Фандом: Гарри Поттер. Драко выбегает из общего зала, не в силах видеть девочку, которую проклял. Гарри преследует его и в итоге настигает. Чем закончится беседа двух врагов… или товарищей по несчастью?
Добавить в моё избранное
7 мин, 18 сек 3195
Острые стрельчатые окна смыкались над головой. С колонн скалились какие-то страшные морды. Драко торопливо шагал вперёд, не разбирая дороги. Постыдные слёзы закипали в глазах, он кривился, сдерживаясь изо всех сил. Нельзя показывать свою слабость. Малфой не может быть слабым.
Он пинком распахнул дверь мужского туалета. Быстро огляделся — никого. Высокие зеркала отливали синевой, от кафельных плит и камня исходил холод. Драко резко всхлипнул. Путаясь и задыхаясь, содрал жилетку, рванул ворот рубашки. Тяжело оперся на умывальник, ладони тут же заледенели. Приник к зеркалу — собственный горящий взгляд показался ему страшным и безумным. Как и всё происходящее в этом проклятом Хогвартсе. Драко снова всхлипнул, непослушными пальцами открыл воду и нырнул под ледяную струю. Это слегка отрезвило его. Он поднял голову — волосы намокли и превратились в сосульки, вода медленно стекала по подбородку.
Очень медленно. Очень спокойно.
Драко вцепился в скользкий край раковины, пытаясь выровнять дыхание. Отец говорил, что хорошо помогает повторение маггловской таблицы умножения. Он хорошо знал, что сын чрезмерно чувствителен. И постарался защитить его, насколько возможно. А Драко снова чуть не подвёл его. Позорно сбежал из большого зала, увидев несчастную девчонку, на которую наложил проклятье. Но что он мог поделать! Стоило встретить её, как перед глазами вставало искаженное в мучительном крике лицо… Этого Драко вынести не мог. И в очередной раз провалил задание Тёмного лорда. При одной мысли о нём колючий озноб пробежал по позвоночнику, к горлу подступила тошнота. Мерлин! Сколько там будет трижды восемь? Двадцать четыре? А семь на четыре?
Лёгкий шорох заставил его обернуться. Он машинально выхватил палочку и огляделся. Вроде пусто. Но шорох точно был. Драко торопливо вытер покрасневшие глаза, шмыгнул носом и осторожно шагнул к полуоткрытым дверям кабинок.
Проклятье! Так и есть. Из-под одной из створок торчит край мантии. Какая-то сволочь за ним следила? Руки задрожали от ярости. Драко покрепче перехватил палочку. А четыре на девять — тридцать шесть. Сейчас кому-то не поздоровится!
Он подкрался к незапертой дверце, ногой распахнул её и выставил вперёд палочку. Да так и застыл.
На полу, спрятав голову в ладони, сидел Поттер. Бледные пальцы с силой вцепились в лохматую шевелюру. Он даже не пошевелился в ответ на грохот. Малфой мог сейчас сделать с ним что угодно, хоть заавадить, но что-то удерживало его.
— Поттер! — выплюнул Драко.
Тот лишь сжал кулаки, комкая волосы.
— Поттер, что ты здесь делаешь? — прошипел Драко, не трогаясь, впрочем, с места. Происходило что-то странное.
Гарри наконец шевельнулся. Медленно, словно бы неохотно, опустил руки и поднял голову. Драко растеряно моргнул — глаза его недруга были красными, на щеке отпечатался след от складок мантии. Малфой машинально поправил воротничок рубашки, нащупал расстёгнутую пуговицу и поморщился. Он не какой-нибудь гриффиндорец, чтобы прилюдно разгуливать в расхристанном виде. Не сводя глаз с Поттера, торопливо привёл в порядок одежду.
Гарри почему-то не делал никаких попыток достать палочку или сбежать. Он просто сидел, обхватив руками колени, и смотрел снизу вверх большими зелёными глазами. У Драко задрожали губы. Он ненавидел этот яркий чистый взгляд! Когда Гарри начинал так глядеть, ему прощали всё и все. Кроме Снейпа, разумеется. Что не могло не греть душу.
Хотя Снейп никому ничего не прощал. Даже Драко. Хотя тому не привыкать.
Ему давно никто не верил. Кроме вассалов — но они были связаны клятвой. Стоило Малфою где-нибудь появиться, как все тут же начинали подозревать его в каком-нибудь злом умысле. Даже если он просто зашёл воды попить.
Драко судорожно вздохнул, и этот звук разорвал напряжённую тишину. Поттер вздрогнул, словно очнувшись. Сказал тихо:
— У тебя рука затекла, Малфой. Можешь опустить палочку. Я не буду с тобой драться.
— А если я наложу на тебя круцио? — неверным голосом выговорил Драко. Раздражённо мотнул головой. Такое ощущение, что его губами говорит кто-то другой. Тот самый, который придирается ко всем встречным гриффиндорцам и оказывается виновным во всём, на чём другие не попались. Драко скривился, словно проглотил лимон. Этот другой ему порядком надоел. Но слова прозвучали — не скажешь же теперь Поттеру: «Извини, я неудачно пошутил, на самом деле мне дурно при одной мысли о круцио?»
Гарри тем временем пожал плечами.
— Давай, если тебе от этого станет легче. Как-нибудь потерплю.
Брови Драко взлетели.
— Ты в своём уме, Поттер?
— Не знаю… — меланхолически ответил тот и отвернулся. Ничего не понимающий Драко опустил палочку. Но убирать её не торопился.
— Садись, что ли, — не поворачивая головы, пригласил Поттер. Похлопал по полу рядом с собой. — Правда, кафель холодный. Но всяко удобнее, чем стоять.
Он пинком распахнул дверь мужского туалета. Быстро огляделся — никого. Высокие зеркала отливали синевой, от кафельных плит и камня исходил холод. Драко резко всхлипнул. Путаясь и задыхаясь, содрал жилетку, рванул ворот рубашки. Тяжело оперся на умывальник, ладони тут же заледенели. Приник к зеркалу — собственный горящий взгляд показался ему страшным и безумным. Как и всё происходящее в этом проклятом Хогвартсе. Драко снова всхлипнул, непослушными пальцами открыл воду и нырнул под ледяную струю. Это слегка отрезвило его. Он поднял голову — волосы намокли и превратились в сосульки, вода медленно стекала по подбородку.
Очень медленно. Очень спокойно.
Драко вцепился в скользкий край раковины, пытаясь выровнять дыхание. Отец говорил, что хорошо помогает повторение маггловской таблицы умножения. Он хорошо знал, что сын чрезмерно чувствителен. И постарался защитить его, насколько возможно. А Драко снова чуть не подвёл его. Позорно сбежал из большого зала, увидев несчастную девчонку, на которую наложил проклятье. Но что он мог поделать! Стоило встретить её, как перед глазами вставало искаженное в мучительном крике лицо… Этого Драко вынести не мог. И в очередной раз провалил задание Тёмного лорда. При одной мысли о нём колючий озноб пробежал по позвоночнику, к горлу подступила тошнота. Мерлин! Сколько там будет трижды восемь? Двадцать четыре? А семь на четыре?
Лёгкий шорох заставил его обернуться. Он машинально выхватил палочку и огляделся. Вроде пусто. Но шорох точно был. Драко торопливо вытер покрасневшие глаза, шмыгнул носом и осторожно шагнул к полуоткрытым дверям кабинок.
Проклятье! Так и есть. Из-под одной из створок торчит край мантии. Какая-то сволочь за ним следила? Руки задрожали от ярости. Драко покрепче перехватил палочку. А четыре на девять — тридцать шесть. Сейчас кому-то не поздоровится!
Он подкрался к незапертой дверце, ногой распахнул её и выставил вперёд палочку. Да так и застыл.
На полу, спрятав голову в ладони, сидел Поттер. Бледные пальцы с силой вцепились в лохматую шевелюру. Он даже не пошевелился в ответ на грохот. Малфой мог сейчас сделать с ним что угодно, хоть заавадить, но что-то удерживало его.
— Поттер! — выплюнул Драко.
Тот лишь сжал кулаки, комкая волосы.
— Поттер, что ты здесь делаешь? — прошипел Драко, не трогаясь, впрочем, с места. Происходило что-то странное.
Гарри наконец шевельнулся. Медленно, словно бы неохотно, опустил руки и поднял голову. Драко растеряно моргнул — глаза его недруга были красными, на щеке отпечатался след от складок мантии. Малфой машинально поправил воротничок рубашки, нащупал расстёгнутую пуговицу и поморщился. Он не какой-нибудь гриффиндорец, чтобы прилюдно разгуливать в расхристанном виде. Не сводя глаз с Поттера, торопливо привёл в порядок одежду.
Гарри почему-то не делал никаких попыток достать палочку или сбежать. Он просто сидел, обхватив руками колени, и смотрел снизу вверх большими зелёными глазами. У Драко задрожали губы. Он ненавидел этот яркий чистый взгляд! Когда Гарри начинал так глядеть, ему прощали всё и все. Кроме Снейпа, разумеется. Что не могло не греть душу.
Хотя Снейп никому ничего не прощал. Даже Драко. Хотя тому не привыкать.
Ему давно никто не верил. Кроме вассалов — но они были связаны клятвой. Стоило Малфою где-нибудь появиться, как все тут же начинали подозревать его в каком-нибудь злом умысле. Даже если он просто зашёл воды попить.
Драко судорожно вздохнул, и этот звук разорвал напряжённую тишину. Поттер вздрогнул, словно очнувшись. Сказал тихо:
— У тебя рука затекла, Малфой. Можешь опустить палочку. Я не буду с тобой драться.
— А если я наложу на тебя круцио? — неверным голосом выговорил Драко. Раздражённо мотнул головой. Такое ощущение, что его губами говорит кто-то другой. Тот самый, который придирается ко всем встречным гриффиндорцам и оказывается виновным во всём, на чём другие не попались. Драко скривился, словно проглотил лимон. Этот другой ему порядком надоел. Но слова прозвучали — не скажешь же теперь Поттеру: «Извини, я неудачно пошутил, на самом деле мне дурно при одной мысли о круцио?»
Гарри тем временем пожал плечами.
— Давай, если тебе от этого станет легче. Как-нибудь потерплю.
Брови Драко взлетели.
— Ты в своём уме, Поттер?
— Не знаю… — меланхолически ответил тот и отвернулся. Ничего не понимающий Драко опустил палочку. Но убирать её не торопился.
— Садись, что ли, — не поворачивая головы, пригласил Поттер. Похлопал по полу рядом с собой. — Правда, кафель холодный. Но всяко удобнее, чем стоять.
Страница 1 из 3
