Неживая

Поттер нехотя высунулся из-под теплого одеяла и сразу поежился, в Хогвартсе становилось прохладно уже осенью. Каменный пол был ледяным, но Гарри не рассчитывал, что задержится надолго у окна, поэтому не стал искать носки.

— Что случилось? — тут же отодвинул полог чутко спящий Невилл.

— Свет. Во дворе, — Поттер открыл окно, отчего в спальне стало еще холоднее, и высунул голову.

Во дворе, действительно, что-то происходило. Там собрались почти все преподаватели, какие-то незнакомые волшебники, были видны и лиловые мантии — прибыл кто-то из целителей.

Поттер резко сорвался к своей кровати, нашел носки, набросил поверх пижамы мантию и выбежал из спальни, наделав столько шума, что разбудил всех. Он пробежал два пролета вверх, и без стука ворвался в спальню семикурсников. Не зная, кто на какой кровати спит, он просто заорал:

— Фред, Джордж! Срочно!

— Чего? — высунулась из-за полога голова одного из близнецов.

— Удлинители ушей!

— Прямо сейчас?

— Да!

Фред… или Джордж, свесил руку с кровати, открыл тумбочку и достал то, что требовалось Поттеру. Гарри тут же подбежал к окну, распахнул его, и выкинул один конец удлинителя. Длины его не хватало, и голоса были едва различимыми.

— Ожоги мы вылечим, даже такие…

— Девочка останется в Больничном крыле, у нее стресс, но она не пострадала.

— Остается непонятным, кто использовал Империус.

— Единственный выживший?

— Ради этого он бы не стал пробираться сквозь огонь, чтобы найти чужую палочку.

— Акцио.

— Что-то не сходится.

— Не стоит искать виновных среди пострадавших.

— Что там вообще происходит? — спросил семикурсник Берри, стоящий прямо за плечом Поттера.

Гарри разбудил всех в спальне семикурсников, все столпились у удлинителя, старались высунуть головы в окно, толкались. Поттер, как находящийся ближе всего к обзорному месту на подоконнике, быстро оттолкнул всех, понимая, что еще немного, и он просто вывалится в окно. Он выбежал из комнаты и вернулся в свою спальню. Там тоже уже никто не спал, и все так же смотрели в окно. Гарри опустился на колени у кровати, больно ударившись о пол, но даже не заметил этого, достал из чемодана мантию-невидимку и снова выбежал из спальни, накидывая ее на ходу.

Он не заботился о том, сколько шума создает, перепрыгивая через три ступеньки, и что невидимость не гарантирует ему в таком случае инкогнито. Только в холле первого этажа он остановился и понял, как тяжело дышит. Большие двери главного входа были распахнуты, воняло паленым мясом. Поттер уже осторожно приблизился к выходу. И резко остановился, увидев обезображенное тело Френсиса Келли. Половина его лица выгорела до костей, но по другой, оставшейся почти целой, только грязной, легко можно было узнать, что это был именно Келли. Рука, вернее то, что некогда было ей, свисала с носилок и болтыхалась так легко, будто если ее задеть, она упадет, отделившись от обгоревшего тела. Поттер подавил в себе желание сделать это. И только немного позже он заметил, что обгоревших тел много, но он не мог узнать их, потому что с ними дела обстояли гораздо хуже, чем с Келли. Черные обугленные куски, как подгоревшее мясо, про которое забыли гостеприимные хозяева дома, оставив его тлеть на барбекю на всю ночь.

— Я расспрошу девочку, Альбус, — сказал незнакомый Гарри темнокожий волшебник и направился ко входу.

Поттер проследил за ним взглядом и решил пойти следом, соблюдая дистанцию.

Судя по пути, которым он направлялся, шли они в Больничное крыло. Гарри пожалел, что не владеет невербальными заклинаниями, потому что каждый раз боялся, что его шаги привлекут внимание. Благо, он так и выбежал в одних носках, без обуви, что делало его шаги почти не слышными.

— Поппи, — прошептал волшебник, заглядывая в палаты.

— Проходи, Кингсли, — также шепотом ответила мадам Помфри. — Я дала ей успокоительное. Сейчас не время для расспросов, у девочки стресс, но я понимаю, что это необходимо.

Кингсли вошел в палату, и Поттер едва успел проскользнуть в закрывающуюся дверь. На одной из кроватей, как обычно заправленных белым льняным накрахмаленным бельем, поджав под себя ноги, сидела Антигона Фоули и смотрела прямо на вошедшего. Лицо ее было сосредоточенным, но на мгновение, как показалось Гарри, она взглянула на него, прямо в глаза, словно увидела его сквозь мантию-невидимку. Поттер поежился от этого взгляда.

— Мисс Фоули. Я аврор Кингсли Шеклболт, могу я задать вам несколько вопросов? — Кингсли осторожно присел на край кровати.

Антигона заправила за уши выбившуюся черную прядь, что не придало ей никакого аккуратного вида, потому что все волосы ее были растрепаны, а на щеках виднелись красные пятна, то ли от волнения, то ли от грязи, которую недавно оттирали.

— Спрашивайте.