В день, когда магия замрет

В следующую секунду перед глазами все поплыло, в груди бешено застучало. Гермиона судорожно всхлипнула и потянув Гарри за руку усадила. Он уже не соображал — боль завладела головой абсолютно, руки, ноги были тяжелыми, словно свинцовыми, он уже не чувствовал их. Тем не менее, он смог подняться, навалившись на Гермиону, которая, не переставая всхлипывать, повела его к выходу. Чуть не скатившись по лестнице, они оказались в гостиной. Шум голосов и смеха хлынул в уши Гарри, но потом снова затих, рука снова накрыла шрам, но жжение усилилось и Гарри отдернул ладонь. Люди в гостиной превратились в размытые тени, одни ослепительно сияли, другие чуть меркло. Одна из более ярких теней выпрямилась и кажется заметила их. Потом уши резанул пронзительный крик Гермионы.

— Рон! Помоги мне!

Тень бросилась к ним. Другие, находящиеся в комнате, обратили к ним взоры. В мозг снова прорывались их голоса — вздохи ужаса, вскрики и всхлипы.

— О боже, Гермиона, что с ним?

— Я не зна-а-а-аю…

Гарри опять захлебнулся в холодящем вое. Кто-то начал поддерживать его с другой стороны. Рон — скорее почувствовал, чем подумал Гарри. Потом стало холодно. А потом — снова жарко. Они вышли в коридор.

Сквозь вой снова послышались голоса людей, но потом стихли. Зрение немного прояснилось, Гарри попробовал тряхнуть головой, но головная боль только усилилась. Распахнулись двери — они были в больничном крыле. Мадам Помфри хлопотала над кем-то сидящим на кровати.

— Поттер! — воскликнула она, выронив одну из своих склянок, — Кладите его, кладите!

В следующие пару секунду он уже оказался на кровати. Его очки сняли, под голову положили пару лишних подушек.

— Грейнджер, что вы стоите?! Сотрите кровь!

Гермиона встрепенулась, Гарри почувствовал мокрую ткань на лбу и сморщился — шрам щипал. В груди все еще сильно стучало. Казалось из нее рвется что-то. Вдруг в груди резко дернуло, но, кажется, удержалось, перед глазами вспыхнул белый свет, а потом все стихло. Боль исчезла. Гарри глубоко вздохнул. Открыл глаза. Сел. Все было в порядке. Он провел рукой по лбу — шрам на месте, заживший и гладкий.

— Гарри… — Гермиона с красным от слез лицом бросилась ему на шею и отчаянно заревела, — Прости меня… я не знала… я не хотела… я подумала…

— Гермиона, — успокаивающе проговорил Гарри, — успокойся и объясни почетче, что произошло.

Гермиона отпрянула от него и, вытерев слезы, пробубнила:

— Дамблдор… я спросила у него про Энтариона… в Рождество вы говорили о нем… и Дамблдор сказал, что Энтарион — это Дух магии… и… и… он встречался с ним… давно, перед битвой с Гриндевальдом… и больше его не видел… но он работал над заклинанием, вызывающим этого самого Энтариона… и создал его… но, что бы оно заработало нужна огромная магия…

Энтарион… Гарри задумался… Энтарион… Почему же заклинание, призывающее Энтариона, так сработало на нем. Будто пытаясь вытащить что-то из не… что? Энтарион в нем? Гарри потер свою грудь рукой. Нет… этого не может быть…

— Мне очень жаль… — снова всхлипнула Гермиона, — Я не знала… я не хотела…

Гарри слегка улыбнулся.

— Ну ладно, хватит, — сказал он, — в следующий раз будешь осмотрительней… ты только не казнись, ладно?

Гермиона кисло улыбнулась и стерла слезы. В следующую секунду двери в больничное крыло распахнулись и в лазарет влетела Джессика, необычно бледная с испариной на лбу. Не заметив всю частную компанию, сидящую на кровати, он пересекла комнату и ухватилаьс за рукав мадам Помфри.

— Я не знаю, что произошло… — пробормотала она и ее голос — Гарри четко слышал это — дрожал, — боль в груди… шум в голове… в глазах потемнело… Я не… не знаю… ноги подкосились, я даже подняться с пола не смогла… мадам Помфри… это не?…

— Нет, нет, — быстро подхватила мадам Помфри, — кажется здесь что-то не то… Поттер! Лягте, пожалуйста, я вас еще не осмотрела…

Джессика дернулась и обернулась. Встретившись с Гарри взглядом, она тут же отвела глаза. Она что-то скрывала. Гарри прищурился.

— Что случилось Джес? — спросил Рон, положив руки Гермионе на плечи.

— Не знаю, — пробормотала Джессика, — не знаю как описать. Болела каждая клетка… и как будто из груди пытались что-то достать…

— Это… у меня было то же самое, — протянул Гарри, снова потерев грудь. Значит в Джес то… стоп! В нее же попала частица его магии, тогда, в Рождество! — Гермиона!

Девушка вздрогнула и посмотрела на Гарри.

— Если частица магии одного человека попадает в другого, что тогда случается?

— Если магия, чья была эта частица, была мощнее той, что в том человеке, что эту частицу принимает, то она начинает потихоньку изменять структуру магии, пока не добьется ее полного изменения, — ответила Гермиона на автомате, словно отвечая урок, — а зачем тебе?…

Гарри не ответил. Лишь посмотрел Джес в глаза.