Джордж. Депульсо

Комнату заливало ленивое августовское солнце. Джордж Уизли валялся на кровати и грыз яблоко. Яблоко изначально принадлежало Фреду, который стянул его у матери (пирог, который она печёт, точно не обеднеет от одного фрукта), но Фред проспорил его и теперь отправился на кухню — добывать что-нибудь ещё. Спор был пустяковым: им решительно нечем было заняться, а игра в слова отлично подходила тем, кто мается от скуки, но не хочет работать в саду или кормить куриц. Непременным условием было называть клёвые слова на первую букву своего имени. Ничего серьёзного, длинного, занудного. Никаких словечек из репертуара Перси. На этом Фред и погорел: что есть клёвого на букву «ф»? Это ж серьёзная буква, к ней прилагаются всякие филантропии и фолианты, фламинго и флио… флуро… в общем, какие-то странные лампы, о которых с придыханием рассказывает папа. Джордж заранее знал, что выиграет, ведь на его стороне такие силачи: дракон, драккл, драка, дудка, джинсы, дубль, дохляк (а также «Пушки ПеДДл» и АнДжелина Джонсон — хотя Фред, конечно, скажет вам, что это не считается). Теперь Джордж наслаждался триумфом и поджидал брата. В голове крутились словечки, которые он по той или иной причине не использовал в игре. Вот, например,«Депульсо». Это, конечно, не совсем слово — вроде как заклинание, зато как звучит! Вжик — и рассекает воздух! Вжик — только свист в ушах. А какой результат! В прошлом году Джордж так приложил им слизеринца Монтегю, что тот врезался в старые доспехи на третьем этаже. Вообще-то на втором курсе не положено знать Депульсо и, тем более, применять его на людях — не для того оно предназначено (об этом ему позже сообщил вопиллер от мамы), но Джордж не зря рос с кучей старших братьев. И о поступке своём он ни капельки не жалел: нечего называть гриффиндорскую сборную по квиддичу кучкой слабаков. Подумаешь — у них нет хорошего ловца. Зато играют они честно, а Вуд — самый классный капитан в мире (даже в те дни, когда гоняет их по дождю и вообще ведёт себя, как настоящая задница). Джордж уверен: Вуд найдёт им ловца, который приложит Хиггса, Монтегю и всю их шайку без всякого Депульсо.

— О чём думаешь? — Фред ввалился в комнату и щукой бросился на кровать.

Старые пружины отчаянно заскрипели.

— Депульсо, — Джордж многозначительно взглянул на брата.

— Поздно спохватился.

— Есть идея.

— Что за идея?

— Помнишь, ты предлагал отомстить Филчу за то, что он сорвал наш эксперимент с Блевательным зельем?

Фред скорчил страдальческую мину:

— Это могло быть великим открытием, брат мой. Итак, твой план?

— Предлагаю захват вражеской территории.

— Пробраться к Филчу?

— Именно! — просиял Джордж. — Вендетта!

— Так неинтересно, — Фред извлёк из кармана полупустую и страшно мятую упаковку «Берти Боттс» и закинул пару драже в рот.

— Клёво, со вкусом клюквы.

— Это та, которая на деревьях? — уточнил Джордж. Он не был уверен, но кто-то говорил ему, что клюква бывает развесистой. Интересно, насколько? Как заросли в конце маминого огорода? Или как Гремучая Ива?

Фред важно кивнул.

— Так почему ты не хочешь пробраться к Филчу? — переспросил Джордж.

Фред ухмыльнулся:

— Нет, я как раз хочу. Только чтобы не на отработке, понимаешь?

— То есть втихаря?

— Да! Он должен понять, что это совершили мы… и не иметь доказательств.

— И?

— Мы что-нибудь стащим. Мелочь. Какие-нибудь бумаги, безделушку — то, что у него лежит на видном месте, чтобы он заметил. Будешь конфету?

Несколько секунд они молча жевали, потом Фред скривился:

— Мерзость. Похоже на варёный лук.

— А лицо у тебя, будто ты козявку проглотил.

— Козявку?

— Из носа.

— Заткнись… Нет, стой, — лицо Фреда озарила лукавая улыбка.

— Что? А, Ронни?

— Именно!

Они переглянулись и одинаково ухмыльнулись.

— Прикинь, какое у него будет лицо.

— Да ладно тебе, — глаза у Фреда хитрющие, ещё хитрее, чем у брата. — Он ведь, поди, не только поверит, но ещё и кому-нибудь расскажет.

Если вы шутки ради спросите Джорджа Уизли, счастлив ли он, он сделает каменное лицо и спросит: «Вы хотите об этом поговорить?». Если, упаси вас Мерлин, вы не планировали такого сценария и начнёте торопливо объяснять, что просто пошутили, то обязательно пропустите момент, когда серьёзная мина превратится в привычную усмешку, а половина гостиной (или коридора — смотря насколько вам не посчастливится) будет давиться притворным кашлем.

Если вы серьёзно заговорите с Джорджем Уизли о счастье — где-нибудь в укромном уголке, где вас никто не увидит и не услышит, он выслушает вас от начала и до того места, где, как вы думали, он вас перебьёт, а в ответ на повисшую паузу только приподнимет бровь.