Фандом: Гарри Поттер. Тяжёлые будни целителя Драко Люциуса Малфоя на ниве здравоохранения женского населения Магической Британии.
Добавить в моё избранное
141 мин, 39 сек 9279
Сейчас бы как нельзя кстати пришёлся фирменный коктейль Антонина Долохова, которым тот отпаивал чуть живого Драко в ночь гибели Альбуса Дамблдора. Кажется, напиток назывался «Ёрш». Драко решил, что в ближайшее время обязательно отправит Антонину сову с просьбой прислать ещё этого убойного зелья.
— С этими пациентами сопьёшься к Мерлиновым трусам и носкам! И как Меллис до сих пор не спятил, постоянно общаясь с психами? — пробормотал Драко, готовя свой собственный декокт: четверть бутылки коньяка и две последние ложки умиротворяющего бальзама. Приняв эту чудную смесь, он проковылял за ширму и завалился на кушетку для пациенток, справедливо решив, что ни доползти до больничного камина, ни аппарировать уже не в состоянии.
Едва голова Драко коснулась жёсткой ткани кушетки, как он провалился в сон. Заботливый домовик Мэлли с тихим хлопком появился в кабинете целителя Малфоя, чтобы произвести вечернюю уборку. Заглянув за ширму, эльф от неожиданности уронил швабру. Господин Малфой спал сладким сном, свернувшись калачиком на жёсткой кушетке. Домовик щёлкнул пальцами, призвав тёплый плед, которым и укрыл Драко. Тот улыбнулся во сне и пробормотал что-то похожее на «Гре-е-ейнджер». Мэлли прислушался, но больше спящий целитель Малфой не произнёс ни слова.
Родители вместе с Северусом и Розмертой Снейпами на неделю укатили во Францию, на курорт, подлечить расшатанные нервы, благо беременность у миссис Снейп протекала отлично.
Беллатриса, беременность которой тоже успешно развивалась, вчера, наконец-то, перебралась к своему драгоценному Поттеру на площадь Гриммо.
Драко с наслаждением откинулся на спинку кресла, положив при этом ноги на массивный письменный стол. Он никак не мог поверить, что стены замка больше не сотрясаются от криков, истерик, рыданий, угроз и брани.
Люциусу Малфою было тяжело примириться с тем, что Гарри Поттер теперь станет их близким родственником, вхожим в дом. Навсегда прекратить общение с Беллой Люциусу никогда не позволила бы Нарцисса, обожающая свою сестру, а это значило, что Поттер теперь будет торчать в меноре во время всех семейных праздников. Белла ещё больше распаляла главу семейства, обзывая его самым изощрённым образом и припоминая все проступки, начиная с Хогвартса и заканчивая провалами заданий Тёмного Лорда. Драко уже хотел вмешаться и напомнить возмущённому отцу, что именно благодаря вмешательству Поттера их семья смогла избежать заключения в Азкабан после падения Лорда, но сына опередила мать. Нарцисса в красках расписала дымящемуся от злости мужу, что бы его ожидало в тюрьме, в тёплой компании дементоров, если бы не показания Потера в пользу Малфоев. Люциус ещё побухтел для порядка, но смирился, тем более, что до него, наконец-то, дошло, что родство с Героем Магической Британии сулит семье массу полезного и открывает отличные перспективы.
Поттер же в перепалку вообще не вступал, а со скучающим видом, насмешливо улыбаясь, взирал на скандал в семействе Малфой, точно посетитель зоопарка на клетку с визгливыми мартышками. Скандал завершился вызовом Северуса Снейпа, которому пришлось варить дополнительный котёл успокоительного и заживляющего зелья.
Узнав причину произошедшего, Снейп заявил, что в ближайшее время уволится из Хогвартса, пожелав Минерве терпения и удачи. Учить то, что получится от слияния Поттера и бывшей Лестрейндж, он не намерен. «Я может, только ещё жить начинаю!» — заявил тогда Северус. Гарри не растерялся и тут же заверил своего бывшего преподавателя зельеварения, что обязательно назовёт сына в его честь. Беллатриса сначала была резко против, но, увидев перекошенную физиономию Снейпа, согласилась, гаденько захихикав.
Когда наконец вся эта беспокойная компания разъехалась из менора, Драко вздохнул с облегчением. Сейчас его волновало только то, чтобы в этот выходной никто из его пациенток не вздумал рожать, иначе его обязательно вызовут в Мунго. Таков уж был удел колдомедиков.
Насладившись блаженной тишиной родного дома, Драко принялся разбирать утреннюю почту. Сначала он разделался с деловой корреспонденцией отца, работа с которой полностью ложилась на его плечи в отсутствие Люциуса. Покончив с деловыми письмами, он заметил, что на краю стола притаились две не замеченные им ранее открытки.
Малфой взял одну из них в руки и просиял. Это оказалось приглашение на крестины новорождённой Эриоботрии Лонгботтом. Панси Лонгботтом успешно разрешилась от бремени совсем недавно. Драко, который принимал роды, пообещал Невиллу, что будет крёстным отцом девочки. Счастливый отец носился по родовой палате и целовал по-очереди сначала жену, потом дочь, а потом пытался проделать тоже самое с целителем Малфоем.
— С этими пациентами сопьёшься к Мерлиновым трусам и носкам! И как Меллис до сих пор не спятил, постоянно общаясь с психами? — пробормотал Драко, готовя свой собственный декокт: четверть бутылки коньяка и две последние ложки умиротворяющего бальзама. Приняв эту чудную смесь, он проковылял за ширму и завалился на кушетку для пациенток, справедливо решив, что ни доползти до больничного камина, ни аппарировать уже не в состоянии.
Едва голова Драко коснулась жёсткой ткани кушетки, как он провалился в сон. Заботливый домовик Мэлли с тихим хлопком появился в кабинете целителя Малфоя, чтобы произвести вечернюю уборку. Заглянув за ширму, эльф от неожиданности уронил швабру. Господин Малфой спал сладким сном, свернувшись калачиком на жёсткой кушетке. Домовик щёлкнул пальцами, призвав тёплый плед, которым и укрыл Драко. Тот улыбнулся во сне и пробормотал что-то похожее на «Гре-е-ейнджер». Мэлли прислушался, но больше спящий целитель Малфой не произнёс ни слова.
9. Жизнь только начинается
Солнечным летним воскресным утром Драко Люциус Малфой наслаждался тишиной и покоем в библиотеке Малфой-менора. Он был чрезвычайно счастлив, что, в конце концов, дождался того момента, когда кроме домовых эльфов и его самого в замке больше никого не было.Родители вместе с Северусом и Розмертой Снейпами на неделю укатили во Францию, на курорт, подлечить расшатанные нервы, благо беременность у миссис Снейп протекала отлично.
Беллатриса, беременность которой тоже успешно развивалась, вчера, наконец-то, перебралась к своему драгоценному Поттеру на площадь Гриммо.
Драко с наслаждением откинулся на спинку кресла, положив при этом ноги на массивный письменный стол. Он никак не мог поверить, что стены замка больше не сотрясаются от криков, истерик, рыданий, угроз и брани.
Люциусу Малфою было тяжело примириться с тем, что Гарри Поттер теперь станет их близким родственником, вхожим в дом. Навсегда прекратить общение с Беллой Люциусу никогда не позволила бы Нарцисса, обожающая свою сестру, а это значило, что Поттер теперь будет торчать в меноре во время всех семейных праздников. Белла ещё больше распаляла главу семейства, обзывая его самым изощрённым образом и припоминая все проступки, начиная с Хогвартса и заканчивая провалами заданий Тёмного Лорда. Драко уже хотел вмешаться и напомнить возмущённому отцу, что именно благодаря вмешательству Поттера их семья смогла избежать заключения в Азкабан после падения Лорда, но сына опередила мать. Нарцисса в красках расписала дымящемуся от злости мужу, что бы его ожидало в тюрьме, в тёплой компании дементоров, если бы не показания Потера в пользу Малфоев. Люциус ещё побухтел для порядка, но смирился, тем более, что до него, наконец-то, дошло, что родство с Героем Магической Британии сулит семье массу полезного и открывает отличные перспективы.
Поттер же в перепалку вообще не вступал, а со скучающим видом, насмешливо улыбаясь, взирал на скандал в семействе Малфой, точно посетитель зоопарка на клетку с визгливыми мартышками. Скандал завершился вызовом Северуса Снейпа, которому пришлось варить дополнительный котёл успокоительного и заживляющего зелья.
Узнав причину произошедшего, Снейп заявил, что в ближайшее время уволится из Хогвартса, пожелав Минерве терпения и удачи. Учить то, что получится от слияния Поттера и бывшей Лестрейндж, он не намерен. «Я может, только ещё жить начинаю!» — заявил тогда Северус. Гарри не растерялся и тут же заверил своего бывшего преподавателя зельеварения, что обязательно назовёт сына в его честь. Беллатриса сначала была резко против, но, увидев перекошенную физиономию Снейпа, согласилась, гаденько захихикав.
Когда наконец вся эта беспокойная компания разъехалась из менора, Драко вздохнул с облегчением. Сейчас его волновало только то, чтобы в этот выходной никто из его пациенток не вздумал рожать, иначе его обязательно вызовут в Мунго. Таков уж был удел колдомедиков.
Насладившись блаженной тишиной родного дома, Драко принялся разбирать утреннюю почту. Сначала он разделался с деловой корреспонденцией отца, работа с которой полностью ложилась на его плечи в отсутствие Люциуса. Покончив с деловыми письмами, он заметил, что на краю стола притаились две не замеченные им ранее открытки.
Малфой взял одну из них в руки и просиял. Это оказалось приглашение на крестины новорождённой Эриоботрии Лонгботтом. Панси Лонгботтом успешно разрешилась от бремени совсем недавно. Драко, который принимал роды, пообещал Невиллу, что будет крёстным отцом девочки. Счастливый отец носился по родовой палате и целовал по-очереди сначала жену, потом дочь, а потом пытался проделать тоже самое с целителем Малфоем.
Страница 32 из 42
