Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15111
Что оказалось не так уж легко, поскольку он не мог даже выровнять дыхание.
Гарри сглотнул.
— Хорошо, профессор. Итак… вы хотели узнать, что произошло у Дурслей. Вы все еще хотите, чтобы я рассказал вам?
— Раз уж вы проделали такой путь ради этого, не смею вас останавливать, — «подбодрил» мальчика Снейп, чувствуя, как у него замерло сердце. Гарри снова глубоко вздохнул.
— Когда я жил… с ними, мне приходилось вставать рано — часов в пять или в шесть, чтобы приготовить завтрак. Обычно я жарил бекон, потому что они его любят, — принялся рассказывать он, шаг за шагом, крепко переплетя пальцы. Вспоминать было очень больно, а рассказывать — еще больнее. — К сожалению, накануне ночью у меня было видение, поэтому я совершенно не выспался. Я забыл, что уже положил бекон на сковороду, и он сгорел. Дядя Вернон… он обычно спускается на завтрак первым, потому что рано уходит на работу… он пытался… он хотел ударить меня, но я увернулся. Поэтому он схватил мою руку и прижал ее к плите. Я закричал и уставился на него. Думаю, он испугался, что я сделаю с ним что-нибудь, как сделал с тетей Мардж, потому что он завопил, чтобы я не смел на него таращиться, схватил меня за волосы и ударил головой о стену… и еще несколько раз — обо все, что попадалось.
Наступило долгое молчание. Гарри не был уверен, что тому причиной, но в воздухе отчетливо ощущались гнев и ярость.
— Больше я ничего не помню, — тихо добавил он. Когда Снейп снова никак не отозвался, мальчик нащупал рукоять трости, вцепился в нее и закончил рассказ: — Это… все произошло примерно в четверть седьмого утра. Если только вас не отправили за мной раньше, вы ничего не могли поделать, чтобы спасти меня от… от всего этого.
Единственным знаком, что Снейп все еще слушает его, было неровное дыхание Мастера зелий. Долго-долго студент и профессор сидели бок о бок молча, наслаждаясь присутствием друг друга и лелея странную открытость, возникшую между ними. Наконец, Северус заговорил:
— Я… прошу прощения, Поттер.
Гарри удивленно моргнул. Мастер зелий не уставал удивлять его.
— Сэр?
— Кажется, я ясно выразился. Я прошу прощения. За то, что заставил вас вспомнить все это. И за то, что промедлил. Уверяю вас, что если бы я мог предположить что-то подобное, то поступил бы совершенно по-другому, — мрачно объяснил тот. Однако Гарри подумал, что это самый приятный тон, на какой способен Мастер зелий, не привыкший к подобным выражениям чувств. Чертовски располагающий тон, надо заметить.
— Вы великолепно все компенсировали, сэр. Я очень рад, что вы по-прежнему будете моим профессором по Зельям, — тепло отозвался он.
Открылась дверь, и Сириус ласково окликнул крестника:
— Гарри ты как? Нам пора идти, приятель. А то ты совсем устанешь.
Они со Снейпом взглянули друг на друга, устанавливая безмолвное перемирие, а Гарри кивнул, поднявшись и направившись к дверям. Уже на пороге он оглянулся, подумав: «Знаю, что лучше бы не надо, но очень хочется!», лукаво улыбнулся и заявил:
— Увидимся в Хогвартсе, профессор. И знаете что? Вы отлично выглядите, когда улыбаетесь!
Когда дверь за мальчиком закрылась, Северус выругался про себя, но не смог сдержать слабую улыбку. Он совсем забыл о чертовой змее и о мысленной связи, которую Гарри мог с нею установить.
Идиот.
Гарри сглотнул.
— Хорошо, профессор. Итак… вы хотели узнать, что произошло у Дурслей. Вы все еще хотите, чтобы я рассказал вам?
— Раз уж вы проделали такой путь ради этого, не смею вас останавливать, — «подбодрил» мальчика Снейп, чувствуя, как у него замерло сердце. Гарри снова глубоко вздохнул.
— Когда я жил… с ними, мне приходилось вставать рано — часов в пять или в шесть, чтобы приготовить завтрак. Обычно я жарил бекон, потому что они его любят, — принялся рассказывать он, шаг за шагом, крепко переплетя пальцы. Вспоминать было очень больно, а рассказывать — еще больнее. — К сожалению, накануне ночью у меня было видение, поэтому я совершенно не выспался. Я забыл, что уже положил бекон на сковороду, и он сгорел. Дядя Вернон… он обычно спускается на завтрак первым, потому что рано уходит на работу… он пытался… он хотел ударить меня, но я увернулся. Поэтому он схватил мою руку и прижал ее к плите. Я закричал и уставился на него. Думаю, он испугался, что я сделаю с ним что-нибудь, как сделал с тетей Мардж, потому что он завопил, чтобы я не смел на него таращиться, схватил меня за волосы и ударил головой о стену… и еще несколько раз — обо все, что попадалось.
Наступило долгое молчание. Гарри не был уверен, что тому причиной, но в воздухе отчетливо ощущались гнев и ярость.
— Больше я ничего не помню, — тихо добавил он. Когда Снейп снова никак не отозвался, мальчик нащупал рукоять трости, вцепился в нее и закончил рассказ: — Это… все произошло примерно в четверть седьмого утра. Если только вас не отправили за мной раньше, вы ничего не могли поделать, чтобы спасти меня от… от всего этого.
Единственным знаком, что Снейп все еще слушает его, было неровное дыхание Мастера зелий. Долго-долго студент и профессор сидели бок о бок молча, наслаждаясь присутствием друг друга и лелея странную открытость, возникшую между ними. Наконец, Северус заговорил:
— Я… прошу прощения, Поттер.
Гарри удивленно моргнул. Мастер зелий не уставал удивлять его.
— Сэр?
— Кажется, я ясно выразился. Я прошу прощения. За то, что заставил вас вспомнить все это. И за то, что промедлил. Уверяю вас, что если бы я мог предположить что-то подобное, то поступил бы совершенно по-другому, — мрачно объяснил тот. Однако Гарри подумал, что это самый приятный тон, на какой способен Мастер зелий, не привыкший к подобным выражениям чувств. Чертовски располагающий тон, надо заметить.
— Вы великолепно все компенсировали, сэр. Я очень рад, что вы по-прежнему будете моим профессором по Зельям, — тепло отозвался он.
Открылась дверь, и Сириус ласково окликнул крестника:
— Гарри ты как? Нам пора идти, приятель. А то ты совсем устанешь.
Они со Снейпом взглянули друг на друга, устанавливая безмолвное перемирие, а Гарри кивнул, поднявшись и направившись к дверям. Уже на пороге он оглянулся, подумав: «Знаю, что лучше бы не надо, но очень хочется!», лукаво улыбнулся и заявил:
— Увидимся в Хогвартсе, профессор. И знаете что? Вы отлично выглядите, когда улыбаетесь!
Когда дверь за мальчиком закрылась, Северус выругался про себя, но не смог сдержать слабую улыбку. Он совсем забыл о чертовой змее и о мысленной связи, которую Гарри мог с нею установить.
Идиот.
Страница 64 из 64
