Неживая

ЧАСТЬ I. Поддержка. Ничтожество

— Есть очень страшные заклинания, которые сводят с ума, постоянно нашептывая что-то человеку, путая его мысли. Есть заклинания, разбивающие единую душу внутри одного тела. Действия человека временно становятся неподконтрольны ему. Иногда не временно, когда разные части некогда единой души часто не сходятся во мнении, что именно съесть на завтрак, куда пойти и как рано лечь спать, так как обе части могут управлять телом одновременно. Человек погибает в нелепых обстоятельствах, например, падая с лестниц, потому что часть его желала подняться, а другая нет, — голос профессора Бэгшот — родного брата Батьльды Бэгшот, написавшей курс учебников Истории магии, мягко и завораживающе разливался по аудитории, наполненной притихшими школьниками. — Но в курсе Защиты от Темных искусств мы должны научить вас противодействовать самому распространенному колдовству, которое может встретиться на вашем пути. Такие глубокие познания имеют лишь отчаянные фанатики либо те, кто изучал этот вопрос с академической точки зрения. Вряд ли первые вам встретятся, а последние решат нанести свой удар.

— И к какой категори относитесь вы? — голос Симуса Финнигана прозвучал особенно громко в полной тишине.

— Я сорок лет был тем человеком, что помогал ликвидаторам заклятий пробраться ко многим зачарованным древностям и видел множество поистине страшных проклятий, которые не сравнить с Непростительными, которые могут причинить такую ужасную боль, вывернуть тело наизнанку кожей вовнутрь, высушить человека, лишив жидкости организм, после чего человек становится сморщенным, как дерево в пустыне. Страшное я повидал, молодой человек. И разрабатывал ритуалы и контраклятия к таким проклятиям. Потому они и не считались Непростительными — их можно было снять или обойти.

Профессор Бэгшот сам выглядел как сморщенное дерево в пустыне, настолько он был старым, но его истории были куда занимательнее тех, что рассказывали школьниками предыдущие преподаватели на этой проклятой должности.

Слова профессора Бэгшота крутились в голове Гарри, принимая бесформенные мысли-образы, за которые и не зацепиться. Но в них однозначно что-то было. Ему казалось, что в них разгадка очень многого. В библиотеке было тихо, как обычно и бывает днем в субботу. Лишь Гермиона Грейнджер сидела в углу, и как и Поттер держала в руках какой-то старый фолиант, вынос которого был запрещен по причине его ветхости. Гермиона заметила, что Гарри на нее смотрит, и слабо улыбнулась. Он решил пересесть к ней, ему нужна была ее помощь.

Схватив свою книгу, Поттер по-привычке попытался взъерошить волосы, но лишь почесал голову. Волосы начинали отрастать, и Гарри уже смеялся сам над собой, понимая, какой глупый поступок совершил в августе, взяв в руки ножницы. Так сильно он не хотел слышать этого «ты так похож на отца, только глаза мамины». Обкромсать себя у него получилось знатно, и не менее знатным был нагоняй от тети Петуньи, когда она увидела своего племянника. Ей не оставалось ничего другого, кроме как сбрить все оставшиеся клочья. На Джеймса Поттера теперь Гарри, действительно, походил мало. Скорее на маггловского подростка, выписавшегося из онкологической клиники.

— Привет, Гермиона. Хм, «Зелья как способ защиты»? Интересно?

— Да, но автор явно считает лучшей защитой нападение, — улыбнулась Грейнджер. — Что-то случилось?

Гарри тяжело вдохнул, присел напротив и посмотрел в сторону. Нелегко было решиться на этот разговор, но только Гермиона смогла бы ему помочь. Помочь так, чтобы профессор Дамблдор не стал еще больше присматриваться к Гарри.

— В общем, да. Послушай, то, что я сейчас скажу, это очень серьезно. — Поттер непроизвольно понизил голос и наклонился вперед. — Летом я достоверно узнал, что Волдеморт не погиб в ту ночь. Он вернется, понимаешь? Представляешь, что будет?

— Примерно, — нахмурилась Гермиона. — Но чем я могу тебе помочь?

— Мне необходимо знать, как ему удалось не умереть. Черт, Гермиона, это сложно объяснить, но если он не умер, но в то же время не может такое количество времени возродиться, то… я не знаю, может, у нас есть шанс сделать так, чтобы он не возродился вовсе?

— Почему ты не подойдешь к Дамблдору?

— Он знает, — припечатал Гарри. — Он говорил это моей тете, она рассказала мне.

— Неужели ты думаешь, директор не пытался найти его способ не умирать? И не уничтожил бы его, зная как это сделать?

— Не сомневаюсь, что он бы так и сделал. Но он бы не рассказал об этом мне. Он меня терпеть не может. Я ему не нравлюсь, я это чувствую. — Гарри развел руки в беспомощном жесте.

— Попробую что-нибудь найти, Гарри. Но ничего не обещаю. Мне кажется, это не просто знания… Это очень черная магия.

— Хэй, опять что-то случилось?

Поттер поднимался по главной лестнице на шестой этаж, когда обнаружил свернувшегося в комок шестикурсника райвенкловца Френсиса Келли лежащим на лестничном пролете.