Тайный союзник

Снейп, нахмурившись, сделал еще один шаг назад.

— На пару с Уизли думаете, что я убил Дамблдора по собственному желанию? — горько спросил он.

— В отличие от Рона, я полагаю немного иначе, — моментально ответил Гарри, пристально смотря на Снейпа. — Должно быть, у вас были определённые распоряжения от самого директора; по крайней мере, я так считаю.

— Вы правы, — прошелестел в ответ голос Снейпа, вздрогнувшего всем телом.

— И все же, что у вас нового? — Гарри решительно перевел тему.

Снейп явно заметил этот маневр и решил ему подыграть.

— Ничего значительного. Я так понимаю, что у вас так же, Поттер? — в свою очередь спросил он и в ответ получил короткий кивок.

— Знаете, а я рад видеть вас, — Гарри внимательно наблюдал за реакцией на свои слова, и от него не укрылось то, как на мгновение сжались кулаки собеседника. — И я все еще помню наш разговор на площади Гриммо после смерти Сириуса в конце моего пятого курса, — через некоторое время добавил Гарри, смотря на то, как черные глаза потрясенно расширяются.

— Вот как, Гарри. И я. Я должен просить у вас прощения за события того утра. Я понимаю, что вел себя неприемлемо, и вы прекрасно осознаете это, — Снейп сказал это твердо и спокойно, но было видно, как он напряжен.

— Профессор, но… — Гарри не успел договорить, прервавшись на полуслове, потому что Снейп, смотря куда правее лица Гарри, приложил палец к губам и, делая пасы извлеченной из рукава волшебной палочкой, принялся накладывать на них Дезиллюминационные и Заглушающие Чары.

Когда Гарри услышал крики с поляны и почувствовал темную магию, бушующую вокруг, и явно которую также ощутил и Снейп, он шагнул вперед и всем телом вжался в Снейпа, обхватывая его руками за талию.

— Все позади, — через некоторое время прошептал Снейп ему на ухо.

Гарри немного расслабился, но руки не расцепил и не отошел.

— Сэр, да пошло оно все к мерлиновой бабушке! В то утро все случилось именно так, как было нужно. Так и должно было произойти. И… я сожалею только о вашем уходе, — быстро и пламенно произнес Гарри, сжимая его ребра еще сильней и притягивая ближе.

— Гарри, — потрясенно прошептал Снейп, и сердце Гарри сжалось, чувствуя, что ему не верят.

Ходящая вверх-вниз грудная клетка, сжатые в кулаки кисти рук, вытянувшаяся по струнке спина. Гарри понял, что он придумывает, как бы уйти от этой темы.

— Чары уже можно снять, — произнес он, отстраняясь от Гарри. Гарри ухватился за его предплечье, пытаясь удержать, ведь он не должен уйти от этого разговора.

— Профессор, — на грани слышимости, хватаясь другой рукой за второе предплечье, сказал он. — Тогда произошло именно то, чего я хотел. У меня к вам особое отношение. Вы понимаете, о чем я. — Голос неожиданно окреп, а он в ответ закрыл глаза, молча признавая правоту. Его это не удивило, ведь он постоянно об этом подозревал. — С вами происходит то же самое, — добавил Гарри, а Северус вздрогнул всем телом, явно не ожидая этого услышать.

Он уже долгое время предполагал, что знает, что такое боль. Но нет. Боль — это не физически, это морально, то, что сейчас делал Гарри, пытаясь раскрыть его душу.

— И вовсе это не юношеский максимализм, нет, — продолжал говорить Гарри. — Это не может быть им, потому что я чувствую все это уже два грёбанных года. Я хочу… — Гарри начал собираться с духом, чтобы выпалить ему в глаза всю эту чертову правду. Он хотел рассказать все, что хочет, о чем мечтает, к чему стремится — все, связанное с ним. Однако весь его настрой сорвал твердый голос, сквозь который, однако, проскальзывали нотки сожаления.

— Я знаю точно, что ты победишь в этой проклятой войне. Закончишь школу и станешь Мракоборцем. Чуть погодя найдешь себе прекрасную жену. У тебя родятся великолепные дети. Ты будешь обожать свою жену. Да и она ответит тебе тем же. Ты будешь любить своих детей и воспитаешь их достойными людьми. Это будет прекрасно, Гарри, — Снейп говорил так, будто сам в это не верит, но при этом пытается убедить Гарри.

Отстранившись от Гарри, он развернулся, снял заклинания и собрался трансгрессировать.

— Но я не хочу этого, — упорно сказал Гарри, и Снейп, услышав это, остановился. — Я тебя хочу, — совсем тихо добавил он.

После этого Северус долго ругал себя за то, что не ушел тогда. После этого он жуткими словами проклинал чёртового полукровку Тома Реддла и развязанную им войну. Но все это было после. Сейчас же он стоял и смотрел в глаза. В его глаза.

Отчаянный рывок — и вот он рядом, сжал в объятиях и готов никогда не отпускать.

— Все в порядке… все нормально… я здесь, рядом… и буду всегда… всегда буду с тобой…

— Не оставляй меня одного, умоляю…

— Это необходимо, понимаешь? Необходимо. Так надо. Пойми меня, пожалуйста…

— Сэр, — Он вспомнил о субординации в абсолютно неподходящий момент, когда хочется расплакаться.