Фандом: Гарри Поттер. Если привыкнуть, что выбор всё время делают за тебя, можно незаметно начать делать его за других.
Добавить в моё избранное
20 мин, 1 сек 7372
— Мои поздравления, — сухо произносит Снейп. — Я изложил своё предложение, мисс Поттер. Теперь вам решать, что выбрать. Разумеется, я пойму, что работа в аптеке под началом стареющего зельевара не сравнится с блестящим обществом, которое ждёт вас в связи с вашим медицинским открытием.
Роза качает головой.
— Вы ужасный человек. Давайте сюда ваш контракт.
— Контракт?
— Конечно. Спорю, он у вас с собой. Вы ведь уверены, что я могу уйти и не вернуться. Вам даже в голову не приходит, что мне просто хочется работать у вас. С вами, — осторожно добавляет она.
Снейп задумчиво рассматривает её, потом расплачивается за двоих и встаёт. Не зная, как на это реагировать, Роза следует за ним. Косая аллея, как всегда, шумит, зато здесь можно поговорить без риска быть услышанными.
— Во всех ваших поступках, мисс Поттер, есть что-то до отвращения драматичное. Вы во всём видите вину или жертву, всё время угадываете чужие поступки и редко поступаете так, как хочется вам. Почему?
Роза только улыбается, и эта улыбка сводит Снейпа с ума. Ему хочется встряхнуть девчонку, объяснить ей, что он имеет в виду, искупать её в той желчи и боли, что не первый год разъедает его старое сердце.
— Моё появление на свет уже было жертвой, — беспечно констатирует она. — Моя жизнь долгое время была настоящим испытанием для родителей. После того, как вы появились у нас во дворе с письмом для Джеймса, они постоянно жили в страхе, что я возненавижу брата, что Джеймс будет меня стыдиться. Им вечно казалось, что они где-то ошиблись, и я научилась жить в такой атмосфере. Потом я уехала в Гарвард, а через год родители вернулись в Англию. Это вы и так знаете. Мы с ними часто видимся.
— Насколько мне известно, вы ненавидите эти визиты.
— Напротив. Просто мне всегда хочется побыть с семьёй, получить удовольствие. Но мама с папой так не умеют, — она замолкает.
Они сворачивают в парк, и Роза опирается на руку Снейпа, опирается тем безошибочным женским движением, что ему остаётся лишь подчиниться и уверенней держать локоть.
— Иногда мне кажется, — продолжает она, наконец, — что папа и мама были заранее созданы друг для друга, понимаете? Я и в церкви-то не бываю, и во всякую чушь про родственные души не верю, но есть в них какая-то червоточина. Они замечательные, добрые, любящие, но в них столько боли и какой-то ни с кем не разделённой тоски, что они только друг с другом могут быть счастливы. А все, кто оказываются рядом с ними, просто попадают в этот… водоворот. Я, пока маленькая была, не понимала, отчего это, а потом всё стало ясно. Вы, наверное… Ох, профессор.
Непонятно, когда они остановились — просто остановились на пересечение аллей.
Вокруг шумит листва и галдят птицы. И есть что-то в лице Снейпа, какое-то странное выражение. Роза размышляет, кто вообще видел его таким — и самой себе не может ответить, каким именно. Но она знает одно: в его глазах то самое ожидание и напряжение, то отчаяние и предвкушение, которое она не раз видела в зеркале. И от этого горько и сладко и хочется кричать.
Поднимается ветер. Снейп опускает локоть и поворачивается к ней лицом. Они стоят, скрытые от посторонних глаз ветвями старой ивы.
— Думаю, пора посмотреть новое здание, которое я присмотрел для аптеки. Возьмите меня за руку, Роза.
Она с недоверием смотрит на протянутую ладонь.
— Но ведь можно пройти…
Снейп кивает:
— Можно. Но я хочу провести вас другой дорогой. Держитесь крепче.
С тихим хлопком они аппарируют.
На часах — ровно полдень.
Роза качает головой.
— Вы ужасный человек. Давайте сюда ваш контракт.
— Контракт?
— Конечно. Спорю, он у вас с собой. Вы ведь уверены, что я могу уйти и не вернуться. Вам даже в голову не приходит, что мне просто хочется работать у вас. С вами, — осторожно добавляет она.
Снейп задумчиво рассматривает её, потом расплачивается за двоих и встаёт. Не зная, как на это реагировать, Роза следует за ним. Косая аллея, как всегда, шумит, зато здесь можно поговорить без риска быть услышанными.
— Во всех ваших поступках, мисс Поттер, есть что-то до отвращения драматичное. Вы во всём видите вину или жертву, всё время угадываете чужие поступки и редко поступаете так, как хочется вам. Почему?
Роза только улыбается, и эта улыбка сводит Снейпа с ума. Ему хочется встряхнуть девчонку, объяснить ей, что он имеет в виду, искупать её в той желчи и боли, что не первый год разъедает его старое сердце.
— Моё появление на свет уже было жертвой, — беспечно констатирует она. — Моя жизнь долгое время была настоящим испытанием для родителей. После того, как вы появились у нас во дворе с письмом для Джеймса, они постоянно жили в страхе, что я возненавижу брата, что Джеймс будет меня стыдиться. Им вечно казалось, что они где-то ошиблись, и я научилась жить в такой атмосфере. Потом я уехала в Гарвард, а через год родители вернулись в Англию. Это вы и так знаете. Мы с ними часто видимся.
— Насколько мне известно, вы ненавидите эти визиты.
— Напротив. Просто мне всегда хочется побыть с семьёй, получить удовольствие. Но мама с папой так не умеют, — она замолкает.
Они сворачивают в парк, и Роза опирается на руку Снейпа, опирается тем безошибочным женским движением, что ему остаётся лишь подчиниться и уверенней держать локоть.
— Иногда мне кажется, — продолжает она, наконец, — что папа и мама были заранее созданы друг для друга, понимаете? Я и в церкви-то не бываю, и во всякую чушь про родственные души не верю, но есть в них какая-то червоточина. Они замечательные, добрые, любящие, но в них столько боли и какой-то ни с кем не разделённой тоски, что они только друг с другом могут быть счастливы. А все, кто оказываются рядом с ними, просто попадают в этот… водоворот. Я, пока маленькая была, не понимала, отчего это, а потом всё стало ясно. Вы, наверное… Ох, профессор.
Непонятно, когда они остановились — просто остановились на пересечение аллей.
Вокруг шумит листва и галдят птицы. И есть что-то в лице Снейпа, какое-то странное выражение. Роза размышляет, кто вообще видел его таким — и самой себе не может ответить, каким именно. Но она знает одно: в его глазах то самое ожидание и напряжение, то отчаяние и предвкушение, которое она не раз видела в зеркале. И от этого горько и сладко и хочется кричать.
Поднимается ветер. Снейп опускает локоть и поворачивается к ней лицом. Они стоят, скрытые от посторонних глаз ветвями старой ивы.
— Думаю, пора посмотреть новое здание, которое я присмотрел для аптеки. Возьмите меня за руку, Роза.
Она с недоверием смотрит на протянутую ладонь.
— Но ведь можно пройти…
Снейп кивает:
— Можно. Но я хочу провести вас другой дорогой. Держитесь крепче.
С тихим хлопком они аппарируют.
На часах — ровно полдень.
Страница 6 из 6
