Фандом: Ориджиналы. Продолжение приключений бравой троицы с Аста Лючии. Боевой крейсер не очень хорошо выполняет спасательные функции, но иногда приходится — особенно когда под ударом родина одного из лучших военных врачей корабля.
Добавить в моё избранное
86 мин, 9 сек 4973
Если начнется паника — заграждения сметут.
Это был долгий день и еще более долгий вечер перед трудной ночью. Девочки были не единственными инфицированными, но прочих зараженных оказалось не так много, как Бэйс боялся. Потом, когда, наконец, над горизонтом начало подниматься зарево, Сат тронул его за плечо.
— Сдавай вахту, нам прислали смену.
— Да. — Бэйс ощущал себя роботом. Руки отваливались, спина задубела, и, когда его кто-то тронул за плечи, он дернулся.
— Эй, ты живой? — озабоченно спросил Мэл. — Сат, ты что с ним делал?
— Пять минут! — крикнули от цепочки солдат. — Сат, к тебе тут кто-то рвется и орет, что ты его знаешь!
Оба нимойца переглянулись и, не сговариваясь, положили ладони Сату на плечи, подталкивая в сторону кричавшего.
— Иди давай, вдруг о твоих что-то знают.
Очередь, стиснутая ограждениями, волновалась, слышны были и плач, и молитвы. Они втроем за цепочкой солдат вовсе не чувствовали себя в безопасности. Где-то в стороне солдат уверял через мегафон, что этим докторам надо поспать, сейчас уже придут другие. Ему орали, что они тоже хотят поспать, и сколько можно.
В узком «бутылочном горлышке», стискивающим конец очереди нервных, злых людей, давки не было — давку отсекали ворота чуть поодаль. Бэйс разглядывал троих, замерших между солдат: две женщины, видно лишь глаза, и мужчина лет тридцати, укутанный в теплую куртку.
Мужчина, у которого были точно такие же глаза и нос, как у Сата. Он проворчал негромко, пытаясь отогреть руки дыханием:
— Позаботься о матери и сестре, пока я буду искать отца. И не смотри на меня так, я сделал все, что мог!
— Пустите, это моя семья, — Сат шагнул еще ближе, — мы примем еще десяток, а следующий пойдет к Джефф.
Он протянул руку, невероятно осторожно коснувшись одной из женщин.
Вторая — яркие зеленые глаза в прорези ткани — лихо и крепко тряхнула эту протянутую руку в пожатии:
— Давай шустрее, братик. И Тима лови, а то он и правда через кордон сиганет.
— Дамы, проходите, пожалуйста; вот сюда палец, это не больно и не страшно, стандартная процедура, никаких неприличностей, — заученным текстом проговорил Бэйс, сопровождая родню Сата в помещение развернутого КПП. Кажется, улыбка за этот день приросла к лицу или хотя бы мышцы заработали спазм. — Мы не сможем принять вас на корабль, если вы не пройдете этот медосмотр, пожалуйста… — Он с усилием остановился, потому что та из дам, что поменьше, уже прикладывала палец к тестеру. — Благодарю вас. Леди, теперь между этих стоек, ничего снимать не надо, просто снимок скелета… черт, только этого не хватало. — Машина начала выдавать сигнал об ошибке.
— Это не киб-инфекция, — Сат стиснул виски, — но я не понимаю…
Инфекции не оказалось, но старшая из женщин растерянно стояла между стойками — а потом медленно сползла вперед и вниз.
Сат действовал молниеносно — развернул носилки, переложил ее, скомандовал заматировать прозрачную стенку — и аккуратно разрезал черный бесконечный балахон.
— Ого, — прошептала девушка, — а вот этого я о маме не знала.
Вдоль открывшейся тонкой руки тянулось яркое синее крыло. Брат Сата дернулся было, но Мэл положил ему руку на плечо.
— Сат — ее сын, в конце концов. Что бы там ни было, но он ее сын, и он медик. Если это какой-нибудь тупой инфаркт, мы сейчас все поправим. Вы двое, простите, не знаю, как вас по имени, пройдите, пожалуйста, вот сюда, тут можно выпить горячего и присесть. — Он буквально утащил младшее поколение семейства Сата за штабель стоек и показал им кофе-машину, установленную пару часов назад.
— Я Лиа, это Тим, маму зовут Донна. — Девушка оказалась разговорчивой, и бодро стянула с головы балахон, тут же злобно зыркнув на брата. — Просто заткнись. Я это надела исключительно из-за холода, понял?
— Это неприлично, — пробурчал мужчина, отводя глаза, — тебя распнут, если узнают.
— А кто им скажет? Ты?
Кофе приготовить решил сам Бэйс, и на себя, и на всех окружающих — Мэла, Сата и его семью.
— Если вы расскажете, как выглядит ваша пропажа, может, я смогу чем-то помочь. Возможно, он уже даже на корабле.
— Нет. Его там нет, — уверенно сказала Лиа, — он пропал как раз во время начала этой паники. Он доктор, так что, боюсь, уже часть роя.
— Не говори так, — Тим перестал пыжиться и как-то весь осел, побледнел, посерел, — папа жив.
— Вам не следует поддаваться таким паническим мыслям. — Бэйс подтолкнул к барышне чашку с самой большой шапкой из молочной пены. — Ваш отец, если Сат хоть сколько-то на него похож, предусмотрительный и умный джентльмен, и наверняка принял нужные предосторожности… — Чтоб Бэйс еще знал, какие это могли бы быть предосторожности!
— Ага, — равнодушно кивнула Лиа, — конечно. А еще на небесах ангелочки. Ладно, хоть Сата увидела.
Это был долгий день и еще более долгий вечер перед трудной ночью. Девочки были не единственными инфицированными, но прочих зараженных оказалось не так много, как Бэйс боялся. Потом, когда, наконец, над горизонтом начало подниматься зарево, Сат тронул его за плечо.
— Сдавай вахту, нам прислали смену.
— Да. — Бэйс ощущал себя роботом. Руки отваливались, спина задубела, и, когда его кто-то тронул за плечи, он дернулся.
— Эй, ты живой? — озабоченно спросил Мэл. — Сат, ты что с ним делал?
— Пять минут! — крикнули от цепочки солдат. — Сат, к тебе тут кто-то рвется и орет, что ты его знаешь!
Оба нимойца переглянулись и, не сговариваясь, положили ладони Сату на плечи, подталкивая в сторону кричавшего.
— Иди давай, вдруг о твоих что-то знают.
Очередь, стиснутая ограждениями, волновалась, слышны были и плач, и молитвы. Они втроем за цепочкой солдат вовсе не чувствовали себя в безопасности. Где-то в стороне солдат уверял через мегафон, что этим докторам надо поспать, сейчас уже придут другие. Ему орали, что они тоже хотят поспать, и сколько можно.
В узком «бутылочном горлышке», стискивающим конец очереди нервных, злых людей, давки не было — давку отсекали ворота чуть поодаль. Бэйс разглядывал троих, замерших между солдат: две женщины, видно лишь глаза, и мужчина лет тридцати, укутанный в теплую куртку.
Мужчина, у которого были точно такие же глаза и нос, как у Сата. Он проворчал негромко, пытаясь отогреть руки дыханием:
— Позаботься о матери и сестре, пока я буду искать отца. И не смотри на меня так, я сделал все, что мог!
— Пустите, это моя семья, — Сат шагнул еще ближе, — мы примем еще десяток, а следующий пойдет к Джефф.
Он протянул руку, невероятно осторожно коснувшись одной из женщин.
Вторая — яркие зеленые глаза в прорези ткани — лихо и крепко тряхнула эту протянутую руку в пожатии:
— Давай шустрее, братик. И Тима лови, а то он и правда через кордон сиганет.
— Дамы, проходите, пожалуйста; вот сюда палец, это не больно и не страшно, стандартная процедура, никаких неприличностей, — заученным текстом проговорил Бэйс, сопровождая родню Сата в помещение развернутого КПП. Кажется, улыбка за этот день приросла к лицу или хотя бы мышцы заработали спазм. — Мы не сможем принять вас на корабль, если вы не пройдете этот медосмотр, пожалуйста… — Он с усилием остановился, потому что та из дам, что поменьше, уже прикладывала палец к тестеру. — Благодарю вас. Леди, теперь между этих стоек, ничего снимать не надо, просто снимок скелета… черт, только этого не хватало. — Машина начала выдавать сигнал об ошибке.
— Это не киб-инфекция, — Сат стиснул виски, — но я не понимаю…
Инфекции не оказалось, но старшая из женщин растерянно стояла между стойками — а потом медленно сползла вперед и вниз.
Сат действовал молниеносно — развернул носилки, переложил ее, скомандовал заматировать прозрачную стенку — и аккуратно разрезал черный бесконечный балахон.
— Ого, — прошептала девушка, — а вот этого я о маме не знала.
Вдоль открывшейся тонкой руки тянулось яркое синее крыло. Брат Сата дернулся было, но Мэл положил ему руку на плечо.
— Сат — ее сын, в конце концов. Что бы там ни было, но он ее сын, и он медик. Если это какой-нибудь тупой инфаркт, мы сейчас все поправим. Вы двое, простите, не знаю, как вас по имени, пройдите, пожалуйста, вот сюда, тут можно выпить горячего и присесть. — Он буквально утащил младшее поколение семейства Сата за штабель стоек и показал им кофе-машину, установленную пару часов назад.
— Я Лиа, это Тим, маму зовут Донна. — Девушка оказалась разговорчивой, и бодро стянула с головы балахон, тут же злобно зыркнув на брата. — Просто заткнись. Я это надела исключительно из-за холода, понял?
— Это неприлично, — пробурчал мужчина, отводя глаза, — тебя распнут, если узнают.
— А кто им скажет? Ты?
Кофе приготовить решил сам Бэйс, и на себя, и на всех окружающих — Мэла, Сата и его семью.
— Если вы расскажете, как выглядит ваша пропажа, может, я смогу чем-то помочь. Возможно, он уже даже на корабле.
— Нет. Его там нет, — уверенно сказала Лиа, — он пропал как раз во время начала этой паники. Он доктор, так что, боюсь, уже часть роя.
— Не говори так, — Тим перестал пыжиться и как-то весь осел, побледнел, посерел, — папа жив.
— Вам не следует поддаваться таким паническим мыслям. — Бэйс подтолкнул к барышне чашку с самой большой шапкой из молочной пены. — Ваш отец, если Сат хоть сколько-то на него похож, предусмотрительный и умный джентльмен, и наверняка принял нужные предосторожности… — Чтоб Бэйс еще знал, какие это могли бы быть предосторожности!
— Ага, — равнодушно кивнула Лиа, — конечно. А еще на небесах ангелочки. Ладно, хоть Сата увидела.
Страница 3 из 24
