Фандом: Сотня. Сэм Фокс запомнила этого парня с первого дня на Земле… И не сказать, что она была этому рада.
Добавить в моё избранное
47 мин, 55 сек 17872
Все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. И Джона с ними не было. Хотя она не знала, жив ли он, но надеялась. Выжил же он тогда, в первом своем изгнании. У него есть опыт, сила и везение. Значит, он обязан быть живым, и сейчас он наверху. А она тут. Запертая в клетке…
О клетках она знала очень мало, как выяснилось. Их тюрьма на Ковчеге, даже вместе с маячившей впереди в ближайшие пару месяцев казнью, была раем по сравнению с тем адом горы Уэзер, который открылся им вскоре после побега Кларк. По сравнению с рассказами Джаспера и Монти о подземельях Жатвы, шлюз в открытый космос или пресловутое копье в грудь казались милосердной эвтаназией.
А потом пропала Харпер. А потом Монти. И когда они вернулись, спасибо Джасперу, то рассказали, что есть смерть еще хуже, чем выкачивание крови. Харпер, непробиваемая, всегда спокойная Харпер, с ужасными синими кругами вокруг глаз и в кровь искусанными губами, плакала почти в голос, когда рассказывала о том, что с ней делали, забирая ее костный мозг, чтобы горные люди смогли выйти на поверхность…
Никто не поверил, что если вмешался президент, то теперь им ничего не грозит. И то, что он сказал Джасперу, будто они могут уйти, было лишь маленькой надеждой, которая угасла, когда забравшая одного из них доктор Цинь сообщила, что Данте Уоллес больше не командует горой. И им снова пришлось защищать свои жизни, теперь от тех, кто «спас» их. На этот раз их было меньше, они были в тюрьме, и с ними не было ни Кларк, ни Рейвен, ни Беллами. И президент больше не был на их стороне. Новый президент горы Уэзер хотел их смерти так же неумолимо, как они хотели жить. Ведь их смерть означала жизнь для хозяев горы…
Это было похоже на ночной кошмар, из которого нельзя было вырваться, и в котором каждый просвет означал лишь еще более страшное продолжение. Джаспер сказал, что видел Беллами — и Цинь забрала Тони. Беллами и правда оказался здесь, передал Джасперу пистолет — и Джаспера забрала Цинь. Правда, Беллами сдержал слово и вовремя заполнил пятый уровень воздухом снаружи, убившим всех землян, и Цинь тоже. Наслаждение, которое испытала Сэм, вдохнув свежий воздух с запахом леса и разбивая камеры слежения в столовой и спальнях, было ни с чем не сравнимым.
А в следующей атаке — которую они все-таки отбили — забрали саму Сэм. И страх, который она пережила, пока ее тащили по коридорам, и она понимала, что никто ей уже не поможет, тоже был мало с чем сравним. Разве что с тем ужасом, который охватил ее в лаборатории, где лежали трупы Тони и еще кого-то из уведенных Цинь раньше. Сэм потеряла голос и не могла сопротивляться, пока ее вели к месту, которое описывала Харпер, и только стукнувшее ее осознание, что следующий окровавленный труп будет принадлежать ей, придало сил, чтобы вырваться из вцепившихся в нее рук. Конечно, она не справилась бы с охранниками горы. И если бы не Беллами, она не ушла бы дальше двери. Никогда в жизни Сэм не думала, что будет так рада видеть Беллами Блейка, что бросится ему на шею, и уж точно не думала, что его объятия будут такими теплыми и надежными, и что ей их хватит, чтобы успокоиться и собраться с силами.
А потом был дом Майи, и ее отец, Винсент, который сперва хотел ее выгнать, а потом погиб, защищая ее от охранников.
А потом больше никто не пришел. Те, кто был с ней, не могли помочь, их всех ждало одно и то же — смерть под сверлом в руках горных чудовищ. И последней связной мыслью Сэм было то, что Джон не дал бы ей умереть.
— Список детей, находящихся в горе Уэзер, выведен на основной монитор в зале совета, все желающие могут подойти и ознакомиться. — Эбби выглядела измученной, но спокойной. — Кларк не смогла вспомнить еще пять имен, но если вспомнит — эта информация тут же будет добавлена.
Кларк честно пыталась восстановить в памяти имена всех, кого оставила в горе. Она точно знала, что вместе с ней в плен попали сорок семь человек. Но у нее не было возможности — да и не подумала она составлять список на месте — пересчитать всех лично. Ее занимали совсем другие вопросы. То, что она эти-то сорок два имени вспомнила, было чудом. Тянуть больше было нельзя, ее ждали более важные задачи. Страшно представить, чем обернется для Скайкру расстрел в лесной деревне, и это сильно могло осложнить и без того нерешаемую задачу освобождения ребят из горного плена. Когда она поняла, что больше не может ни одного человека вспомнить, решила, что хватит сидеть над этим списком. Пусть родители тех, кого она запомнила, увидят имена своих детей. Еще пятерым придется подождать…
— Кларк!
Очень вовремя.
— Чего тебе, Мерфи? — видеть его было неприятно, но он был прав тогда — не его вина в случившемся, он сделал все, что мог, чтобы остановить Финна.
— Те, кого ты не помнишь… там были только парни?
— Что? — Кларк не сразу поняла, о чем он, а когда дошло, разозлилась. Что за идиотский вопрос? Если бы она помнила, кого она не помнит, она бы их помнила!
О клетках она знала очень мало, как выяснилось. Их тюрьма на Ковчеге, даже вместе с маячившей впереди в ближайшие пару месяцев казнью, была раем по сравнению с тем адом горы Уэзер, который открылся им вскоре после побега Кларк. По сравнению с рассказами Джаспера и Монти о подземельях Жатвы, шлюз в открытый космос или пресловутое копье в грудь казались милосердной эвтаназией.
А потом пропала Харпер. А потом Монти. И когда они вернулись, спасибо Джасперу, то рассказали, что есть смерть еще хуже, чем выкачивание крови. Харпер, непробиваемая, всегда спокойная Харпер, с ужасными синими кругами вокруг глаз и в кровь искусанными губами, плакала почти в голос, когда рассказывала о том, что с ней делали, забирая ее костный мозг, чтобы горные люди смогли выйти на поверхность…
Никто не поверил, что если вмешался президент, то теперь им ничего не грозит. И то, что он сказал Джасперу, будто они могут уйти, было лишь маленькой надеждой, которая угасла, когда забравшая одного из них доктор Цинь сообщила, что Данте Уоллес больше не командует горой. И им снова пришлось защищать свои жизни, теперь от тех, кто «спас» их. На этот раз их было меньше, они были в тюрьме, и с ними не было ни Кларк, ни Рейвен, ни Беллами. И президент больше не был на их стороне. Новый президент горы Уэзер хотел их смерти так же неумолимо, как они хотели жить. Ведь их смерть означала жизнь для хозяев горы…
Это было похоже на ночной кошмар, из которого нельзя было вырваться, и в котором каждый просвет означал лишь еще более страшное продолжение. Джаспер сказал, что видел Беллами — и Цинь забрала Тони. Беллами и правда оказался здесь, передал Джасперу пистолет — и Джаспера забрала Цинь. Правда, Беллами сдержал слово и вовремя заполнил пятый уровень воздухом снаружи, убившим всех землян, и Цинь тоже. Наслаждение, которое испытала Сэм, вдохнув свежий воздух с запахом леса и разбивая камеры слежения в столовой и спальнях, было ни с чем не сравнимым.
А в следующей атаке — которую они все-таки отбили — забрали саму Сэм. И страх, который она пережила, пока ее тащили по коридорам, и она понимала, что никто ей уже не поможет, тоже был мало с чем сравним. Разве что с тем ужасом, который охватил ее в лаборатории, где лежали трупы Тони и еще кого-то из уведенных Цинь раньше. Сэм потеряла голос и не могла сопротивляться, пока ее вели к месту, которое описывала Харпер, и только стукнувшее ее осознание, что следующий окровавленный труп будет принадлежать ей, придало сил, чтобы вырваться из вцепившихся в нее рук. Конечно, она не справилась бы с охранниками горы. И если бы не Беллами, она не ушла бы дальше двери. Никогда в жизни Сэм не думала, что будет так рада видеть Беллами Блейка, что бросится ему на шею, и уж точно не думала, что его объятия будут такими теплыми и надежными, и что ей их хватит, чтобы успокоиться и собраться с силами.
А потом был дом Майи, и ее отец, Винсент, который сперва хотел ее выгнать, а потом погиб, защищая ее от охранников.
А потом больше никто не пришел. Те, кто был с ней, не могли помочь, их всех ждало одно и то же — смерть под сверлом в руках горных чудовищ. И последней связной мыслью Сэм было то, что Джон не дал бы ей умереть.
— Список детей, находящихся в горе Уэзер, выведен на основной монитор в зале совета, все желающие могут подойти и ознакомиться. — Эбби выглядела измученной, но спокойной. — Кларк не смогла вспомнить еще пять имен, но если вспомнит — эта информация тут же будет добавлена.
Кларк честно пыталась восстановить в памяти имена всех, кого оставила в горе. Она точно знала, что вместе с ней в плен попали сорок семь человек. Но у нее не было возможности — да и не подумала она составлять список на месте — пересчитать всех лично. Ее занимали совсем другие вопросы. То, что она эти-то сорок два имени вспомнила, было чудом. Тянуть больше было нельзя, ее ждали более важные задачи. Страшно представить, чем обернется для Скайкру расстрел в лесной деревне, и это сильно могло осложнить и без того нерешаемую задачу освобождения ребят из горного плена. Когда она поняла, что больше не может ни одного человека вспомнить, решила, что хватит сидеть над этим списком. Пусть родители тех, кого она запомнила, увидят имена своих детей. Еще пятерым придется подождать…
— Кларк!
Очень вовремя.
— Чего тебе, Мерфи? — видеть его было неприятно, но он был прав тогда — не его вина в случившемся, он сделал все, что мог, чтобы остановить Финна.
— Те, кого ты не помнишь… там были только парни?
— Что? — Кларк не сразу поняла, о чем он, а когда дошло, разозлилась. Что за идиотский вопрос? Если бы она помнила, кого она не помнит, она бы их помнила!
Страница 12 из 13
