Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13135
«Он хотел всего лишь защитить своего неуравновешенного крестника, которого продолжал любить, несмотря на его поведение, — говорит Ремус Люпин. — Смерть моего друга была нелепой, и потому я не могу с ней смириться до сих пор».
После смерти Сириуса Нимфадора Тонкс долго не могла прийти в себя. Её первая и единственная любовь погибла, а сама убитая горем женщина узнала, что беременна. Сириус Блек-младший родился на день влюбленных, 14 февраля, и стал напоминанием о большой любви Сириуса и Нимфадоры.
«Мой маленький сын как две капли воды похож на отца», — говорит молодая женщина.
Но беды продолжают преследовать Тонкс и её ребенка. Несмотря на то, что Министр Магии вновь наладил хорошие отношения с профессором Дамблдором, Корнелиус Фадж по-прежнему не доверяет директору Хогвартса, боясь, что Дамблдор все-таки захватит власть. Поэтому людей, имеющих хорошие отношения с директором, под любым предлогом увольняют из Министерства. Нимфадора Тонкс осталась без работы. К счастью, профессор Дамблдор пригласил её преподавать в Хогвартсе защиту от темных искусств. Но всем известно, что эта должность не приносит счастья. Возможно, бедная, оставшаяся без возлюбленного, женщина станет исключением, а, быть может, уже следующим летом Нимфадоре Тонкс придется подыскивать себе новое место.
— Какой ужас, Гарри, — жалобно произнесла Гермиона, закончив читать.
— И к чему было все это? Ладно я — псих, этим уже никого не удивишь, но Сириус… Тонкс.
— Как это подло, вывернуть все наизнанку, сделать достоянием общественности многие личные вещи только лишь для того, чтобы сформировать образ мерзкого правительства! — Гермиона отшвырнула газету. Есть ей больше не хотелось.
Гарри посмотрел на стол, за которым сидели учителя. Тонкс читала газету, стараясь полностью за ней спрятаться. Профессор Макгонагалл изумленно перечитывала то место в статье, где её цитировали. Хагрид, Флитвик и профессор Спраут с сочувствием смотрели на Тонкс. Профессор Дамблдор, нахмурившись, перечитывал газету.
В этот день у класса Гарри не было уроков по ЗОТИ, поэтому Гарри не видел Тонкс, но думал о ней целый день. Он вспоминал свои ощущения, когда вышла первая статья Риты Скитер, в которой было написано, что Гарри до сих пор плачет ночами по своим родителям. Потом было ещё много статей, в которых Гарри был показан то мальчиком, страдающим нервными расстройствами, то героем, которого не поняли современники, то пророком, которого, как известно, нет в своем отечестве. И все равно ему было неприятно читать про себя подобный бред, иммунитет к такому не хотел вырабатываться. Каково же тогда бедной Тонкс? Новая статья вызывала в Гарри желание порвать «Волшебный голос» на части и отнимать газету у всех школьников. Слезливо-жалостливый стиль, которым описывалась история Сириуса и Тонкс, доводил Гарри до исступления. Но ведь не говорили же этих слов для газеты ни Ремус, ни Тонкс, ни профессор Макгонагалл!
— Нужно поговорить с Тонкс, — произнесла подошедшая к нему Гермиона.
Уроки только что закончились. Гарри чувствовал себя усталым, но есть по-прежнему не хотелось.
Они нашли профессора Тонкс в её кабинете. Молодая волшебница расстроено смотрела на сложенную газету. Статья «Черная жизнь Сириуса Блека» была украшена несколькими фотографиями самого Сириуса, а также улыбающейся Нимфадоры с сыном.
— Вот блин, — сказала Тонкс вошедшим Гарри и Гермионе, — хоть с работы увольняйся теперь.
— Постарайтесь не обращать внимания, — воскликнул Гарри.
— А главное, сволочи, написали такие личные вещи! — Тонкс, страдальчески скривившись, ткнула в строки «С ним я познала любовь и наслаждение от любви». Откуда они это узнали? И фотографии… Я же их искала, помнишь, Гермиона? Пропал целый альбом моих и барсучковых фоток! Как такое могло случиться? Ведь никого постороннего в доме не был!
— Господи, — ахнула Гермиона, — неужели среди членов Ордена есть предатели?
Гарри задумался. Конечно, предательство возможно, но ведь он, Гарри, владеет блокологией. Он бы почувствовал, когда был на собраниях. Хотя… при большом скоплении людей Гарри старался выставлять крепкий блок.
Дверь кабинета открылась и вошел Добби, держа на руках маленького Сириуса. Тонкс забрала сына и что-то ласково ему заворковала. Гарри неожиданно осенило.
— Кричер, — тихо произнес он.
— Что? — переспросили у него Гермиона и Тонкс.
— Это Кричер украл ваши фотографии! — воскликнул Гарри. — Он теперь служит Малфоям, но как проникать в дом Сириуса знает. Это они ему приказали! Я как-то ночью слышал, кто-то ходил по дому.
— И Добби говорил, — подтвердила Гермиона.
— Точно, — глаза Тонкс прищурились. — Ну все… этот старый эльф-маразматик попал!
— Что вы хотите сделать? — забеспокоилась Гермиона.
— Лично я бы его убил! — зло отозвался Гарри.
После смерти Сириуса Нимфадора Тонкс долго не могла прийти в себя. Её первая и единственная любовь погибла, а сама убитая горем женщина узнала, что беременна. Сириус Блек-младший родился на день влюбленных, 14 февраля, и стал напоминанием о большой любви Сириуса и Нимфадоры.
«Мой маленький сын как две капли воды похож на отца», — говорит молодая женщина.
Но беды продолжают преследовать Тонкс и её ребенка. Несмотря на то, что Министр Магии вновь наладил хорошие отношения с профессором Дамблдором, Корнелиус Фадж по-прежнему не доверяет директору Хогвартса, боясь, что Дамблдор все-таки захватит власть. Поэтому людей, имеющих хорошие отношения с директором, под любым предлогом увольняют из Министерства. Нимфадора Тонкс осталась без работы. К счастью, профессор Дамблдор пригласил её преподавать в Хогвартсе защиту от темных искусств. Но всем известно, что эта должность не приносит счастья. Возможно, бедная, оставшаяся без возлюбленного, женщина станет исключением, а, быть может, уже следующим летом Нимфадоре Тонкс придется подыскивать себе новое место.
— Какой ужас, Гарри, — жалобно произнесла Гермиона, закончив читать.
— И к чему было все это? Ладно я — псих, этим уже никого не удивишь, но Сириус… Тонкс.
— Как это подло, вывернуть все наизнанку, сделать достоянием общественности многие личные вещи только лишь для того, чтобы сформировать образ мерзкого правительства! — Гермиона отшвырнула газету. Есть ей больше не хотелось.
Гарри посмотрел на стол, за которым сидели учителя. Тонкс читала газету, стараясь полностью за ней спрятаться. Профессор Макгонагалл изумленно перечитывала то место в статье, где её цитировали. Хагрид, Флитвик и профессор Спраут с сочувствием смотрели на Тонкс. Профессор Дамблдор, нахмурившись, перечитывал газету.
В этот день у класса Гарри не было уроков по ЗОТИ, поэтому Гарри не видел Тонкс, но думал о ней целый день. Он вспоминал свои ощущения, когда вышла первая статья Риты Скитер, в которой было написано, что Гарри до сих пор плачет ночами по своим родителям. Потом было ещё много статей, в которых Гарри был показан то мальчиком, страдающим нервными расстройствами, то героем, которого не поняли современники, то пророком, которого, как известно, нет в своем отечестве. И все равно ему было неприятно читать про себя подобный бред, иммунитет к такому не хотел вырабатываться. Каково же тогда бедной Тонкс? Новая статья вызывала в Гарри желание порвать «Волшебный голос» на части и отнимать газету у всех школьников. Слезливо-жалостливый стиль, которым описывалась история Сириуса и Тонкс, доводил Гарри до исступления. Но ведь не говорили же этих слов для газеты ни Ремус, ни Тонкс, ни профессор Макгонагалл!
— Нужно поговорить с Тонкс, — произнесла подошедшая к нему Гермиона.
Уроки только что закончились. Гарри чувствовал себя усталым, но есть по-прежнему не хотелось.
Они нашли профессора Тонкс в её кабинете. Молодая волшебница расстроено смотрела на сложенную газету. Статья «Черная жизнь Сириуса Блека» была украшена несколькими фотографиями самого Сириуса, а также улыбающейся Нимфадоры с сыном.
— Вот блин, — сказала Тонкс вошедшим Гарри и Гермионе, — хоть с работы увольняйся теперь.
— Постарайтесь не обращать внимания, — воскликнул Гарри.
— А главное, сволочи, написали такие личные вещи! — Тонкс, страдальчески скривившись, ткнула в строки «С ним я познала любовь и наслаждение от любви». Откуда они это узнали? И фотографии… Я же их искала, помнишь, Гермиона? Пропал целый альбом моих и барсучковых фоток! Как такое могло случиться? Ведь никого постороннего в доме не был!
— Господи, — ахнула Гермиона, — неужели среди членов Ордена есть предатели?
Гарри задумался. Конечно, предательство возможно, но ведь он, Гарри, владеет блокологией. Он бы почувствовал, когда был на собраниях. Хотя… при большом скоплении людей Гарри старался выставлять крепкий блок.
Дверь кабинета открылась и вошел Добби, держа на руках маленького Сириуса. Тонкс забрала сына и что-то ласково ему заворковала. Гарри неожиданно осенило.
— Кричер, — тихо произнес он.
— Что? — переспросили у него Гермиона и Тонкс.
— Это Кричер украл ваши фотографии! — воскликнул Гарри. — Он теперь служит Малфоям, но как проникать в дом Сириуса знает. Это они ему приказали! Я как-то ночью слышал, кто-то ходил по дому.
— И Добби говорил, — подтвердила Гермиона.
— Точно, — глаза Тонкс прищурились. — Ну все… этот старый эльф-маразматик попал!
— Что вы хотите сделать? — забеспокоилась Гермиона.
— Лично я бы его убил! — зло отозвался Гарри.
Страница 57 из 271
