Одним летом родители отправили меня к бабушке в деревню, что находилась возле могучего леса. И это лето изменила всю мою жизнь, а ведь все начиналось так безобидно.
Добавить в моё избранное
86 мин, 14 сек 2511
На первом рисунке был изображен лес, на поляне которого находилась… Лошадь?… Не очень умело были нарисованы эти рисунки, видимо они были детские, поэтому понять некоторые детали было невозможно. Продолжая рассматривать их, «дерево» остановился на 3-х рисунках, которые были скреплены между собой. Рисунок, что начинал эту группу, был повернут чистой стороной к смотрящему, как и самый нижний. Имей он мимику, наверняка бы удивился, но он ее не имел, поэтому понять, что у него в мыслях было невозможно.
И вот он перевернул первый лист и увидел странную картину… На цветущей поляне, что находилась у окраины леса, стоял высокий мужчина в пятнистом костюме, в шляпе, на которой было прикреплено несколько перьев, в белых перчатках и с шариками в руках. Его лицо было словно веселая маска театра, такие же бездонные черные глаза и бездонная черная улыбка, это пугало, если не знать историю этого рисунка.
Зашипев, но тут же отдернув себя, гость сжал кулак, но после отмел непрошеную мысль, возвращаясь к рисункам. Положив первый лист подальше от основной стопки рисунков, он приступил ко второму творению.
На следующем рисунке так же был изображен неизвестный в пятнистом костюме, который стоял, прижимая к своей груди маленькую девочку в белом платьице, а перед ним стоял другой высокий мужчина, только одет он был иначе. Одет был в белую рубашку, поверх которой был жилет бежевого цвета, в черных брюках, в кедах, на шее повязан зеленый платок, а на «носу» очки в черной оправе. По попытке показать какой-то жест рук, можно было понять, что ребёнок пытался нарисовать разговор между этими двумя.
У посетителя все больше сжимались кулаки, а желание кого-то прикончить только росло. С явным раздражением и настороженностью, он отложил второй рисунок, тут же смотря на последний в отдельной группе.
На последнем же рисунке был изображен так же высокий мужчина, но из-за неточных деталей, можно было понять, что ребёнок не рассмотрел этого объекта.
Не выдержав и зашипев, он векторами сложил все рисунки в хаотичном порядке, лишь скрепив как было эти три рисунка, и, положив их обратно в ящик, поднялся и пошел к кровати. Гость уже тянул к девушке свои щупальца, чтобы уничтожить видевшую их, но тут она перевернулась лицом к нему и открыла заспанные глаза. Вместо страха, который он так жаждал увидеть, ему предстал лишь интерес, словно она и вовсе не понимает, кто перед ней стоит, готовясь вот-вот убить. Недовольно зашипев, он обронил листочек, который она сорвала, и телепортировался из дома.
Посреди ночи я кроем уха услышала какой-то шелест, но не придала этому значение, продолжая спать, а после стало слышаться шипение… Ну, знаете, как шипит телевизор, когда он сломан? Вот так и тут… Я подумала, может бабушка телевизор включила, поэтому снова не придала этому значения, но после послышались шаги, что было уже странным, ведь они были у меня в комнате.
Перевернувшись на другой бок, лицом к гостю, я раскрыла глаза и увидела… Угадайте что! Да-да, то самое черно-белое дерево с красной ленточкой! Недосып! Надо спать! А то меня уже глючит, но было интересно рассмотреть это странное дерево вблизи, но не судьба, так как оно куда-то исчезло после пары минут разглядывания. Погипнотизировав пустоту еще какое-то время, я снова уснула.
Снилось мне вообще что-то странно! Какой-то мужчина в черном костюме, в белой рубашку и с красным галстуком зажег свечу и предложил мне идти за ним. Лица его не было видно, так как вокруг была непроглядная тьма, но почему-то я за ним пошла и считала это правильным.
— Милая, вставай! Уже полдень, сколько можно спать!? — проходя мимо моей комнаты, крикнула бабушка.
Проснувшись от ее зова и урчанья живота, я еще какое-то время полежала поперек кровати, рассматривая потолок, но потом поняла, что все — таки вставать надо. Вздохнув, я села на кровати, потирая руками глаза, пыталась сдержать зевки, но ничего не выходило. Все еще спя с открытыми глазами, я встала и пошла на ощупь к двери, но на что-то наступило.
Медленно раскрыв глаза и опуская голову, моему взору предстала бумага, на которой сейчас я спокойно стояла. Зевнув в который раз, я опустилась на корточки рядом с объектом сонного изучения и подняла листок, рассматривая какие-то рисунки с надписями на английском. Приняв решение, что поговорю об этом с моими друзьями, что тоже приехали в эту деревню к родственникам, я положила лист на стол и с чувством выполненного долга пошла в ванную, приводить себя в человеческий вид.
После того как помогла бабушке, я сразу же побежала к своим друзьям, которые только-только стали собираться в компанию. Мы о многом с ними разговаривали, так как с прошлого лета не видели, а у каждого набралось много событий. Было интересно, так же парни, что сюда раньше нас приехали, рассказали о том, что в нашем лесу происходит, и это было жутковато… Выпотрошенные тела, а так же разорванные на куски так, что трудно понять что откуда.
И вот он перевернул первый лист и увидел странную картину… На цветущей поляне, что находилась у окраины леса, стоял высокий мужчина в пятнистом костюме, в шляпе, на которой было прикреплено несколько перьев, в белых перчатках и с шариками в руках. Его лицо было словно веселая маска театра, такие же бездонные черные глаза и бездонная черная улыбка, это пугало, если не знать историю этого рисунка.
Зашипев, но тут же отдернув себя, гость сжал кулак, но после отмел непрошеную мысль, возвращаясь к рисункам. Положив первый лист подальше от основной стопки рисунков, он приступил ко второму творению.
На следующем рисунке так же был изображен неизвестный в пятнистом костюме, который стоял, прижимая к своей груди маленькую девочку в белом платьице, а перед ним стоял другой высокий мужчина, только одет он был иначе. Одет был в белую рубашку, поверх которой был жилет бежевого цвета, в черных брюках, в кедах, на шее повязан зеленый платок, а на «носу» очки в черной оправе. По попытке показать какой-то жест рук, можно было понять, что ребёнок пытался нарисовать разговор между этими двумя.
У посетителя все больше сжимались кулаки, а желание кого-то прикончить только росло. С явным раздражением и настороженностью, он отложил второй рисунок, тут же смотря на последний в отдельной группе.
На последнем же рисунке был изображен так же высокий мужчина, но из-за неточных деталей, можно было понять, что ребёнок не рассмотрел этого объекта.
Не выдержав и зашипев, он векторами сложил все рисунки в хаотичном порядке, лишь скрепив как было эти три рисунка, и, положив их обратно в ящик, поднялся и пошел к кровати. Гость уже тянул к девушке свои щупальца, чтобы уничтожить видевшую их, но тут она перевернулась лицом к нему и открыла заспанные глаза. Вместо страха, который он так жаждал увидеть, ему предстал лишь интерес, словно она и вовсе не понимает, кто перед ней стоит, готовясь вот-вот убить. Недовольно зашипев, он обронил листочек, который она сорвала, и телепортировался из дома.
Посреди ночи я кроем уха услышала какой-то шелест, но не придала этому значение, продолжая спать, а после стало слышаться шипение… Ну, знаете, как шипит телевизор, когда он сломан? Вот так и тут… Я подумала, может бабушка телевизор включила, поэтому снова не придала этому значения, но после послышались шаги, что было уже странным, ведь они были у меня в комнате.
Перевернувшись на другой бок, лицом к гостю, я раскрыла глаза и увидела… Угадайте что! Да-да, то самое черно-белое дерево с красной ленточкой! Недосып! Надо спать! А то меня уже глючит, но было интересно рассмотреть это странное дерево вблизи, но не судьба, так как оно куда-то исчезло после пары минут разглядывания. Погипнотизировав пустоту еще какое-то время, я снова уснула.
Снилось мне вообще что-то странно! Какой-то мужчина в черном костюме, в белой рубашку и с красным галстуком зажег свечу и предложил мне идти за ним. Лица его не было видно, так как вокруг была непроглядная тьма, но почему-то я за ним пошла и считала это правильным.
— Милая, вставай! Уже полдень, сколько можно спать!? — проходя мимо моей комнаты, крикнула бабушка.
Проснувшись от ее зова и урчанья живота, я еще какое-то время полежала поперек кровати, рассматривая потолок, но потом поняла, что все — таки вставать надо. Вздохнув, я села на кровати, потирая руками глаза, пыталась сдержать зевки, но ничего не выходило. Все еще спя с открытыми глазами, я встала и пошла на ощупь к двери, но на что-то наступило.
Медленно раскрыв глаза и опуская голову, моему взору предстала бумага, на которой сейчас я спокойно стояла. Зевнув в который раз, я опустилась на корточки рядом с объектом сонного изучения и подняла листок, рассматривая какие-то рисунки с надписями на английском. Приняв решение, что поговорю об этом с моими друзьями, что тоже приехали в эту деревню к родственникам, я положила лист на стол и с чувством выполненного долга пошла в ванную, приводить себя в человеческий вид.
После того как помогла бабушке, я сразу же побежала к своим друзьям, которые только-только стали собираться в компанию. Мы о многом с ними разговаривали, так как с прошлого лета не видели, а у каждого набралось много событий. Было интересно, так же парни, что сюда раньше нас приехали, рассказали о том, что в нашем лесу происходит, и это было жутковато… Выпотрошенные тела, а так же разорванные на куски так, что трудно понять что откуда.
Страница 4 из 23
