Ирония Судьбы

— Что за странная мысль пришла вам в голову, дон Педро? — глухо спросил дон Мигель. — Вы же сами изволили заметить, что меня отпустят… с почестями.

— Э, Питер, ты что задумал? — нахмурился Нед. — Это же треклятый испанец, к тому же полудохлый!

На губах де Эспиносы появилась язвительная улыбка.

— Вашим людям тоже не по вкусу эта идея.

— Что вы застряли, якорь вам в задницы?! — следом за Недом, в коридор влетел Дайк. — Сейчас они очухаются!

— Да вот, капитан блажит, — буркнул Нед. — Ну же, Питер, ты слышал?

Блад свирепо глянул на обоих и, повернувшись к испанцу, резко бросил:

— Лечение мистера Лонели сведет вас в могилу скорее веревки или топора палача. Решайтесь. Или вы хотите сгнить в этой камере от гангрены?

— Не самый желанный удел, — де Эспиноса медленно встал на ноги и покачнулся.

— Питер, он не дойдет, а на себе я тащить его не собираюсь — предупредил Волверстон, под пристальным взглядом Блада сноровисто отпирая камеру испанца.

— Быстрее же! — взвыл Дайк, подскакивая к дону Мигелю и подставляя ему плечо

Сопровождаемые улюлюканьем и проклятиями остальных заключенных, они выбежали во двор, где к ним присоединились полтора десятка человек из команды Волверстона. Заполошно метались тени, кое-где слышалась стрельба и лязг сабель. На каменных плитах лежало несколько тел, но убитых было меньше, чем опасался Блад. Серьезного сопротивления гарнизон не оказывал. Вероятно, солдаты ожидали атаки с моря, и орда полуголых воющих дьяволов, возникших как из-под земли прямо под стенами форта, застигла их врасплох. Однако не стоило рассчитывать, что замешательство продлится вечно.

У причала покачивались на волнах три шлюпки, и вскоре пираты гребли к шхуне с потушенными огнями. По ним начали стрелять, мушкетные пули вздымали фонтанчики воды, затем ухнула пушка.

— Это не «Атропос» — заметил Блад, взглянув на корабль.

Волверстон осклабился:

— Нет, эту красавицу мы перехватили в паре миль от Ямайки. Ну и позаимствовали… чтобы без помех войти в порт. Не беспокойся, Питер, — предупреждая его вопрос, добавил он, — команда заперта в трюме, вот вырвемся отсюда…

Их шлюпка с глухим стуком ткнулась в темный борт. Нэд скептически оглядел дона Мигеля и, вполголоса изрыгая проклятия и не выказывая почтительности, сграбастал высокородного сеньора, чтобы помочь тому одолеть штормтрап.

Солдаты приходили в себя, вразнобой палили пушки, однако темнота препятствовала точному прицелу, и ядра лишь вспарывали воздух над головами пиратов. В тот момент, когда Питер поднялся на палубу, со стороны открытого моря прогремел мощный залп, озарив ночь всполохами огня.

— Ну вот и «Атропос», — возвестил довольный Нед.

На палубе беглецов приветствовали восторженным ревом, который сменился ропотом, стоило людям Волверстона наконец-то разобраться, кем был спутник Питера.

— Дон Мигель де Эспиноса оказал мне честь… сбежать со мной, — Блад переводил взгляд с одного корсара на другого, и те опускали глаза, недоуменно пожимая плечами.

— Говорю же — блажь… — пробурчал Волверстон, а испанец надменно выпрямился.

— А Джереми? Он разве не с вами? — спросил Питер, не видя штурмана в толпе пиратов.

— Он на «Лахезис», — хмыкнул Дайк, — Рвался с нами, да только Нед не пустил.

— Пусть лучше курс прокладывает, — нахмурился Волверстон, — Нечего тут… под ногами путаться.

— Сурово, — усмехнулся Блад, догадываясь, что дискуссия по поводу участия Питта в спасательной операции была бурной, и задал новый вопрос: — А кстати, как Ибервиль выманил эскадру?

— Он у нас теперь навроде адмирала, — захохотал старый волк, многозначительно косясь на дона Мигеля. — Самого дьявола перехитрит. Настроил со своими парнями плотов, да навтыкал там мачты с французскими флагами. Ну и его «Лахезис», само собой, при деле, надо же иногда постреливать.

Под прикрытием огня «Атропос», шхуна устремилась к выходу из гавани. Блад смотрел, как мощные орудия разносят форт, и у его радости обретенной свободы был отчетливый привкус пепла.

В нескольких милях от побережья Ямайки корабли легли в дрейф. Волверстон предложил было высадить команду шхуны в шлюпки, но Питер высказался категорически против этой идеи. Ночь скрывала очертания острова, однако он, стоя на юте «Атропос», продолжал вглядываться во мрак. Де Эспиноса подошел к нему и тяжело оперся на перила.

— Куда теперь, капитан Блад? На Тортугу?

— Мы постараемся доставить вас на Эспаньолу, дон Мигель.

— А вы? Опять выйдете в море?

— Год назад я покончил с пиратством и не намерен вновь им заниматься.

— Тогда что?

— Несколько преждевременно говорить об этом, — улыбнулся Блад. — А сейчас пройдемте в кают-компанию, я займусь вашей рукой.

Море в этот ранний час было гладким, как стекло.