Ночь длиною в жизнь

Поттер, нимало не смутившись, подхватил тон:

— О, да, профессор. Но вы же не думаете, что это первый раз за пол-года? Нет, моя мечта с некоторых пор исполняется регулярно, раз в неделю, и сегодня именно такой день. Но если вы против…

— Нет-нет, Поттер, я не возражаю.

Массаж головы тоже был очень приятен. Настолько, что Северус почувствовал, что опять начал возбуждаться. Откуда же Поттеру было знать, что шея — одна из его эрогенных зон? Северус, сделав вид, что у него озябли плечи, опустился под воду почти до подбородка и из последних остатков скромности попытался прикрыть пах руками. Но, судя по тому, что движения рук Поттера стали немного судорожными, а дыхание — рваным, он это заметил, и зрелище не оставило его равнодушным. Взаимное напряжение нарастало, и первым не выдержал Гарри:

— Не стоит смущаться, Северус. Это нормальная физиологическая реакция, свойственная всем здоровым мужчинам.

— Да, конечно. Но вы же понимаете, что если бы мне мыла голову Милли, то такой реакции не случилось бы.

— Это хороший показатель того, что ваше здоровье восстанавливается.

— Надеюсь, вас не оскорбляет это зрелище?

— Вы же не делаете это специально для того, чтобы меня оскорбить.

— Так вы не гомофоб?

Словесное фехтование стремительно перешло некую очень интимную грань, но ни один из них, похоже, не собирался отступать.

— Нет, что вы. Я очень даже не гомофоб.

Это намек? Северус внутренне возликовал.

— А вы, Северус, выходит, гей?

— Нет, я бисексуален. Но мужчины мне нравятся больше. А вы, Гарри? — выдохнул Северус низким, бархатным голосом, так, что у самого пробежали мурашки, несмотря на горячую воду. Видимо, у Поттера тоже, потому что пальцы в его волосах замерли на мгновение, и движения стали тягучими, откровенно ласкающими.

— Я же, напротив, асексуален. Знаете, из тех, кто может, но не хочет.

— О, гриффиндорцы научились лгать, или шляпа перепутала факультет?

— Хм. Шляпа, действительно, предлагала мне Слизерин. Но к чему это вы?

— К тому, что это ваша якобы асексуальность заставляет вас вот уже пять минут ласкать мою шею?

Гарри поспешно отдернул руку:

— О, простите. Я не заметил.

— Я так и подумал. А еще у вас дрожат пальцы и участилось дыхание. Но продолжайте, мне нравится! — Снейп явно провоцировал.

Но Гарри внезапно убрал руки и отошел в сторону, оставив Северуса с мыльной пеной на голове.

— Прошу прощения, сэр. Не думаю, что нам с вами стоит что-то затевать на эту тему, и постараюсь больше не провоцировать вас. Примите мои извинения.

— Вот как? Не извиняйтесь, Поттер, я прекрасно понимаю: отношения лекарь-пациент не допускают подобных вольностей.

— Надеюсь, это никак не повлияет на наше дальнейшее общение.

— Я тоже на это надеюсь. Но вот жизнь в одном доме может осложнить безмерно. Так что обещаю вам, что уеду, как только восстановлю силы.

— Северус, я вовсе не имел это в виду!

Но его уже несло:

— И, знаете, Поттер, наверное не стоит носить меня на руках, а то ведь я могу неправильно понять. Вы же волшебник, почему бы вам не перемещать меня при помощи магии?

— Что ж, раз вам неприятны мои прикосновения…

— Нет, что вы, напротив. Как видите — очень приятны. В этом и проблема.

— Хорошо, как пожелаете. С завтрашнего дня все процедуры будет проводить Милли.

Северус подумал, что заткнуться ему следовало еще несколько минут назад. Но было уже поздно. Он ничего не понимал. Поттер проявлял к нему недвусмысленный интерес, что же заставило его отступить? Врачебная этика? — но это же безумно глупо.

— Как вам будет удобнее, Гарри. Я понимаю, что и так уже доставил вам очень много хлопот… Если вам не трудно, смойте с меня мыло.

— Это также может сделать Милли.

Милли! Помоги профессору помыться, а потом перенеси его на кровать и помоги приготовиться ко сну.

И вышел из ванной, оставив Северуса размышлять о том, кому из них теперь больше подходит звание глупого прямолинейного гриффиндорца.

Глава 7

Следующие дни были под завязку заполнены восстановительными процедурами. Впрочем, Северусу было абсолютно безразлично, дни это были, или ночи: все сливалось в один сплошной поток. Теперь с ним возилась домовиха, а Поттер появлялся, только чтобы проконтролировать процесс. Северусу становилось все неуютнее и страшнее в своей темноте. Восстановление зрения явно пошло не по плану, и это тревожило. Даже без лечения он уже должен был хоть что-то видеть. Он старался держать себя в руках и не нервничать, хотя возможность остаться слепым навсегда пугала до дрожи. Восстановление мышечного тонуса шло полным ходом, он уже без проблем садился на кровати, самостоятельно ел, принимал ванну и пользовался туалетом, когда Милли перемещала его туда — ходить он пока не мог.