Неживая

— Так я и думал, — усмехнулся Гарри, снова залезая на парту.

Провокатор

— Френсис, тебя ведь зовут Френсис?

— Кто вы? — Келли остановился у потрета женщины в красивом синем платье, какие носили, наверное, еще в позапрошлом веке.

— Меня зовут Ева, я наблюдала за тобой некоторое время.

— Как будто за мной интересно наблюдать.

— Интересно. Я училась на Слизерине и была из знатной семьи, но я видела как часто мальчишки обижали тех, кто не мог за себя постоять. Иногда на Слизерин поступали полукровки и им было очень нелегко.

— Зачем вы мне это говорите? Какое вообще вам всем дело? То Поттер расспрашивает, не иначе, чтобы посмеяться со своими друзьями, то вы…

— Я хочу рассказать тебе историю. Больше пятидесяти лет назад на Слизерине учился один полукровка, над ним тоже все смеялись. Это большой секрет, но я знаю кем он стал. Он подчинил всех обидчиков или убил их. Он отомстил, показал, чего он достоин. Иногда важнее умереть достойным человеком, чем прожить никчемную жизнь. Знаешь, кто был тем полукровкой, Френсис?

— И кто же?

— Темный лорд Волдеморт.

— Эй, тебе мантию из подкладочной ткани шили?

— Просто его мамочка потратила все деньги на наркотики.

В коридоре, ведущем в башню Райвенкло, послышался смех и быстрый топот.

— Не так быстро, Келли!

— Мистер Фоули, не престало джентльмену так себя вести. Тем более, ходят слухи, будто мистер Келли нравится вашей сестре.

— Заткнись, ты уже умер, старый пердун. Для меня это лишь повод выгнать ее из дома за то, что позорит семью! — Ферон сжал кулаки.

— Вот что бывает, когда юные джентльмены остаются в семьях за главных так рано… — причитал портрет, наблюдая за сценой.

— Тащите этого придурка в класс у лестницы, я приведу свою поганую сестрицу, посмотрим, что она скажет.

— Ты не думала, что Дамблдор специально разрешил Элизабет Бёрк рассказать тебе все? Мне иногда кажется, что он все знает. Следит за каждым моим шагом.

— Конечно, думала. Даже склоняюсь к мысли, что так и есть, Гарри.

— И если он тебя попросит рассказать все, что я тебе рассказываю, ты не сможешь ему отказать.

— Прости, не смогу. Но я могу говорить все так, как это вижу я. Тем более, ты не похож на человека, который складывает все в одну копилку, — улыбнулась Ева. — Ты ведь мне не все рассказываешь? Я знаю. Ты мне нравишься, я стараюсь уважать твое личное пространство, и не пытаюсь узнать больше, чем ты сам желаешь рассказать.

Гарри посмотрел в окно. Шел мелкий дождь, уже второй день подряд, отчего даже в помещении было как-то сыро. Гарри старался, как мог, избегать Мэтта, но при этом делать это так, чтобы сам Мэтт ничего не заподозрил. Ощущал он себя паршиво, как будто разом лишился всего привычного.

— Магия — это страшно.

— Очень, Гарри. Ты даже не представляешь, насколько.

— Ева, что мне делать?

— Не знаю, я бы мстила, наверное. Но так меня воспитали, особенно это привили в семье мужа.

— Да, помню, все эти чистокровные заморочки, — усмехнулся Гарри.

— Постой…

Ева внезапно исчезла из портрета, и Поттер несколько секунд недоуменно глядел в черную раму, чувствуя себя по-идиотски. Прошло пять дней с тех пор, как Ева рассказала ему о крестражах. О крестраже в нем. Он долго пытался понять, изменилось ли что-нибудь от этого знания. Ева сказала, что в детстве Волдеморта звали Том Риддл. Гарри попробовал несколько раз произнести это имя. Чужое… совершенно чужое. Если Дамблдор прав, и Гарри Поттера с восемьдесят первого года не существовало в душевном, так сказать, плане, а его место занял кусочек души Волдеморта, то что изменилось? Как он должен себя почувствовать? Внезапно воспылать симпатией к Волдеморту? Да пошел этот сумасшедший нахуй. Воспылать любовью к пыткам магглов? Да пошли они туда же. Но факты были не в его пользу… Парселтанг, Шляпа, желающая отправить его на Слизерин, отсутствие схожести в характере как с Джеймсом, так и с Лили. Только все равно ерунда выходила, ведь он — это он, кем бы он ни был. Одно неоспоримо. Он — самостоятельная личность, и был ей сколько себя помнит.

— Мне Николас Ральф сообщил ужасную новость, Гарри, — Ева появилась в раме так же внезапно, как и исчезла. — Помнишь, ты говорил про Френсиса Келли? Мне показалось, что ты почему-то переживаешь за него, и я попросила портреты в коридоре приглядеть за ним. Вот Николас… его потрет висит на лестничной площадке у башни Райвенкло, он сообщил мне, что Ферон Фоули и его приятели только что затащили в пустующий класс у башни Френсиса и сестру Ферона из-за того, что та не поддерживает брата…

— Понял, — Поттер резко спрыгнул со стола и вынул из внутреннего кармана мантии пергамент, накарябав на нем: «Нужна помощь, у лестниц башни Райвенкло».

Как только за Гарри захлопнулась дверь, Ева улыбнулась, проводив Поттера взглядом.