Фандом: Гарри Поттер. Если везет, как утопленнику, и тебя вызывают на допрос к самому Министру Магии, нужно уметь разыгрывать любую идущую в руки карту.
Добавить в моё избранное
20 мин, 28 сек 4310
— Я хотел совсем по-другому, — начал объяснять Кингсли, все еще продолжая смотреть куда-то в сторону. — Знал же, что у тебя никого нет. Надежда казалась такой оправданной, но это и пугало.
Люциус удивленно вскинул бровь, но Кингсли покачал головой:
— Все просто, слежка. Только долго поручать несанкционированно следить за тобой, не имея на руках никакого расследования, было очень рискованно, — объяснил тот.
— И долго ты следишь? — переспросил Люциус.
— Больше года, — ответил он.
— Больше года и… больше ничего придумать не смог? — кладя ладонь ему на шершавую от вечерней щетины щеку, спросил он.
— Я хочу быть с тобой, — набравшись сил, выпалил Кингсли, переводя взгляд обратно и открыто всматриваясь в его глаза.
— Ты будешь подаваться на третий срок? — невпопад вдруг спросил Люциус.
— Нет, — удивленно протянул тот, — не планировал, а почему это вдруг… — осекшись, он сильнее стиснул его плечи, встряхивая. — Я все понял! Придурок, ты решил бросить меня из-за этих дурацких выборов?!
— Какая теперь разница, что я там думал два года назад? — почти полностью повторяясь, ответил Люциус.
— Но та сцена? — Кингсли смотрел на него ошеломлено. — Ты говорил все эти слова…
Люциус приложил к его губам палец, вынуждая замолчать.
— Ты же знаешь про мое политическое прошлое. Идея притвориться была очень заманчива и проста, только выполнение стало невыносимым, — стал объяснять он, теснее приживаясь. — Кинг, я кроме тебя с тех пор больше ни с кем. Вон баловался с игрушками, чтобы быть готовым для тебя, — тихо добавил он, кивая в сторону столика с подборкой эротических аксессуаров.
Кингсли схватил его за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза.
— Глупый интриган, никакая политическая карьера не стоит тех слов и идиотского решения бросить меня, — сказал он мягко, заглядывая, казалось, в самую душу. — Если тебе тогда было хоть наполовину так же больно, как и мне, когда ты бросил меня, — он мягко поцеловал его припухшие губы, — я представляю, как это было тяжело тебе, — сказал он, целуя его еще раз.
— Какая разница, что я чувствовал два года назад? — спросил он, тут же добавляя: — Если я затем я каждый день провел, ругая себя и жалея о своем поступке. Кинг, я люблю, как безмозглый мальчишка. Прости меня!
Кингсли притянул его к себе, вынуждая забраться руками под мантию, висящую сейчас на нем, словно широкий халат. Люциус положил голову на плечо, повисая еще сильнее.
— Давно уже простил, глупая твоя голова, — сквозь улыбку ответил тот.
— Даже не думай, что тебе удастся теперь от меня убежать, — Кингсли пробормотал ему в макушку, когда они легли в обнимку на трансфигурированное в кровать многострадальное кресло.
— Я и не собираюсь, ты же не против, если в твоей квартире поселится один немолодой маг с запятнанной репутацией и прошлым в стане врага? — игриво спросил Люциус, неторопливо вычерчивая своим молочно-белым пальцем какие-то замысловатые узоры на шоколадной груди.
— Даже подумываю об издании такого закона: всем кандидатам в президенты международного магического союза необходимо продемонстрировать терпимость и толерантность, вступая в магический союз с раскаявшимися приспешниками Волдеморта, — впервые за долгое время демонстрируя улыбку, ответил Кингсли.
— Постой, какой еще президент международного магического союза, о чем ты? — удивленно переспросил Люциус, разворачиваясь и приставая на локте.
— Вчера меня избрали на закрытом голосовании, — серьезно ответил он, вглядываясь с беспокойством ему в глаза. — Я надеюсь, это ничего не меняет? Ты вот только не вздумай!
— Все, все, не нервничай, — погладив его по плечу, ответил счастливо улыбающийся Люциус. — Я ничего такого не имел в виду.
— А ну признавайся сейчас же, что задумал, — нахмурился Кинглси, вынуждая сознаться. — Иначе я…
— Ладно, ладно, — сдаваясь, ответил Люциус, откидываясь на подушки и поднимая руки, — А то ты еще решишь продолжить эксперименты, Мерлин упаси, — закатив глаза, он с ужасом пробурчал. — Я всего лишь подумал о необходимости выводить бизнес на новый уровень. Международная сеть магазинов — отличная цель.
Кингсли засмеялся, обнимая вырывающегося Люциуса.
— Иди сюда, ты, беспринципный любитель барышей и толстых черных членов, — сказал он, продолжая улыбаться, — и несмотря ни на что, я тебя очень люблю.
— А я тебя, — тихо прошептал Люциус, растворяясь в объятьях, — тебя, и барыши, и толстые черные члены, идеально: твой и сделанные с него копии.
— Иди сюда, — резко подминая его под себя, своим бархатным голосом протянул Кингсли, накрывая его губы своими. Оторвавшись, он только добавил: — Сейчас один член побывает в твоей заднице, только, пожалуй, мы ее сначала хорошенько растянем, договорились?
И мир закружился вокруг, расцветая яркими всполохами возбуждения и вожделения.
Люциус удивленно вскинул бровь, но Кингсли покачал головой:
— Все просто, слежка. Только долго поручать несанкционированно следить за тобой, не имея на руках никакого расследования, было очень рискованно, — объяснил тот.
— И долго ты следишь? — переспросил Люциус.
— Больше года, — ответил он.
— Больше года и… больше ничего придумать не смог? — кладя ладонь ему на шершавую от вечерней щетины щеку, спросил он.
— Я хочу быть с тобой, — набравшись сил, выпалил Кингсли, переводя взгляд обратно и открыто всматриваясь в его глаза.
— Ты будешь подаваться на третий срок? — невпопад вдруг спросил Люциус.
— Нет, — удивленно протянул тот, — не планировал, а почему это вдруг… — осекшись, он сильнее стиснул его плечи, встряхивая. — Я все понял! Придурок, ты решил бросить меня из-за этих дурацких выборов?!
— Какая теперь разница, что я там думал два года назад? — почти полностью повторяясь, ответил Люциус.
— Но та сцена? — Кингсли смотрел на него ошеломлено. — Ты говорил все эти слова…
Люциус приложил к его губам палец, вынуждая замолчать.
— Ты же знаешь про мое политическое прошлое. Идея притвориться была очень заманчива и проста, только выполнение стало невыносимым, — стал объяснять он, теснее приживаясь. — Кинг, я кроме тебя с тех пор больше ни с кем. Вон баловался с игрушками, чтобы быть готовым для тебя, — тихо добавил он, кивая в сторону столика с подборкой эротических аксессуаров.
Кингсли схватил его за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза.
— Глупый интриган, никакая политическая карьера не стоит тех слов и идиотского решения бросить меня, — сказал он мягко, заглядывая, казалось, в самую душу. — Если тебе тогда было хоть наполовину так же больно, как и мне, когда ты бросил меня, — он мягко поцеловал его припухшие губы, — я представляю, как это было тяжело тебе, — сказал он, целуя его еще раз.
— Какая разница, что я чувствовал два года назад? — спросил он, тут же добавляя: — Если я затем я каждый день провел, ругая себя и жалея о своем поступке. Кинг, я люблю, как безмозглый мальчишка. Прости меня!
Кингсли притянул его к себе, вынуждая забраться руками под мантию, висящую сейчас на нем, словно широкий халат. Люциус положил голову на плечо, повисая еще сильнее.
— Давно уже простил, глупая твоя голова, — сквозь улыбку ответил тот.
— Даже не думай, что тебе удастся теперь от меня убежать, — Кингсли пробормотал ему в макушку, когда они легли в обнимку на трансфигурированное в кровать многострадальное кресло.
— Я и не собираюсь, ты же не против, если в твоей квартире поселится один немолодой маг с запятнанной репутацией и прошлым в стане врага? — игриво спросил Люциус, неторопливо вычерчивая своим молочно-белым пальцем какие-то замысловатые узоры на шоколадной груди.
— Даже подумываю об издании такого закона: всем кандидатам в президенты международного магического союза необходимо продемонстрировать терпимость и толерантность, вступая в магический союз с раскаявшимися приспешниками Волдеморта, — впервые за долгое время демонстрируя улыбку, ответил Кингсли.
— Постой, какой еще президент международного магического союза, о чем ты? — удивленно переспросил Люциус, разворачиваясь и приставая на локте.
— Вчера меня избрали на закрытом голосовании, — серьезно ответил он, вглядываясь с беспокойством ему в глаза. — Я надеюсь, это ничего не меняет? Ты вот только не вздумай!
— Все, все, не нервничай, — погладив его по плечу, ответил счастливо улыбающийся Люциус. — Я ничего такого не имел в виду.
— А ну признавайся сейчас же, что задумал, — нахмурился Кинглси, вынуждая сознаться. — Иначе я…
— Ладно, ладно, — сдаваясь, ответил Люциус, откидываясь на подушки и поднимая руки, — А то ты еще решишь продолжить эксперименты, Мерлин упаси, — закатив глаза, он с ужасом пробурчал. — Я всего лишь подумал о необходимости выводить бизнес на новый уровень. Международная сеть магазинов — отличная цель.
Кингсли засмеялся, обнимая вырывающегося Люциуса.
— Иди сюда, ты, беспринципный любитель барышей и толстых черных членов, — сказал он, продолжая улыбаться, — и несмотря ни на что, я тебя очень люблю.
— А я тебя, — тихо прошептал Люциус, растворяясь в объятьях, — тебя, и барыши, и толстые черные члены, идеально: твой и сделанные с него копии.
— Иди сюда, — резко подминая его под себя, своим бархатным голосом протянул Кингсли, накрывая его губы своими. Оторвавшись, он только добавил: — Сейчас один член побывает в твоей заднице, только, пожалуй, мы ее сначала хорошенько растянем, договорились?
И мир закружился вокруг, расцветая яркими всполохами возбуждения и вожделения.
Страница 6 из 7
