Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13116
Все в Хогвартсе знают неразлучную троицу друзей Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли.
— По-моему интервью получилось хорошим, — подвела итог Гермиона.
— Ну, с Дамблдором да, но со мной, — Гарри недовольно покосился на третью страницу «Ежедневного пророка». Несколько особенно удачных его фотографий грустно и сосредоточенно смотрели на окружающий мир.
— Ну ты тут получился очень красивым, — улыбнулась Гермиона.
— Ещё бы, — фыркнул Гарри, — корреспондентка не столько расспрашивала меня, сколько фотографировала во всех позах и ракурсах. Фадж, видите ли, дал указание, чтобы статья впечатлила!
Гермиона снова улыбнулась и принялась читать интервью. Большая его часть была переделанным и отредактированным рассказом Гарри о возвращении Волдеморта, напечатанный когда-то «Придирой» и перепечатанный позже«Ежедневным пророком».
— Пусть так, — сказала Гермиона, — это сделано, чтобы напомнить о том, что Волдеморт действительно вернулся. Дальше тебя расспрашивают о том, что произошло в Министерстве Магии.
— Дамблдор научил меня, что нужно говорить, поэтому, в общем и целом, наши рассказы совпадают.
— Потом обо мне. Ага вот ещё… Какие заклинания против Волдеморта вы применяли? — прочитала девушка. — Протего, Патронус и Зеркальный щит.
— А дальше — кошмар: «Пытаясь спасти своего друга, Гарри едва не погиб. Но к счастью чувство глубокой ответственности и нежной школьной дружбы дало юноше сил выдержать это испытание», — Гарри ткнул в газетные строки.
— Я понимаю, что это выглядит несколько напыщенно, но на читателей это действует. А для нас сейчас самое главное, чтобы как можно больше волшебников поверило тебе и профессору Дамблдору, — ответила Гермиона.
— Нам вот-вот возвращаться в школу, и я не хочу повторения истории со статьями Риты Скитер на 4 курсе, — возразил Гарри.
Прошло два дня. «Волшебный голос правды» пока молчал, готовя обещанные публикации. Мистер Уизли приносил из Министерства, а Глэдис — из редакции«Ежедневного пророка» мешки писем для Гарри. В основном это были восторженные восклицания по поводу того, как хорошо Гарри получился на фотографиях, какое мужество проявил, спасая свою подругу, любовь, юную напуганную девушку (кто как думал) и сколько страданий выпало на долю такого молодого волшебника.
— О, тут даже признания в любви, — Джинни захихикала, помахав несколькими письмами.
— Интересно, от кого? — спросила Гермиона, изо всех сил пытаясь скрыть ревность в голосе.
— Этих я не знаю, наверное, они уже давно закончили школу, о, вот от какой-то малявки, а вот… Ба, знакомые все лица! Гарри, а я и не знала, что в тебя втрескалось столько моих однокурсниц! — Джинни довольно высыпала на Гарри конверты, разрисованные сердечками. Рядом летал целый рой маленьких купидончиков, которые обычно сопровождали любовные послания.
— Хоть бы одна кричалка для разнообразия, — Гарри попытался прикрыть свое смущение шуткой.
— Кричалки взрываются ещё в редакции, так что покупайся пока в славе, — весело отозвалась Джинни.
Сириус радостно кричал и рвал письма, которые протягивала ему Гермиона. Ловить купидончиков он уже устал.
Вскоре Гарри и Гермиону ждала совершенно неприятная новость: Тонкс уволили.
— Но почему? — возмутилась Гермиона.
— Якобы не соответствую. После родов потеряла форму и навыки, — расстроено ответила она.
— Но это ведь не настоящая причина, верно? — спросил Гарри.
— Я думаю, что да. На самом деле в Министерстве так или иначе очень настороженно относятся к людям, приближенным к Дамблдору, — вздохнула Тонкс.
— Как так! — вскрикнула Гермиона. — Мне казалось, что профессор Дамблдор сейчас популярен!
— В общем да, и Фаджа это пугает. Он боится и … Сами-Знаете-Кого, и Дамблдора, потому что, по его мнению, и тот и другой могут отобрать у Министра его мягкое уютное кресло.
— Как это глупо! — всплеснула руками Гермиона. — Ведь это только на руку Волдеморту.
— Да, это в его стиле, — отозвался Ремус — он стоял возле Гарри, держа на руках Сириуса. — Волдеморт — мастер сеять недоверие и вражду. Корнелиус Фадж — один из самых серых и посредственных политиков. Многие будут рады его отставке, и уж Волдеморт воспользуется ситуацией, чтобы этот пост занял нужный ему человек. Самой мудрой позицией для Фаджа в сложившихся обстоятельствах было бы прислушиваться к советам профессора Дамблдора, но именно это он и боится делать.
— У меня есть такая новость! Профессор Дамблдор пригласил меня на должность учителя ЗОТИ.
— Соглашайся, Тонкс, — обрадовано вскочила Гермиона, — у нас наконец-то будет нормальный преподаватель!
— Первый после Ремуса, — поддакнул Гарри.
— Ну, я, конечно, согласна, но только предупреждаю, что я буду очень… как бы это сказать … веселым и продвинутым учителем.
— По-моему интервью получилось хорошим, — подвела итог Гермиона.
— Ну, с Дамблдором да, но со мной, — Гарри недовольно покосился на третью страницу «Ежедневного пророка». Несколько особенно удачных его фотографий грустно и сосредоточенно смотрели на окружающий мир.
— Ну ты тут получился очень красивым, — улыбнулась Гермиона.
— Ещё бы, — фыркнул Гарри, — корреспондентка не столько расспрашивала меня, сколько фотографировала во всех позах и ракурсах. Фадж, видите ли, дал указание, чтобы статья впечатлила!
Гермиона снова улыбнулась и принялась читать интервью. Большая его часть была переделанным и отредактированным рассказом Гарри о возвращении Волдеморта, напечатанный когда-то «Придирой» и перепечатанный позже«Ежедневным пророком».
— Пусть так, — сказала Гермиона, — это сделано, чтобы напомнить о том, что Волдеморт действительно вернулся. Дальше тебя расспрашивают о том, что произошло в Министерстве Магии.
— Дамблдор научил меня, что нужно говорить, поэтому, в общем и целом, наши рассказы совпадают.
— Потом обо мне. Ага вот ещё… Какие заклинания против Волдеморта вы применяли? — прочитала девушка. — Протего, Патронус и Зеркальный щит.
— А дальше — кошмар: «Пытаясь спасти своего друга, Гарри едва не погиб. Но к счастью чувство глубокой ответственности и нежной школьной дружбы дало юноше сил выдержать это испытание», — Гарри ткнул в газетные строки.
— Я понимаю, что это выглядит несколько напыщенно, но на читателей это действует. А для нас сейчас самое главное, чтобы как можно больше волшебников поверило тебе и профессору Дамблдору, — ответила Гермиона.
— Нам вот-вот возвращаться в школу, и я не хочу повторения истории со статьями Риты Скитер на 4 курсе, — возразил Гарри.
Прошло два дня. «Волшебный голос правды» пока молчал, готовя обещанные публикации. Мистер Уизли приносил из Министерства, а Глэдис — из редакции«Ежедневного пророка» мешки писем для Гарри. В основном это были восторженные восклицания по поводу того, как хорошо Гарри получился на фотографиях, какое мужество проявил, спасая свою подругу, любовь, юную напуганную девушку (кто как думал) и сколько страданий выпало на долю такого молодого волшебника.
— О, тут даже признания в любви, — Джинни захихикала, помахав несколькими письмами.
— Интересно, от кого? — спросила Гермиона, изо всех сил пытаясь скрыть ревность в голосе.
— Этих я не знаю, наверное, они уже давно закончили школу, о, вот от какой-то малявки, а вот… Ба, знакомые все лица! Гарри, а я и не знала, что в тебя втрескалось столько моих однокурсниц! — Джинни довольно высыпала на Гарри конверты, разрисованные сердечками. Рядом летал целый рой маленьких купидончиков, которые обычно сопровождали любовные послания.
— Хоть бы одна кричалка для разнообразия, — Гарри попытался прикрыть свое смущение шуткой.
— Кричалки взрываются ещё в редакции, так что покупайся пока в славе, — весело отозвалась Джинни.
Сириус радостно кричал и рвал письма, которые протягивала ему Гермиона. Ловить купидончиков он уже устал.
Вскоре Гарри и Гермиону ждала совершенно неприятная новость: Тонкс уволили.
— Но почему? — возмутилась Гермиона.
— Якобы не соответствую. После родов потеряла форму и навыки, — расстроено ответила она.
— Но это ведь не настоящая причина, верно? — спросил Гарри.
— Я думаю, что да. На самом деле в Министерстве так или иначе очень настороженно относятся к людям, приближенным к Дамблдору, — вздохнула Тонкс.
— Как так! — вскрикнула Гермиона. — Мне казалось, что профессор Дамблдор сейчас популярен!
— В общем да, и Фаджа это пугает. Он боится и … Сами-Знаете-Кого, и Дамблдора, потому что, по его мнению, и тот и другой могут отобрать у Министра его мягкое уютное кресло.
— Как это глупо! — всплеснула руками Гермиона. — Ведь это только на руку Волдеморту.
— Да, это в его стиле, — отозвался Ремус — он стоял возле Гарри, держа на руках Сириуса. — Волдеморт — мастер сеять недоверие и вражду. Корнелиус Фадж — один из самых серых и посредственных политиков. Многие будут рады его отставке, и уж Волдеморт воспользуется ситуацией, чтобы этот пост занял нужный ему человек. Самой мудрой позицией для Фаджа в сложившихся обстоятельствах было бы прислушиваться к советам профессора Дамблдора, но именно это он и боится делать.
— У меня есть такая новость! Профессор Дамблдор пригласил меня на должность учителя ЗОТИ.
— Соглашайся, Тонкс, — обрадовано вскочила Гермиона, — у нас наконец-то будет нормальный преподаватель!
— Первый после Ремуса, — поддакнул Гарри.
— Ну, я, конечно, согласна, но только предупреждаю, что я буду очень… как бы это сказать … веселым и продвинутым учителем.
Страница 42 из 271
