Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 12890
Его миловидное лицо и стройная фигура бросали вызов громадной туше незримо присутствующего Дадли, а именно с ним Петуния и Вернон мысленно сравнивали Гарри.
— Так ты снова пожаловал к нам? — рыкнул дядя Вернон.
— Ненадолго, — ответил Гарри, стараясь не смотреть на свиноподобное лицо дядюшки, сквозь которое ясно виднелись черты лица тети Петунии и ещё какой-то девицы, очевидно, секретарши фирмы «Гранингс».
— Эти… ненормальные … опять следят за нашим домом? — нервно спросила Петуния. Она была так раздражена и холодна, что Гарри не удивился появившимся на лице Вернона следам секретарши.
— Они вас не тронут, если со мной будет все в порядке, — ответил Гарри.
— А ты не вздумай что-нибудь выкинуть! — рявкнул Вернон. Видимо, вспомнил слова Дадли о подглядывании. Неужели до сих пор помнит то, что нагло соврал кузен?
— Я не собираюсь делать ничего такого, — Гарри еле сдержал готовое выплеснуться раздражение. — Кстати, я никогда не подглядывал за Дадли. Я нормальный! — Гарри смело посмотрел в поросячьи глазки дядюшки.
Лицо мистера Дурсля налилось и расширилось, хотя Гарри казалось, что это уже невозможно.
— Что значит — «нормальный»?! — пророкотал он. Волшебный и нормальный были взаимоисключающими понятиями для дяди Вернона.
— Это значит, что у меня есть девушка, которую я люблю, — спокойно пояснил Гарри.
Губы тети Петунии сжались. Секунду спустя она с ужасом подумала о том, что это будет форменное безобразие, если к ним будет звонить какая-то непонятная девушка Гарри! А какой пример он подаст Дадлику?! Ведь Диди ещё рано гулять с этими современными девушками!
— Я ничего не желаю знать о твоих любовных похождениях! — строго произнесла тетя Петунья. — Пусть она даже не смеет сюда звонить!
— Хорошо, — буркнул Гарри.
— И уже тем более не рассчитывай на нас, если … — дядя Вернон нахмурился, и в его голове замелькали мысли о современной развратной молодежи.
— Она из обеспеченной семьи, поэтому я не буду вам надоедать со своими 12 детьми, — ответил Гарри и едва заметно усмехнулся, вспомнив предсказание Трелони.
— Какими ещё 12 детьми! — заревел дядя. Тетя Петуния тихо ахнула.
— Наша преподавательница по пророчествам предсказала мне высокую должность в правительстве и 12 детей, — Гарри едва сдерживался от смеха, наблюдая, как его родственники переваривают эту информацию.
Очевидно, это оказалось им не по зубам, потому что ни тетя, ни дядя ничего не ответили Гарри.
— Но вы не переживайте, я поживу у вас до 31 июля — всего две недели. А потом обещаю вас больше не беспокоить, — успокоил он их.
— Чтобы так и было, — пробормотал дядя Вернон.
В дверь позвонили.
— Это Дадли! — радостно вскрикнула тетя Петуния и побежала открывать дверь.
Из прихожей донеслось её воркование. Значит, точно Дадличек вернулся. Интересно, по-прежнему с чаепития у друзей или возникла новая версия ежевечерних отсутствий? Дадли ввалился в кухню, и Гарри не удержался от тихого вскрика. Конечно, он не рассчитывал, что Дадли будет хотя бы условно хорошеньким, когда вырастет, ну хотя бы отдаленно напоминающим славного пухлого милашку-поросеночка. Но то, во что превратился Дадли за прошедший год, потрясло Гарри. На пороге кухни стоял огромный детина-качок с коротким светлым ежичком на голове. Его маленькие голубые глазки недоуменно уставились на Гарри. С минуту в них было любопытство и вопрос — что за смазливый малый сидит у нас? Знакомое лицо. Круглые очки Гарри (тоже новые, как и модная одежда, Гермиона постаралась, нужно будет вернуть ее родителям деньги, когда поедем на Диагон-аллею) послужили зацепкой для распутывания невероятно сложного клубка «Кто это?» Однако сделать Дадли окончательный вывод самому помешала Петуния.
— Вот, Гарри опять у нас, — кисло произнесла она.
— Это чего? Гарри? — челюсть Дадли беспомощно отвисла. — А чего это он вырядился так? — пухлый палец Дадусика растерянно тыкнул в новую футболку Гарри, а затем и в новые модные джинсы.
— Да так, — пожал плечами Гарри, — в школе как увидели, во что я обычно одет, решили скинуться сироте на новый костюмчик. Привет, Дадли.
— Привет, — автоматически повторил он, окончательно все ещё не придя в себя.
— Спасибо за ужин, тетя Петуния, — Гарри поправил за собой стул.
Дадли плюхнулся на свое место, отчего стол угрожающе зашатался. Гарри придержал столешницу. Теперь, когда Дадли был близко, Гарри ещё раз удивился, как безобразно выглядит его кузен. В следующую минуту Гарри заметил, что Дадли давно и безнадежно утратил свою девственность, в которой на протяжении всего ужина не сомневались тетя Петуния и дядя Вернон.
Он зашёл в свою спальню. Вернее, это была вторая спальня Дадли, но теперь две недели эта комната будет в его распоряжении.
— Так ты снова пожаловал к нам? — рыкнул дядя Вернон.
— Ненадолго, — ответил Гарри, стараясь не смотреть на свиноподобное лицо дядюшки, сквозь которое ясно виднелись черты лица тети Петунии и ещё какой-то девицы, очевидно, секретарши фирмы «Гранингс».
— Эти… ненормальные … опять следят за нашим домом? — нервно спросила Петуния. Она была так раздражена и холодна, что Гарри не удивился появившимся на лице Вернона следам секретарши.
— Они вас не тронут, если со мной будет все в порядке, — ответил Гарри.
— А ты не вздумай что-нибудь выкинуть! — рявкнул Вернон. Видимо, вспомнил слова Дадли о подглядывании. Неужели до сих пор помнит то, что нагло соврал кузен?
— Я не собираюсь делать ничего такого, — Гарри еле сдержал готовое выплеснуться раздражение. — Кстати, я никогда не подглядывал за Дадли. Я нормальный! — Гарри смело посмотрел в поросячьи глазки дядюшки.
Лицо мистера Дурсля налилось и расширилось, хотя Гарри казалось, что это уже невозможно.
— Что значит — «нормальный»?! — пророкотал он. Волшебный и нормальный были взаимоисключающими понятиями для дяди Вернона.
— Это значит, что у меня есть девушка, которую я люблю, — спокойно пояснил Гарри.
Губы тети Петунии сжались. Секунду спустя она с ужасом подумала о том, что это будет форменное безобразие, если к ним будет звонить какая-то непонятная девушка Гарри! А какой пример он подаст Дадлику?! Ведь Диди ещё рано гулять с этими современными девушками!
— Я ничего не желаю знать о твоих любовных похождениях! — строго произнесла тетя Петунья. — Пусть она даже не смеет сюда звонить!
— Хорошо, — буркнул Гарри.
— И уже тем более не рассчитывай на нас, если … — дядя Вернон нахмурился, и в его голове замелькали мысли о современной развратной молодежи.
— Она из обеспеченной семьи, поэтому я не буду вам надоедать со своими 12 детьми, — ответил Гарри и едва заметно усмехнулся, вспомнив предсказание Трелони.
— Какими ещё 12 детьми! — заревел дядя. Тетя Петуния тихо ахнула.
— Наша преподавательница по пророчествам предсказала мне высокую должность в правительстве и 12 детей, — Гарри едва сдерживался от смеха, наблюдая, как его родственники переваривают эту информацию.
Очевидно, это оказалось им не по зубам, потому что ни тетя, ни дядя ничего не ответили Гарри.
— Но вы не переживайте, я поживу у вас до 31 июля — всего две недели. А потом обещаю вас больше не беспокоить, — успокоил он их.
— Чтобы так и было, — пробормотал дядя Вернон.
В дверь позвонили.
— Это Дадли! — радостно вскрикнула тетя Петуния и побежала открывать дверь.
Из прихожей донеслось её воркование. Значит, точно Дадличек вернулся. Интересно, по-прежнему с чаепития у друзей или возникла новая версия ежевечерних отсутствий? Дадли ввалился в кухню, и Гарри не удержался от тихого вскрика. Конечно, он не рассчитывал, что Дадли будет хотя бы условно хорошеньким, когда вырастет, ну хотя бы отдаленно напоминающим славного пухлого милашку-поросеночка. Но то, во что превратился Дадли за прошедший год, потрясло Гарри. На пороге кухни стоял огромный детина-качок с коротким светлым ежичком на голове. Его маленькие голубые глазки недоуменно уставились на Гарри. С минуту в них было любопытство и вопрос — что за смазливый малый сидит у нас? Знакомое лицо. Круглые очки Гарри (тоже новые, как и модная одежда, Гермиона постаралась, нужно будет вернуть ее родителям деньги, когда поедем на Диагон-аллею) послужили зацепкой для распутывания невероятно сложного клубка «Кто это?» Однако сделать Дадли окончательный вывод самому помешала Петуния.
— Вот, Гарри опять у нас, — кисло произнесла она.
— Это чего? Гарри? — челюсть Дадли беспомощно отвисла. — А чего это он вырядился так? — пухлый палец Дадусика растерянно тыкнул в новую футболку Гарри, а затем и в новые модные джинсы.
— Да так, — пожал плечами Гарри, — в школе как увидели, во что я обычно одет, решили скинуться сироте на новый костюмчик. Привет, Дадли.
— Привет, — автоматически повторил он, окончательно все ещё не придя в себя.
— Спасибо за ужин, тетя Петуния, — Гарри поправил за собой стул.
Дадли плюхнулся на свое место, отчего стол угрожающе зашатался. Гарри придержал столешницу. Теперь, когда Дадли был близко, Гарри ещё раз удивился, как безобразно выглядит его кузен. В следующую минуту Гарри заметил, что Дадли давно и безнадежно утратил свою девственность, в которой на протяжении всего ужина не сомневались тетя Петуния и дядя Вернон.
Он зашёл в свою спальню. Вернее, это была вторая спальня Дадли, но теперь две недели эта комната будет в его распоряжении.
Страница 11 из 271
