За стенами Авалона

— Вы просто Шерлок Холмс, — произносит она со смешком, но в её голосе слышится уважение. — Я тренируюсь уже шесть лет. Шесть с половиной, если быть точной. Мне нравится. Выпады, стратегия, баланс между нападением и защитой. И всегда можно придумывать новые комбинации. Это завораживает.

— Понимаю, — медленно произносит Снейп. Он задумчиво рассматривает Розу, будто только сейчас увидел. — Собираетесь стать спортсменкой?

Роза смеётся:

— Я не настолько легкомысленна. Мне нравится химия. Так что, наверное, займусь ей после школы.

Двери лифта открываются. Гарри поглощает мясной рулет с картофелем, не переставая рассказывать.

— И я объясняю ему, что Гленмур — не вариант. Там и так достаточно отелей, почти в каждом есть свой ресторан, нужно какое-то другое место, не обязательно рядом с парком, но он стоял на своём, пока не пришла Патрис. Я не знаю, как она его убеждает…

— О, Гарри, ты прекрасно знаешь, как, — Гермиона поигрывает бровями и подкладывает ему добавку. — Ты хотя бы жуёшь?

— Ага, вкуснотища! Так вот, и я попытался ему объяснить… Роза, это ты? — Гарри прислушивается к шагам в коридоре. — Мы на кухне, мама приготовила запеканку, поторопись, мы с Джеймсом почти всё съели!

Гермиона замахивается на него полотенцем:

— Не глупи и не торопи ребёнка. Жуй, — она ерошит волосы мужа и выскальзывает из кухни.

Гарри жмурится от удовольствия. Сливки, сыр, зелень… Он крутится в ресторанном бизнесе уже десять лет, но стряпня Гермионы по-прежнему остаётся лучшим угощением. Гарри винит в этом собственную сентиментальность. Приготовленная женой еда пахнет домом, любовью, доверием, а на вкус — как чистая магия. Каждый раз, сидя на высоком кухонном стуле, он мистическим образом получает частицу того, от чего навеки отказался.

Голоса в коридоре становятся всё громче, и, к удивлению Гарри, один из них — мужской, немного хриплый и смутно знакомый.

— Пап? — Роза заглядывает в кухню. — К тебе пришли. Мистер Снейп, знаешь такого?

Гарри роняет вилку. — Джеймс у друзей. Я позвонил ему, он сейчас придёт, — Гарри устало откидывается в кресле. — Господи. Это правда вы.

— Вижу, вы не в восторге.

— Не юродствуйте. Я рад вас видеть.

Снейп хмыкает.

Они сидят в гостиной и пьют чай с пончиками и апельсиновым джемом. Снейп смотрит на сладости с некоторым пренебрежением, но потом замечает на столе мёд и не отказывается. Они ждут Джеймса за чаем, хотя прямо сейчас, в эти минуты, тщательно выстроенный мир Гарри рушится. Но они англичане. Они не признают хаоса. Поэтому — чай. Конверт, подписанный зелёными чернилами, лежит на журнальном столике, и Гарри не может отвести от него ненавидящего взгляда.

Снейп сидит в кресле напротив — спокойный, облачённый в чёрное и немного смахивающий на гробовщика. Он обзавёлся первой сединой и парой морщин, но в целом очень похож на человека, которого Гарри в последний раз видел умирающим на полу Визжащей хижины.

— Может, расскажете, что с вами случилось, раз уж мы… — Гарри неопределённо поводит рукой. — Извините Гермиону. Она не ожидала вас увидеть.

— А вы, стало быть, ожидали?

— Всегда, — Гарри осекается. — Простите, я не хотел…

— Знаю. Забудьте. Что дало вам повод думать, будто я жив?

— Вы слишком умны, чтобы умереть.

— В отличие от мистера Уизли?

На лицо Гарри набегает крошечное облачко, но он реагирует на выпад спокойно:

— Боюсь, что так.

Некоторое время они молчат. К удивлению Гарри, Снейп первым нарушает неловкую тишину:

— Мне жаль, мистер Поттер.

Гарри грустно усмехается.

— Вы сейчас о Роне или о нынешней ситуации?

— Я имел в виду мистера Уизли, хотя, бесспорно, то, с чем вам придётся столкнуться, беспокоит меня гораздо больше.

— Беспокоит вас?

— Я много времени провёл с вашей матерью.

Вид у Снейпа совершенно невозмутимый, и Гарри в очередной раз захлёстывает вина. Он размышляет, сколько раз Снейпу приходилось прятать очередную безобразную рану — физическую или душевную — за фасадом этого равнодушия.

— Как вы понимаете, я стал невольным свидетелем конфликта между ней и Петунией.

Гарри замирает.

— Вы думаете, что Роза? Боже.

Гарри кажется, что он тонет. Ему снова чудится застарелый холод — видимо, он никогда не исчезал окончательно, просто ждал, когда будет возможность запустить свои уродливые когти ему в душу.

— Поттер! — Снейп наклоняется над столом и удерживает Гарри за плечо. У него крепкие пальцы, на удивление тёплые. — Поттер, хватит драматизировать! Ещё ничего не случилось.

— Но случится, — Гарри слышит, как жалко звучит его голос, но ничего не может поделать. — Когда мы уехали из Англии, то вообще не думали, что у нас ещё будут дети.