Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13085
— Он должен знать, что есть такие люди! — возразила тетушка и выразительно посмотрела на Гарри. — Знать и презирать таких! Особенно, когда в вашем доме есть подозрительное соседство!
Гермиона, вспомни Гермиону! — мысленно произносил Гарри, чувствуя, что его руки дрожат.
— Мардж, успокойся, у нас другая проблема, — как можно беспечнее отозвался дядя Вернон, — несмотря на то, что Гарри учится в центре святого Брута, с девушками он все равно умудряется знакомиться, и морочит им головы, дает наш телефон.
— Ах ты маленький мерзавец, — тетя растянулась в ужасной улыбке, которая напомнила Гарри об Амбридж. — Но я бы на твоем месте, Вернон, не разрешала ему так себя вести! Ты же не собираешься расхлебывать последствия!
— Нет-нет, Мардж, я предупредил мальчишку. Пока он в моем доме, никаких девушек не будет. Расскажи лучше, как твои собачки, — дядя Вернон снова попытался перевести разговор в другое русло.
Но тетушка, рассказав о смерти своего любимца Рипера, снова бросила в сторону Гарри опасный взгляд. Гарри уже несколько раз порывался незаметно уйти, но тетушка окликала его и заставляла выслушивать в свой адрес очередные гадости.
Так Гарри, мысленно прикрываясь образом улыбающейся Гермионы, пропустил мимо ушей то, что: он плохо учится, его мало бьют в школе, он наглый трутень, сидящий на шее добрейшей семьи Дурслей.
— Я бы на твоем месте, Вернон, потребовала, чтобы он вернул деньги, которые ты и твоя жена потратили на него! — воскликнула тетушка Мардж.
Лицо Гарри вспыхнуло. Может, потребовать моральную компенсацию за то, какие унижения довелось терпеть? Образ улыбающейся Гермионы исчез, вместо него замелькал темный чулан, удары Дадли, подзатыльники дяди Вернона и тети Петунии.
— Нет, на такое я, конечно же, не рассчитываю, — ответил дядя Вернон. — Вряд ли мальчишка поведет себя благородно. Для меня и Петунии лучшей благодарностью за все наши старания было, если бы Гарри нашел себе работу и содержал себя сам.
Тетя Петунья благочестиво кивнула — вот, мол, какие мы исключительно милосердные и добрые люди.
— Боже мой! — заорала тетушка Мардж, — вы невероятно добры! А ты, неблагодарный, как у тебя кусок в горле не застревает! Ловко же обхитрила твоя семейка дядю и тетю! Умерли и справились! Нате вам наше сокровище, содержите его! Растите его! Вернон, если у этого хама есть хоть капля совести, он обязан вернуть тебе все то, что ты на него потратил!
— Не беспокойтесь, верну, — дрожа от гнева, ответил Гарри. Взгляд от тетушки Мардж он отвел, боясь, что сейчас опять начнет её раздувать.
— А ты хоть представляешь, сколько это денег?! — побагровела тетушка.
— Посчитайте, — предложил ей Гарри.
Мардж схватила лежащую на тумбочке ручку и блокнот.
— Не забудьте только, что на одежду дядя и тетя не тратились, — он указал на выцветшую футболку, которая едва не сползала с его плеч, и джинсы, которые Дадли носил ещё несколько лет назад — они были очень коротки, поэтому Гарри подкатил их ещё, чтобы придать им более или менее приличный и даже модный вид.
— Даже если не считать одежды! — рявкнула тетушка. — Сколько ты съел! Воды на себя вылил! Мыла смылил!
— Не представляю, — ответил Гарри. — Поэтому считайте.
Гарри с удивлением почувствовал, что тете Петунии стало неловко.
— Гм, — откашлялась она, — Мардж, дорогая, это был мой долг перед сестрой. Гарри все равно пока нам не сможет вернуть этих денег.
— Лучше скажи, — подхватил Вернон, испуганно покосившись на бледное лицо Гарри и думая о тех «ненормальных на букву в», кто следит за их домом, — как же ты теперь без Рипера, ему нашлась замена?
Риперу замены не нашлось, зато тетушку Мардж удалось отвлечь от Гарри, и дядя Вернон глазами указал ему на дверь. Гарри незаметно выскользнул из гостиной и исчез в своей спальне.
Вскоре Гарри начало казаться, что от тетушки Мардж нет никакого спасения. Как и во время её прошлого визита, парень уже начал скучать по своей прошлой жизни на Привит-Драйв. Сестра мистера Дурсля, похоже, поставила себе целью достать Гарри. Она подсчитала, сколько приблизительно задолжал Гарри семье Дурслей за 16 прожитых лет. Сумма оказалась настолько круглой, что дядюшка перестал строить из себя добропорядочного опекуна и начал подумывать о том, что Мардж права. К изумлению Гарри, тетя Петуния не разделила мнение дяди Вернона. В её голове мелькали образы Лили, профессора Дамблдора, несчастного Дадли, которого Гарри спас от дементоров, и она чувствовала нечто, сильно напоминающее угрызения совести. Гарри в свою очередь почувствовал к тете жалость. Он снова остро ощутил, что она — сестра его мамы. А ещё, она не так уж счастлива, как думал Гарри раньше. Его возросшая чувствительность дала возможность увидеть семью Дурслей насквозь. Слепая любовь тетушки к Дадусику не позволяла ей даже допустить мысли о том, что ее Дадлик — уже давно не милый мальчик.
Гермиона, вспомни Гермиону! — мысленно произносил Гарри, чувствуя, что его руки дрожат.
— Мардж, успокойся, у нас другая проблема, — как можно беспечнее отозвался дядя Вернон, — несмотря на то, что Гарри учится в центре святого Брута, с девушками он все равно умудряется знакомиться, и морочит им головы, дает наш телефон.
— Ах ты маленький мерзавец, — тетя растянулась в ужасной улыбке, которая напомнила Гарри об Амбридж. — Но я бы на твоем месте, Вернон, не разрешала ему так себя вести! Ты же не собираешься расхлебывать последствия!
— Нет-нет, Мардж, я предупредил мальчишку. Пока он в моем доме, никаких девушек не будет. Расскажи лучше, как твои собачки, — дядя Вернон снова попытался перевести разговор в другое русло.
Но тетушка, рассказав о смерти своего любимца Рипера, снова бросила в сторону Гарри опасный взгляд. Гарри уже несколько раз порывался незаметно уйти, но тетушка окликала его и заставляла выслушивать в свой адрес очередные гадости.
Так Гарри, мысленно прикрываясь образом улыбающейся Гермионы, пропустил мимо ушей то, что: он плохо учится, его мало бьют в школе, он наглый трутень, сидящий на шее добрейшей семьи Дурслей.
— Я бы на твоем месте, Вернон, потребовала, чтобы он вернул деньги, которые ты и твоя жена потратили на него! — воскликнула тетушка Мардж.
Лицо Гарри вспыхнуло. Может, потребовать моральную компенсацию за то, какие унижения довелось терпеть? Образ улыбающейся Гермионы исчез, вместо него замелькал темный чулан, удары Дадли, подзатыльники дяди Вернона и тети Петунии.
— Нет, на такое я, конечно же, не рассчитываю, — ответил дядя Вернон. — Вряд ли мальчишка поведет себя благородно. Для меня и Петунии лучшей благодарностью за все наши старания было, если бы Гарри нашел себе работу и содержал себя сам.
Тетя Петунья благочестиво кивнула — вот, мол, какие мы исключительно милосердные и добрые люди.
— Боже мой! — заорала тетушка Мардж, — вы невероятно добры! А ты, неблагодарный, как у тебя кусок в горле не застревает! Ловко же обхитрила твоя семейка дядю и тетю! Умерли и справились! Нате вам наше сокровище, содержите его! Растите его! Вернон, если у этого хама есть хоть капля совести, он обязан вернуть тебе все то, что ты на него потратил!
— Не беспокойтесь, верну, — дрожа от гнева, ответил Гарри. Взгляд от тетушки Мардж он отвел, боясь, что сейчас опять начнет её раздувать.
— А ты хоть представляешь, сколько это денег?! — побагровела тетушка.
— Посчитайте, — предложил ей Гарри.
Мардж схватила лежащую на тумбочке ручку и блокнот.
— Не забудьте только, что на одежду дядя и тетя не тратились, — он указал на выцветшую футболку, которая едва не сползала с его плеч, и джинсы, которые Дадли носил ещё несколько лет назад — они были очень коротки, поэтому Гарри подкатил их ещё, чтобы придать им более или менее приличный и даже модный вид.
— Даже если не считать одежды! — рявкнула тетушка. — Сколько ты съел! Воды на себя вылил! Мыла смылил!
— Не представляю, — ответил Гарри. — Поэтому считайте.
Гарри с удивлением почувствовал, что тете Петунии стало неловко.
— Гм, — откашлялась она, — Мардж, дорогая, это был мой долг перед сестрой. Гарри все равно пока нам не сможет вернуть этих денег.
— Лучше скажи, — подхватил Вернон, испуганно покосившись на бледное лицо Гарри и думая о тех «ненормальных на букву в», кто следит за их домом, — как же ты теперь без Рипера, ему нашлась замена?
Риперу замены не нашлось, зато тетушку Мардж удалось отвлечь от Гарри, и дядя Вернон глазами указал ему на дверь. Гарри незаметно выскользнул из гостиной и исчез в своей спальне.
Вскоре Гарри начало казаться, что от тетушки Мардж нет никакого спасения. Как и во время её прошлого визита, парень уже начал скучать по своей прошлой жизни на Привит-Драйв. Сестра мистера Дурсля, похоже, поставила себе целью достать Гарри. Она подсчитала, сколько приблизительно задолжал Гарри семье Дурслей за 16 прожитых лет. Сумма оказалась настолько круглой, что дядюшка перестал строить из себя добропорядочного опекуна и начал подумывать о том, что Мардж права. К изумлению Гарри, тетя Петуния не разделила мнение дяди Вернона. В её голове мелькали образы Лили, профессора Дамблдора, несчастного Дадли, которого Гарри спас от дементоров, и она чувствовала нечто, сильно напоминающее угрызения совести. Гарри в свою очередь почувствовал к тете жалость. Он снова остро ощутил, что она — сестра его мамы. А ещё, она не так уж счастлива, как думал Гарри раньше. Его возросшая чувствительность дала возможность увидеть семью Дурслей насквозь. Слепая любовь тетушки к Дадусику не позволяла ей даже допустить мысли о том, что ее Дадлик — уже давно не милый мальчик.
Страница 19 из 271
