Фандом: Ориджиналы. Этот вопрос мучает всех. Куда они пропадают? И зачем покидают нас?
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 12584
Кому-то повезет попасть на балкон, а кому-то придется тесниться на пыльной батарее рядом с половой тряпкой, так что каждый норовил занять наиболее выгодное, с его точки зрения, место. Носки старались оказаться как можно дальше от Вцветочка, а застиранные гигантские труселя, которым даже пододеяльник был не указ, отгоняли от дверцы яркие стринги, вереща: «Проститутки! Извращенки! Дегенератки — и вы, и чулки проклятые». Не торопились только старые, видавшие виды вещи. Правый подплыл к печальному с виду свитеру:
— Скажите, пожалуйста, вы не видали моего брата? Он синий с голубыми ромбиками, как я, только левый.
Свитер посмотрел на него со смесью тоски и безысходности и заголосил:
— Я потерял форму! Форму потерял, а ты мне про брата! Кто вернет мне ее? Твой брат?
— Простите, — пробормотал Правый, удивляясь тому, сколько же в этой машинке чокнутых вещей.
— Иди вон к старой футболке! Она все знает.
— Может, она знает и как вернуть вам форму, — предположил Правый, искренне желая помочь.
— Издеваешься? Проклятие неправильного средства для стирки нельзя обратить, — свитер замахнулся на Правого перекошенным рукавом. — О, моя бедная форма!
Правый пожал пяткой и направился в ту сторону, где спокойно лежала, ожидая выгрузки, старая домашняя футболка, вся испещренная пятнами жира и чая, известная среди белья под именем «Домашняя».
— Уважаемая футболка, — обратился к ней Правый. — Я ищу носок, своего брата. Он…
— Совсем как ты, только левый? — не оборачиваясь спросила Домашняя.
— Д-да…
— И его нигде нет?
— Точно, — удивился Правый тому, что футболка, похоже, и вправду знает все, что происходит в машинке.
— Еще одна потерянная душа, — вздохнула Домашняя. Правый так и застыл, разевая крошечную дырочку на том месте, где должен быть мизинчик. — Пойдем, я покажу тебе. Сколько их уже на моей памяти сгинуло!
Правый не желал соглашаться с тем, что «сгинуло» могло касаться и его брата. Нет, с Левым все хорошо, может, загулял с сестрой Чулочка, а потом объявится и будет смеяться над Правым, который всегда пытается его опекать. Но не только беспокойство за брата терзало Правого. Закончить свою жизнь в огромном пакете, который хозяйка называла«Клуб одиноких носков», — что может быть хуже. Каждую неделю вытряхиваться на диван, начиная свою историю с одного и того же: «Я — синий носок с голубыми ромбиками. И я одинок». — «Здравствуй, синий с голубыми ромбиками». Ужас… А ведь он так молод, даже пятка еще не протерлась.
Погруженный в свои мысли, он полз вслед за футболкой, не замечая, что толпа у выхода почти скрылась из вида. Футболка замерла очень неожиданно, и Правый врезался в ее горловину.
— Вот оно, это место, — прошептала она. — Когда машинка крутится, здесь появляется воронка. Говорят, за ней скрыто то, о чем все слышали, но никто не знает точно, есть ли оно.
— Что? — спросил Правый, разглядывая ничем не примечательную стенку барабана.
— Возможно, оттуда приходит и туда уходит вода. Но это только слухи. Что там на самом деле — известно лишь тем, кто рискнул заглянуть за грань.
По барабану вдруг раскатился громкий пронзительный писк.
— О нет! — донеслось до Правого эхо разочарованных голосов. — Еще одно полоскание!
С шипением внутрь хлынула вода. Правый уцепился за Домашнюю, а она захохотала:
— Да ты везунчик, малец! Сейчас откроется портал, у тебя есть шанс пойти вслед за братом.
Барабан провернулся раз, другой, набирая скорость, белье заголосило, падая друг на друга, но Правый ничего не замечал: на стенке, прямо перед ним, расцветало голубоватое пятно. Оно росло и скоро стало величиной с Правого. Оттуда доносились приглушенные плеск, шепот, голоса. Футболка наклонилась к завороженному Правому и шепнула:
— Не знаю, почему, но в портал могут пройти только избранные, обычно это — носки. Их туда много ушло… и лишь один вернулся — три стирки спустя. Но он стал другим. Говорят, он теперь постоянно выворачивается наизнанку и уже несколько раз пытался сброситься с бельевой веревки.
Правый отвел взгляд от светящейся голубым воронки и поежился.
— Решайся, — шепнула футболка. — Ты можешь познать неизведанное. Но торопись, полоскание скоро закончится.
— Я… — Правый приблизился к воронке, наклонился. Шепот стал громче, и от этого все ворсинки Правого вдруг встали дыбом. Ужас ледяной волной окатил его. — Я думаю, брат где-то там… затерялся в толпе, — промямлил он и отцепился от Домашней. — Я поищу его еще раз, да… Там, у выхода из машинки.
Круговорот воды и кондиционера для белья подхватил его, унося от глядящей на него с разочарованием футболки. Да, Правый всегда приглядывал за Левым, но никогда не был так же храбр, как тот, даже чтобы узнать, что там под кроватью и правда ли подкроватная пыль похожа на хлопковые комочки, которые скатываются иногда у него внутри.
— Скажите, пожалуйста, вы не видали моего брата? Он синий с голубыми ромбиками, как я, только левый.
Свитер посмотрел на него со смесью тоски и безысходности и заголосил:
— Я потерял форму! Форму потерял, а ты мне про брата! Кто вернет мне ее? Твой брат?
— Простите, — пробормотал Правый, удивляясь тому, сколько же в этой машинке чокнутых вещей.
— Иди вон к старой футболке! Она все знает.
— Может, она знает и как вернуть вам форму, — предположил Правый, искренне желая помочь.
— Издеваешься? Проклятие неправильного средства для стирки нельзя обратить, — свитер замахнулся на Правого перекошенным рукавом. — О, моя бедная форма!
Правый пожал пяткой и направился в ту сторону, где спокойно лежала, ожидая выгрузки, старая домашняя футболка, вся испещренная пятнами жира и чая, известная среди белья под именем «Домашняя».
— Уважаемая футболка, — обратился к ней Правый. — Я ищу носок, своего брата. Он…
— Совсем как ты, только левый? — не оборачиваясь спросила Домашняя.
— Д-да…
— И его нигде нет?
— Точно, — удивился Правый тому, что футболка, похоже, и вправду знает все, что происходит в машинке.
— Еще одна потерянная душа, — вздохнула Домашняя. Правый так и застыл, разевая крошечную дырочку на том месте, где должен быть мизинчик. — Пойдем, я покажу тебе. Сколько их уже на моей памяти сгинуло!
Правый не желал соглашаться с тем, что «сгинуло» могло касаться и его брата. Нет, с Левым все хорошо, может, загулял с сестрой Чулочка, а потом объявится и будет смеяться над Правым, который всегда пытается его опекать. Но не только беспокойство за брата терзало Правого. Закончить свою жизнь в огромном пакете, который хозяйка называла«Клуб одиноких носков», — что может быть хуже. Каждую неделю вытряхиваться на диван, начиная свою историю с одного и того же: «Я — синий носок с голубыми ромбиками. И я одинок». — «Здравствуй, синий с голубыми ромбиками». Ужас… А ведь он так молод, даже пятка еще не протерлась.
Погруженный в свои мысли, он полз вслед за футболкой, не замечая, что толпа у выхода почти скрылась из вида. Футболка замерла очень неожиданно, и Правый врезался в ее горловину.
— Вот оно, это место, — прошептала она. — Когда машинка крутится, здесь появляется воронка. Говорят, за ней скрыто то, о чем все слышали, но никто не знает точно, есть ли оно.
— Что? — спросил Правый, разглядывая ничем не примечательную стенку барабана.
— Возможно, оттуда приходит и туда уходит вода. Но это только слухи. Что там на самом деле — известно лишь тем, кто рискнул заглянуть за грань.
По барабану вдруг раскатился громкий пронзительный писк.
— О нет! — донеслось до Правого эхо разочарованных голосов. — Еще одно полоскание!
С шипением внутрь хлынула вода. Правый уцепился за Домашнюю, а она захохотала:
— Да ты везунчик, малец! Сейчас откроется портал, у тебя есть шанс пойти вслед за братом.
Барабан провернулся раз, другой, набирая скорость, белье заголосило, падая друг на друга, но Правый ничего не замечал: на стенке, прямо перед ним, расцветало голубоватое пятно. Оно росло и скоро стало величиной с Правого. Оттуда доносились приглушенные плеск, шепот, голоса. Футболка наклонилась к завороженному Правому и шепнула:
— Не знаю, почему, но в портал могут пройти только избранные, обычно это — носки. Их туда много ушло… и лишь один вернулся — три стирки спустя. Но он стал другим. Говорят, он теперь постоянно выворачивается наизнанку и уже несколько раз пытался сброситься с бельевой веревки.
Правый отвел взгляд от светящейся голубым воронки и поежился.
— Решайся, — шепнула футболка. — Ты можешь познать неизведанное. Но торопись, полоскание скоро закончится.
— Я… — Правый приблизился к воронке, наклонился. Шепот стал громче, и от этого все ворсинки Правого вдруг встали дыбом. Ужас ледяной волной окатил его. — Я думаю, брат где-то там… затерялся в толпе, — промямлил он и отцепился от Домашней. — Я поищу его еще раз, да… Там, у выхода из машинки.
Круговорот воды и кондиционера для белья подхватил его, унося от глядящей на него с разочарованием футболки. Да, Правый всегда приглядывал за Левым, но никогда не был так же храбр, как тот, даже чтобы узнать, что там под кроватью и правда ли подкроватная пыль похожа на хлопковые комочки, которые скатываются иногда у него внутри.
Страница 2 из 2
