Фандом: Мастер и Маргарита. Никогда не знаешь, кого встретишь в ночном трамвае.
Добавить в моё избранное
8 мин, 3 сек 12783
Как только двери открылись, их след простыл.
Ночной трамвай катил дальше, увозя своих пассажиров: погрустневшего иностранца, Влюбленных и тех, кому только предстояло встретить любовь, всё дальше и дальше. Мерно громыхали колеса.
— Какая Вам нужна остановка? — спросили Влюбленные, со страшной силой желая помочь ближнему.
Незнакомец ответил не сразу, пристально осмотрев их. При этом один его глаз был вполне по-индусски весел, а другой — хмур, недобр и горел нестерпимым желанием выпить водки.
— А вы вместе? — спросил он по-русски.
— Да, мы женаты, — переглянулись они.
— Хоро-ошая твоя жена, — протянул он. — Пойдемте выпьем! Здесь есть кабак за углом.
— Где? — удивились они. — На какой остановке?
— Здесь, здесь! — он выскочил из трамвая, едва тот зашумел дверьми.
Влюбленные, не успев всё обдумать, опрометчиво поспешили за ним, ведомые не звездой, но сияющей индусской улыбкой.
Вдруг на чистейшем русском незнакомец произнес такое слово, которого в британском английском нет и никогда не будет. Влюбленные застыли посреди улицы в попытке осознать всю глубину словарного запаса их случайного попутчика.
«Вот уж точно он не американец»… — думала Она.
«И куда это чёрт нас занес?» — соображал Он.
Все трое стояли перед закрытыми дверьми какого-то заведения. Судя по стилю его оформления и ржавчине замков, оно было закрыто всего через пару лет после открытия БАМа.
— Замок привесили. Надо стучать, — говорил незнакомец. — Закрылись они.
Акцент его то пропадал, то появлялся вновь. Резкие движения и прыжки выдавали жителя теплых стран, адаптировавшегося к суровому климату. Речь смущала смешением плохого английского и весьма неплохого русского
«Как его зовут? Откуда он? Что за личность такая?» — задавались вопросами Влюбленные.
Пока он изучал вывески и двери, они попробовали спросить:
— Как давно вы в России?
— С семьдесят девятого года.
Надо ли говорить, что дальнейший их разговор происходил только на русском и только по-русски.
— Я приехал сюда студентом строить БАМ. Я живу в этом городе более тридцати лет. Мне скучно. Поедем пить! Возле моего дома есть кабак. Это недалеко. Пару остановок.
— Обратно? — ошалело переглянулись Влюбленные. — Мы собирались домой.
— Домой? Успеете! Ваше дело молодое. Я угощаю! — хитро блестел его глаз.
Влюбленные переглянулись.
«Он подозрительно щедр», — широко распахнув глаза, думала Она.
«Да ладно тебе!» — веселился Он.
«Мы ещё можем дойти пешком», — настаивала Она.
«Когда ещё мы покатаемся по Москве туда-сюда в компании индуса, что строил БАМ?» — переворачивал с ног на голову Он.
«Твоя взяла», — соглашалась Она.
Они дождались трамвая в обратную сторону и поехали навстречу неизвестному. В вагоне стали невольными зрителями спектакля под названием «Я не говорю по-русски», или «У меня с собой только сто долларов». Он снова проехал бесплатно.
Они вышли на той же остановке, где с час тому назад дожидались трамвая. И там был кабак. На этот раз открыт и весьма гремуче-музыкален.
Ночь вступила в свои права, погрузив бодрствующих и спящих в тягучий и медленный сон. На городском небе не горело ни единой звезды. Всё оно было цвета кофе с молочными пятнами фонарей.
Завсегдатаи кабака лениво двигали телами, не попадая в ритм песни. Официанты не спешили нести меню. Незнакомец не горел желанием угощать кого-то водкой, тем более чистым спиртом. Влюбленные не спешили остаться здесь.
— Мы уходим.
— Что? — мешала расслышать громкая музыка. — А как же кофе?
— Не надо, мы пойдем.
Они заспешили к выходу, но незнакомец поспешил за ними.
— Хотите, заглянем ко мне домой. Моя жена сделала чудесный ремонт. Она подобрала такие цвета, такие обои! Я живу один, в трех комнатах, у меня есть отличный кофе, и мне скучно. Пойдёте?
«И зачем его жена делала ремонт, если не живет с ним?» — задавалась вопросом Она.
— Далеко это? — устало поинтересовался Он.
— Здесь, на десятом этаже, — незнакомец махнул рукой на окна, с которых отлично просматривалась остановка и трамвайные пути.
— Нет, мы не пойдем к тебе домой, — сказала Она. — Если хочешь угостить нас — неси сюда свой кофе.
— Вы дождетесь меня? Вы никуда не уйдете? — глаз его, тот, что просил водки, смотрел так, словно хотел вынуть душу из собеседников.
— Мы подождем тебя, — ответил Он.
Незнакомец скрылся в подъезде, оставив Влюбленных наедине со стойким ощущением дежавю и какой-то незавершенности. В этой истории хотелось поставить точку. Потому они без конца топтались на месте, поворачивали головы из сторону в сторону, раскачивались на детской карусели, которая давно нуждалась в порядочной порции масла, скрипя об этом пронзительно и громко.
Ночной трамвай катил дальше, увозя своих пассажиров: погрустневшего иностранца, Влюбленных и тех, кому только предстояло встретить любовь, всё дальше и дальше. Мерно громыхали колеса.
— Какая Вам нужна остановка? — спросили Влюбленные, со страшной силой желая помочь ближнему.
Незнакомец ответил не сразу, пристально осмотрев их. При этом один его глаз был вполне по-индусски весел, а другой — хмур, недобр и горел нестерпимым желанием выпить водки.
— А вы вместе? — спросил он по-русски.
— Да, мы женаты, — переглянулись они.
— Хоро-ошая твоя жена, — протянул он. — Пойдемте выпьем! Здесь есть кабак за углом.
— Где? — удивились они. — На какой остановке?
— Здесь, здесь! — он выскочил из трамвая, едва тот зашумел дверьми.
Влюбленные, не успев всё обдумать, опрометчиво поспешили за ним, ведомые не звездой, но сияющей индусской улыбкой.
Вдруг на чистейшем русском незнакомец произнес такое слово, которого в британском английском нет и никогда не будет. Влюбленные застыли посреди улицы в попытке осознать всю глубину словарного запаса их случайного попутчика.
«Вот уж точно он не американец»… — думала Она.
«И куда это чёрт нас занес?» — соображал Он.
Все трое стояли перед закрытыми дверьми какого-то заведения. Судя по стилю его оформления и ржавчине замков, оно было закрыто всего через пару лет после открытия БАМа.
— Замок привесили. Надо стучать, — говорил незнакомец. — Закрылись они.
Акцент его то пропадал, то появлялся вновь. Резкие движения и прыжки выдавали жителя теплых стран, адаптировавшегося к суровому климату. Речь смущала смешением плохого английского и весьма неплохого русского
«Как его зовут? Откуда он? Что за личность такая?» — задавались вопросами Влюбленные.
Пока он изучал вывески и двери, они попробовали спросить:
— Как давно вы в России?
— С семьдесят девятого года.
Надо ли говорить, что дальнейший их разговор происходил только на русском и только по-русски.
— Я приехал сюда студентом строить БАМ. Я живу в этом городе более тридцати лет. Мне скучно. Поедем пить! Возле моего дома есть кабак. Это недалеко. Пару остановок.
— Обратно? — ошалело переглянулись Влюбленные. — Мы собирались домой.
— Домой? Успеете! Ваше дело молодое. Я угощаю! — хитро блестел его глаз.
Влюбленные переглянулись.
«Он подозрительно щедр», — широко распахнув глаза, думала Она.
«Да ладно тебе!» — веселился Он.
«Мы ещё можем дойти пешком», — настаивала Она.
«Когда ещё мы покатаемся по Москве туда-сюда в компании индуса, что строил БАМ?» — переворачивал с ног на голову Он.
«Твоя взяла», — соглашалась Она.
Они дождались трамвая в обратную сторону и поехали навстречу неизвестному. В вагоне стали невольными зрителями спектакля под названием «Я не говорю по-русски», или «У меня с собой только сто долларов». Он снова проехал бесплатно.
Они вышли на той же остановке, где с час тому назад дожидались трамвая. И там был кабак. На этот раз открыт и весьма гремуче-музыкален.
Ночь вступила в свои права, погрузив бодрствующих и спящих в тягучий и медленный сон. На городском небе не горело ни единой звезды. Всё оно было цвета кофе с молочными пятнами фонарей.
Завсегдатаи кабака лениво двигали телами, не попадая в ритм песни. Официанты не спешили нести меню. Незнакомец не горел желанием угощать кого-то водкой, тем более чистым спиртом. Влюбленные не спешили остаться здесь.
— Мы уходим.
— Что? — мешала расслышать громкая музыка. — А как же кофе?
— Не надо, мы пойдем.
Они заспешили к выходу, но незнакомец поспешил за ними.
— Хотите, заглянем ко мне домой. Моя жена сделала чудесный ремонт. Она подобрала такие цвета, такие обои! Я живу один, в трех комнатах, у меня есть отличный кофе, и мне скучно. Пойдёте?
«И зачем его жена делала ремонт, если не живет с ним?» — задавалась вопросом Она.
— Далеко это? — устало поинтересовался Он.
— Здесь, на десятом этаже, — незнакомец махнул рукой на окна, с которых отлично просматривалась остановка и трамвайные пути.
— Нет, мы не пойдем к тебе домой, — сказала Она. — Если хочешь угостить нас — неси сюда свой кофе.
— Вы дождетесь меня? Вы никуда не уйдете? — глаз его, тот, что просил водки, смотрел так, словно хотел вынуть душу из собеседников.
— Мы подождем тебя, — ответил Он.
Незнакомец скрылся в подъезде, оставив Влюбленных наедине со стойким ощущением дежавю и какой-то незавершенности. В этой истории хотелось поставить точку. Потому они без конца топтались на месте, поворачивали головы из сторону в сторону, раскачивались на детской карусели, которая давно нуждалась в порядочной порции масла, скрипя об этом пронзительно и громко.
Страница 2 из 3
