Тысяча и один ос

Становиться «героями новой величайшей баллады» не хотелось никому. К счастью, Яна быстро нашла выход. Не так давно они познакомились с милейшим и добрейшим существом — приставником Христофаном. Несмотря на внушительные размеры и отталкивающую внешность, Христофан был абсолютно неконфликтен, стеснителен и наивен. Вот с ним-то и решили свести Чую, заверив, что никто не знает больше интересных историй, чем создание, всю жизнь охраняющее клады.

Христофана они нашли на его любимом месте в «Ящеррице». Судя по печально опущенным плечам и единственной кружке пива на столе, последний раз он вскрывал клад уже довольно давно.

Наёмники и ос приблизились к столику, за которым сидел приставник.

— Здорово, Христофан! Что с тобой? Ты выглядишь несчастным.

Кортес похлопал здоровяка по плечу и поманил Птиция. Владелец «Ящеррицы», заметив дорогих гостей, и сам уже бежал к ним. Яркий шейный платок шлейфом развевался за спешащим концем. В предвкушении хорошего заработка Птиций довольно потирал пухлые, украшенные бесчисленными кольцами руки, а с его лица не сходила довольная улыбка.

— Кортес! Яна! Артём! Как же я рад вас всех видеть! Чего желаете?

— И тебе хорошего дня, Птиций. Нам, пожалуй, пива. На всех, — Кортес обвёл рукой разношёрстную компанию. — А нашему другу Христофану сразу парочку бокалов.

Довольно покивав, конец покатился в сторону барной стойки, отдавать распоряжения феечкам-официанткам.

Когда перед всеми появилось по кружке холодного пенного напитка, а приставник успел опустошить первый бокал, Кортес обратился к Христофану:

— Познакомься, это — наш друг Чуя. Он великий воин и одарённый сказитель. Чуя мечтает написать балладу о нелёгкой, полной приключений и опасностей жизни приставника. Все мы знаем, как много таинственных историй связано с образцово охраняемыми тобой кладами. Ты же можешь многое рассказать? Прошу тебя, помоги ему. — и, как по мановению руки, перед приставником появилась ещё кружка отменного пива.

Задумавшись, Христофан опустошил свой бокал и потянулся к Яниному, но вовремя убрал руку. Заметившая движение девушка сама подвинула кружку приставнику. Тот смущённо улыбнулся, поблагодарил и задумчиво произнёс:

— Знаешь, Кортес, мне почему-то кажется, что ты хочешь меня надуть. Когда я имею дело с тобой, всё заканчивается тем, что ты обводишь меня вокруг пальца, — приставник предупреждающе поднял руку, не дав наёмнику возразить. — Но так и быть, вашему другу я помогу. Он-то меня ещё не обижал.

Христофан встал из-за стола и поманил за собой Чую. Тот бодро засеменил вслед гиганту. На каждый шаг приставника приходилось три шага оса, но Чуя ничуть не страдал. Желание создать новую балладу целиком завладело маленьким сказителем.

Они шли довольно долго, пока не оказались недалеко от входов в Подземелье Оси, находящегося в Борисовских прудах. Здесь приставник остановился, присел на траву и, прикрыв глаза, начал рассказ:

— Когда челы век назад решили навсегда избавиться от царской власти и «честно» поделить добро богатеев между пролетариями, один из купцов решил припрятать самое дорогое, что у него было. Челы — народ вообще странный, верят, что кто-то невидимый на небесах их защитит и спасёт. Вот больше Спящему делать нечего, кроме как из-за скарба глаза открывать. Но всё-таки верят, вот и потащил сокровища купец в церковь.

Да всё же, «на бога надейся, а сам не плошай», закопал он свой клад под покровом ночи, да не на территории храма, где точно всё перевернут новоявленные хозяева, а на бывшем храмовом подворье. Тут, по царёвому ещё приказу, схроны строились, чтобы от врагов прятаться. Только не спасли они ни семью царскую, ни приближённых их. Но клад свой купец этот так удачно закопал, что он под землёй под плиту каменную ушёл, которая схрон держала. Вот и не нашли ничего, хоть и перерыли здесь на славу — хоть пшеницу сей.

Сокровище то не золото и каменья скрывало, а книги редкие в чехлы кожаные да короба деревянные уложенные. Книги-то были по магии да ворожбе, по астрологии и алхимии. Ещё от прадеда купцу тома те достались. Накрепко пращур велел беречь их, как зеницу ока, да того пуще. Хоть и были книги древних самых времён, но не портились они со временем, знать и впрямь заговор какой на них был.

А вместе с фолиантами положил в сундук железный купец письмо, сургучом запечатанное. В письме том послание было наследникам оставленное с приказом стеречь книги и хозяина им искать, который бы во благо использовал знания, в трактатах накопленное. Годы шли, а за книгами не приходил никто, вот, по давнему закону, и стали они собственностью приставников. Теперь, раз в определённый промежуток времени, могут вскрыть они сундук этот и взять из него не более десятой части сокровищ за раз.

Давно я тут не был. Забыл почти про сундук. Но вот пару недель назад приходит ко мне человек, в плащ закутанный, и говорит, мол наследник я того купца, отдавай, Христофан, клад.