны такого важного мероприятия. — Ну не может же быть, чтобы ты не нашла способа поставить их всех на место! Ты вспомни — это же всё вообще началось в порядке пьяного бреда мистера Винда!
— Нечего! — очень зло огрызнулась она. — И, честно говоря, Гарри, в общем-то, они ведь совершенно правы. И права их действительно ущемлялись, и… и да — мне нечего им противопоставить, — призналась она. — Понятия не имею, где их король, — она фыркнула, — всё это нашёл, но позиция их, к сожалению, и вправду беспроигрышна. Так что, боюсь, деньги они получат… если Министерство, конечно, вообще сможет найти подобную сумму.
И вот тут неожиданно выступили те самые подмостные тролли, которые предложили отныне считать их министерскими служащими с соответствующей оплатой, детей их принимать в Хогвартс, а недостающую сумму долга компенсировать землями, на которых могли бы поселиться их горные и пещерные сородичи, буде у них возникнет такая надобность.
Идею с землями Скабиор всячески поддержал — потому что ну что такое король без королевства? А вот Министерство глубоко-глубоко задумалось — и сделало то, что всегда делало в таких случаях: решило пойти его величеству Скабиору навстречу. И первым делом на повестку очередного собрания Визегамота вынесло вопрос о создании специальной комиссии по вышеозначенному вопросу.
Ведь не имея комиссии, подобные вопросы решать просто нельзя.
Решение Визенгамота сообщал королю троллей лично министр, долго жавший ему руку и говоривший так долго и витиевато, что Скабиор, в конце концов, слегка задремал…
— Что разлегся, пьянь подзаборная! — разбудил Скабиора противный старушечий голос, и в следующий миг в его рёбра вонзился острый носок старого и не слишком хорошо пахнущего ботинка. — Напьются, а потом валяются где попало! — проворчала старуха, потыкав в него ещё и своей клюкой. — Вставай, шаромыжник, а то авроров позову!
— Я король троллей! — возмутился было Скабиор, попытавшись помотать головой, которая тут же в ответ на подобное безобразное обращение взорвалась ослепляющей болью, на что желудок немедленно ответил радостной тошнотой.
— Какой еще у троллей может быть король, морда ты пьяная! — старуха покрутила пальцем с длинным желтоватым ногтем у своего виска, на котором росла толстая волосатая бородавка. — Нажрался, как свинья, и мелешь, что попало! А ну пшёл отсюда! — она вновь угрожающе подняла свою палку.
— Погоди… бабка, — проглотил в последний момент оскорбление Скабиор. — Скажи… а… а какой нынче год? — спроси он с внезапным подозрением.
— А какой и вчера был — двухтысячный. У-у, пьянчуга… допился до зеленых пикси и тролльих королей. Тьфу, — она смачно сплюнула на грязный тротуар.
«Морганина мать!» — только и подумал Скабиор.
Страница 4 из 4
