Неживая

— Наверное, следует начать с моей… нашей истории. Нас четверо, и сумасшедшая бабка в соседней комнате, которая воет по ночам и говорит, что проклянет Прюэттов, которые давно сами себя прокляли. Ферон считается главой семьи. И он полный мудак, как ты мог это заметить. Он может лишить каждого из нас наследства, которого и так немного, выгнать из дома, обручить Гелона с Евадной, как он и грозится сделать, чтобы «сохранить чистую кровь». Он имеет на это право… юридически, что-ли. После смерти отца. Мать умерла еще при родах Евадны. У нее, кстати, проблемы с магией и даже с речью. Большие проблемы. Ферон называет ее никчемной сквибкой, но она может колдовать, когда его нет. Он применял к ней Круциатус, чтобы заставить ее сказать Люмос. Люмос у нее получился, да…

— Отвратный тип твой братец. Вы, кажется, двойняшки?

— Я не такая!

— Ладно, ладно, — Гарри поднял руки в примирительном жесте и замолчал, не понимая, к чему клонит Антигона.

— Прошлым летом он снял со счета в Гринготтсе деньги, которых там и так мало, чтобы пригласить сюда своих сгоревших друзей. Они пили оневиски, потом притащили двух каких-то маггловских шлюх… Он вывел Евадну в комнату, где все это происходило, привязал к стулу и заставил смотреть. И говорил, что ее ждет такое же будущее, как этих шлюх, потому что она — сквиб.

— И что стало с теми шлюхами?

— Они закопаны у нас в саду.

— Ты так просто мне рассказываешь об этом? — удивился Поттер.

— Да мне плевать, как будто я не знаю, что это вы убили Кребба. И ты убил Криви этим летом. Это даже Дамблдору известно, но он молчит, рассчитывая, что если ты не поможешь ему, когда возродится Темный лорд, ему будет что предъявить и чем тебя шантажировать.

— Как будто это новость. Ладно, предположим, меня в вашей истории удивляет легкость происходящего и то, что Дамблдор и Попечительский совет не особо заботятся тем, как проводят каникулы четверо детей-сирот.

— И слава богу, что не заботится. На месте Шафиков я бы не хотела быть, жить у магглов. У нас есть бабка, Поттер. Она глухая и сумасшедшая, но официально мы не такие уж и сироты. — Антигона легла на спину на пыльном ковре, подложив руки под голову. Такая открытая поза, как будто специально. Иллюзия того, что она очень доверяет. Как будто Гарри может сбежать и знает, как это сделать.

— И никто не озаботился смертью этих… шлюх?

— Да всем плевать, Поттер. Только на тебя и не плевать. Хреново быть тобой, верно?

— Что от меня хочет Ева?

— Ты ведь прочитал книгу, которую передал тебе Гелон?

— Постой, ты ведь не хочешь… — до Поттера начало доходить.

— Хочу. У тебя ведь есть мечта? Мне Ева говорила, что ты хочешь жить, но не хочешь жить как Гарри Поттер.

Поттер в растерянности смотрел на Антигону, лежащую в школьной мантии на пыльном красном ковре, какие он видел в турецком магазине в детстве, когда дядя Вернон решил, что они поедут отдыхать в Турцию и посетят старинный город Стамбул, совместив познавательные экскурсии с пляжным отдыхом. Она смотрела на него в ответ снизу вверх своими черными огромными глазами. Такими же как у Евы.

— У тебя уже есть портрет? — неожиданно для самого себя спросил Гарри.

— Конечно! Когда умерла мать, портреты делать не стали. Нам с Фероном тогда не было и шести, Гелону было три, а Евадна только родилась. Но когда умер отец, мне было двенадцать. Ферон вызвал в дом художника, который написал все наши портреты, даже Евадны. Сейчас этот портрет закрыт черной тканью и Ферон обещает его сжечь, если Евадне не придет письмо из Хогвартса.

— Где он сейчас, кстати?

— В Мунго. Его не выпишут раньше Рождества.

— Ты серьезно, ты все это говоришь серьезно? Как я смогу?

— Легко. Почти все друзья Ферона мертвы, можешь сказать спасибо мне. У неудачника Келли не хватило бы смелости. Он, конечно, пришел мстить, но вот только скорее всего, это закончилось бы тем, что он сбежал. Я использовала Империо. — Антигона присела, подползла ближе к Гарри, почти к его коленям. — Я все подготовила!

В этот момент Поттеру показалось, что она почти такая же сумасшедшая, как и ее брат. Разве что девушка. Иногда ему казалось, что они всегда чуть более разумны.

— Боишься! — констатировала Антигона. — Я сотру тебе память об этом разговоре и вручу пакет с маггловскими сладостям, если ты не согласишься в итоге, не переживай.

— Если я соглашусь?

— Позову Евадну и мы заключим магический контракт, — Антигона подползла еще ближе и положила голову на колени Гарри. — Она не сквибка, она справится.

— Что будет дальше?

Антигона улыбнулась, так же глядя на Гарри сверху вниз, безумно и даже немного заискивающе.

— Я тебе расскажу, что придумала Ева. Она гениальна! Фоули всегда учились в Райвенкло, только несколько человек окончили Слизерин.