Первое правило шпиона

Первое правило шпиона

2 мая, 2002 год

— По рукам?

— Ты меня за дуру держишь? В чём подвох? — Гермиона подозрительно посмотрела на него, надевая платье.

Не то чтобы она стеснялась своей наготы, не перед Малфоем, просто не хотела отвлекаться. Первое правило шпиона: нельзя смешивать работу и личное. Особенно если это личное вот уже полгода мешает спокойно спать по ночам и грозит завалить всё дело своим дурным нравом.

— Никакого подвоха, Грейнджер. Мы оба хотим одного и того же. Так что скажешь?

Он потянул за подол платья, вынуждая Гермиону подойти ближе, чтобы не порвать ткань. Драко выглядел необычно серьёзным и сосредоточенным, словно ему и правда было не плевать.

— Скажу, что ты сошёл с ума, Малфой.

— Мы оба, Грейнджер. Мы оба.

Его ладони скользнули под подол, лениво оглаживая её бедра и отвлекая. Гермиона легко шлёпнула Драко по рукам и бросила:

— Мерлин с тобой. Встречаемся в четыре в вагоне-ресторане. Не опаздывай, я не стану тебя ждать.

— Кто бы сомневался, — сказал Малфой, усмехнувшись.

Кто-кто, а он знал, что Гермиона не станет бросать слов на ветер.

30 апреля, 2002 год

— Как думаешь, почему он вернулся?

— Гарри? — уточнил Невилл, продолжая снимать кожуру с мандарина.

На тарелке лежало с дюжину очищенных фруктов, но он всё не останавливался. Казалось, что процесс доставлял ему гораздо больше удовольствия, чем само лакомство.

— Да.

— Может быть, он соскучился. Что ни говори, а магия как наркотик. Раз попробовав, потом с ней трудно завязать.

Невилл положил последний фрукт на тарелку, а затем взмахнул палочкой, уничтожая мусор.

— Соскучился по магии? — недоверчиво переспросила Гермиона. — Почему не по друзьям?

— С нами связано слишком много воспоминаний. И про Битву в том числе. Ты же знаешь, он так и не смог простить нам смерть Джинни.

— Это был несчастный случай…

— Но он произошёл с ней, — перебил Невилл. — Не со мной, не с тобой, не с Роном, а с Джинни. Гарри и так многих потерял, её гибель стала последней каплей.

Он встал и, прихватив с собой тарелку с фруктами, направился к пруду. Большие округлые листья кувшинок плавали на поверхности, украшенные, словно венцом, нежными белыми цветами. Невилл взял мандарин и ловко забросил его внутрь цветка. Белые лепестки в тот же миг захлопнулись, словно мышеловка, и бутон исчез под водой.

— Твои новые питомцы? — спросила Гермиона, невольно попятившись.

Невилл рассмеялся и, красуясь, забросил ещё один фрукт внутрь хищного цветка.

— Правда, они чудо? Я вывел их недавно, скрестив тропическую кувшинку с мухоловкой. Ты даже представить себе не можешь, что можно создать с использованием лишь капли магии. — Невилл с восхищением смотрел на своих любимцев, как заботливая мамочка, считающая, что её невоспитанное дитятко самое лучше.

— И получил прожорливую кувшинку?

— Обижаешь, — притворно возмутился он, а потом пояснил: — Я получил прожорливую ядовитую кувшинку!

На что Гермиона лишь покачала головой, не став спорить. Как ни крути, а Невилл был немного сумасшедшим, впрочем, как и все гении.

Гарри исчез четыре года назад, сразу после битвы за Хогвартс. Он не стал дожидаться, пока мёртвых похоронят, а выживших наградят. Не стал никому ничего говорить, даже прощального письма не написал. Просто одним далеко не столь замечательным утром взял и смылся, прихватив с собой метлу и пару чистых рубашек.

Его искали, но тщетно. Посылали сов с письмами, но они возвращались, так и не найдя адресата. Газеты в тот год пестрели самыми невероятными и абсурдными заголовками, а Скитер издала книгу «Мальчик, который не выжил», в рекордные сроки ставшую бестселлером.

Гермиона десятки раз задавалась вопросом, почему Гарри так поступил. Почему не попросил помощи, почему столько лет скрывался и — Мерлин его дери! — почему он вернулся. Последнее тревожило её больше всего, но ответов не было, а спросить не у кого. Гарри не скажет, после своего возвращения он не захотел встречаться ни с кем, кроме чиновников из Министерства.

У Гермионы было дурное предчувствие, что должно случиться что-то плохое. Со временем предчувствие переросло в уверенность, но у неё по-прежнему не было доказательств.

До бала в честь победы оставалось два дня.

— Ну же, Грейнджер, улыбнись. Или ты хочешь, чтобы люди подумали, что мы ссоримся? — Малфой бессовестно ухмылялся, размешивая сахар в кофе.

— А мы ссоримся? — спросила Гермиона, беря свежий выпуск «Пророка», который Малфой положил на стол.

На ощупь газета была толще, чем обычно. Замечательно! Значит, ему удалось раздобыть нужные сведения. Что ни говори, а информатор из Малфоя получился в разы лучше, чем шпион.

— Разве что чуть-чуть.