Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13126
— После школы я планирую основать Фонд поддержки эльфов, пострадавших от жестокости волшебников, а также Союз защиты прав эльфов. Совершенно очевидно, что в волшебном сообществе созрела кризисная ситуация. Эльфы-рабы и волшебники-эксплуататоры…
Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.
— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.
— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон.
— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это правильно!
— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.
— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.
— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…
— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.
Гарри улыбнулся, подумав о том, что Тонкс ничего не стоит сменить цвет волос. Завтра на урок она сможет прийти ярко-рыжей или жгучей брюнеткой. Он не знал, что ждет его в этом учебном году, но то, что за учительским столом сидела веселая, а самое главное — добрая и нормальная преподавательница по многострадальной защите, вселяло в него надежду, что все будет хорошо. Он так загадал!
— Как староста школы, я могу тебя наказать, если ты будешь слишком заметно и часто отсутствовать в спальне, — пошутил Рон, когда он и Гарри расстилали свои кровати.
Гарри согласно кивнул и вяло улыбнулся. Уже к концу праздничного обеда он начал ощущать тупую боль в шраме. И если раньше было время, когда он к этому привык, то теперь это казалось ему странным и даже пугающим.
Говорить Рону или не стоит? Наверное, не стоит, ведь это ничего не изменит, да и боль вполне терпимая. Гарри лег в постель и попытался, как учил его профессор Снейп, ни о чем не думать. Хотя это трудно. Год учебный начинается, как оно все будет? Должно быть все хорошо. Профессор Дамблдор учел прошлые ошибки — теперь похитить кого-либо из Хогвартса будет очень и очень трудно, будем считать, что невозможно. Учитель по ЗОТИ хороший — Тонкс. Староста школы — Рон, а не Малфой! Более того, Малфой даже не староста факультета. Снейп, правда, остался, но при всей его невыносимости, он, похоже, действительно, на стороне Ордена Феникса, нужно постараться на него не реагировать. А шрам болит…
Боль в голове стала неприятно саднящей, перед глазами все плыло, но лицо Люциуса Малфоя Гарри узнал.
— Гойл, так это был, типа, ступифай? — лениво протянул Малфой-старший. — Твоя волшебная дубинка? — холеная рука, унизанная перстнями, взяла волшебную палочку внушительных размеров.
— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул, — виновато пробасил знакомый голос.
— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? — Гарри увидел, что Люциус присел, с любопытством разглядывая его. — После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!
— Не, ну чего… Снейп, он умный, он её вылечит быстро, — рядом с лицом Малфоя появилась озадаченно-виноватая физиономия Гойла-старшего.
— Надеюсь, а иначе вечер пропал, — Люциус оценивающе осмотрел свою жертву, а затем коснулся лба Гарри. От новой вспышки боли Гарри проснулся.
Шрам саднил, к горлу подкатила тошнота, тело покрылось холодным потом.
— Добби, — Гарри сам не знал, зачем он позвал эльфа. — Мне плохо!
— Да, хозяин, — Добби возник перед ним мгновением спустя.
Перед глазами стояла пелена, поэтому когда сквозь неё возникло лицо Дамблдора, Гарри решил, что это ему мерещится.
— Гарри Поттеру плохо, — сообщил над ухом голос Добби.
Теплые руки профессора Дамблдора коснулись лба Гарри, затем шеи.
— Шрам? — обеспокоено спросил директор.
— Д-да, — с трудом ответил Гарри. Он боялся, что его вот-вот стошнит.
— Северус, что ты об этом думаешь? — Дамблдор повернулся к мрачно возникшему из темноты Снейпу.
Гарри глотнул из протянутого эльфом стакана и ощутил, что профессор Снейп, легко сломав привычный фоновый блок, принялся просматривать только что увиденный Гарри сон.
Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.
— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.
— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон.
— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это правильно!
— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.
— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.
— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…
— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.
Гарри улыбнулся, подумав о том, что Тонкс ничего не стоит сменить цвет волос. Завтра на урок она сможет прийти ярко-рыжей или жгучей брюнеткой. Он не знал, что ждет его в этом учебном году, но то, что за учительским столом сидела веселая, а самое главное — добрая и нормальная преподавательница по многострадальной защите, вселяло в него надежду, что все будет хорошо. Он так загадал!
Глава 14. Шрам
После окончания банкета все отправились спать.— Как староста школы, я могу тебя наказать, если ты будешь слишком заметно и часто отсутствовать в спальне, — пошутил Рон, когда он и Гарри расстилали свои кровати.
Гарри согласно кивнул и вяло улыбнулся. Уже к концу праздничного обеда он начал ощущать тупую боль в шраме. И если раньше было время, когда он к этому привык, то теперь это казалось ему странным и даже пугающим.
Говорить Рону или не стоит? Наверное, не стоит, ведь это ничего не изменит, да и боль вполне терпимая. Гарри лег в постель и попытался, как учил его профессор Снейп, ни о чем не думать. Хотя это трудно. Год учебный начинается, как оно все будет? Должно быть все хорошо. Профессор Дамблдор учел прошлые ошибки — теперь похитить кого-либо из Хогвартса будет очень и очень трудно, будем считать, что невозможно. Учитель по ЗОТИ хороший — Тонкс. Староста школы — Рон, а не Малфой! Более того, Малфой даже не староста факультета. Снейп, правда, остался, но при всей его невыносимости, он, похоже, действительно, на стороне Ордена Феникса, нужно постараться на него не реагировать. А шрам болит…
Боль в голове стала неприятно саднящей, перед глазами все плыло, но лицо Люциуса Малфоя Гарри узнал.
— Гойл, так это был, типа, ступифай? — лениво протянул Малфой-старший. — Твоя волшебная дубинка? — холеная рука, унизанная перстнями, взяла волшебную палочку внушительных размеров.
— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул, — виновато пробасил знакомый голос.
— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? — Гарри увидел, что Люциус присел, с любопытством разглядывая его. — После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!
— Не, ну чего… Снейп, он умный, он её вылечит быстро, — рядом с лицом Малфоя появилась озадаченно-виноватая физиономия Гойла-старшего.
— Надеюсь, а иначе вечер пропал, — Люциус оценивающе осмотрел свою жертву, а затем коснулся лба Гарри. От новой вспышки боли Гарри проснулся.
Шрам саднил, к горлу подкатила тошнота, тело покрылось холодным потом.
— Добби, — Гарри сам не знал, зачем он позвал эльфа. — Мне плохо!
— Да, хозяин, — Добби возник перед ним мгновением спустя.
Перед глазами стояла пелена, поэтому когда сквозь неё возникло лицо Дамблдора, Гарри решил, что это ему мерещится.
— Гарри Поттеру плохо, — сообщил над ухом голос Добби.
Теплые руки профессора Дамблдора коснулись лба Гарри, затем шеи.
— Шрам? — обеспокоено спросил директор.
— Д-да, — с трудом ответил Гарри. Он боялся, что его вот-вот стошнит.
— Северус, что ты об этом думаешь? — Дамблдор повернулся к мрачно возникшему из темноты Снейпу.
Гарри глотнул из протянутого эльфом стакана и ощутил, что профессор Снейп, легко сломав привычный фоновый блок, принялся просматривать только что увиденный Гарри сон.
Страница 50 из 271
