Фандом: Гарри Поттер. Пролежав долгое время в коме после укуса Нагайны, Северус очнулся. Каково же было его удивление…
Добавить в моё избранное
70 мин, 45 сек 2382
Через пару минут кожа стала гореть — на грани боли, но терпимо.
— Как ощущения, сэр? Вам не больно? — пальцы перешли на плечо, затем на плечевой сустав, на ключицу и далее на грудь, и Северус обнаружил, что он, оказывается, лежит без пижамы и без ночной рубашки — по крайней мере, на верхней половине тела ничего надето не было. Он понимал, что для проведения ежедневных процедур было удобнее оставлять его обнаженным и накрывать одеялом, и Гарри на протяжении полугода видел его голое тело каждый день и во всех мыслимых ракурсах, но все равно смутился. Чужие пальцы замерли. Северус напрягся. «Мерлин, неужели он увидел мое смущение?» — пронеслось в его голове.
— Вы не ответили, профессор, вам не больно? — с тревогой повторил свой вопрос Поттер.
«Слава Мерлину. Он просто ждал ответа, вот и остановился».
— Все в порядке, Поттер, продолжайте.
«Поттер» прозвучало совсем не так, как раньше. Когда-то Северус умудрялся практически плеваться этой фамилией, но сейчас вышло мягко, даже ласково. И надо что-то делать с«профессором», в самом деле, это слишком официально. Хотя, звучание чуть ли не в каждой фразе уважительного «сэр», безусловно, радовало душу. Раньше уважения от упрямого ученика было не дождаться.
— Нужно как следует размять плечевой сустав и мышцы груди, чтобы вы смогли двигать всей рукой, сэр. Иначе будут двигаться только предплечье и кисть. Милли! Помоги мне, пожалуйста. Подержи профессора так, чтоб я мог добраться до его лопатки.
Северус почувствовал, как верхнюю часть его тела приподняли магией до полусидячего положения, и Гарри быстро и бережно растер мазью правую лопатку. Потом дал команду Милли опустить профессора, обернул вокруг его руки какой-то плотный бархатный материал, и повторил все действия с левой рукой. Также обернув ее, он заботливо укрыл Северуса одеялом.
— Вам удобно, сэр? — Северус кивнул. — Быть может, вы хотите пить?
Нет, пить не хотелось. Спать тоже. Сказывалось действие мази — руки и плечи продолжало печь, волны жара пробегали по ним, мышцы подергивались.
— Как вы себя чувствуете, профессор? Опишите, пожалуйста, свои ощущения, мне важно знать, правильно ли действует мазь.
— Печет… Горячо… Но не больно. Мышцы сами собой вздрагивают, а под кожей как будто ползают горячие змеи.
— Это хорошо, сэр. Так и должно быть. Через час мы снимем повязки и проверим, как изменилась работоспособность мышц. А пока я посижу рядом, почитаю, или, если хотите, расскажу вам о чем-нибудь.
Северус хотел. Но еще больше он хотел полежать в тишине и подумать. Он привык размышлять в одиночестве, и сейчас ему этого не хватало, слишком уж бурную деятельность развернул Поттер вокруг его скромной персоны. Однако, руки горели так, что вряд ли получилось бы отключиться от ощущений, проще было отвлечься разговором.
— Вы очень внимательны и любезны, Поттер. Я благодарен вам за помощь и заботу. Да, расскажите мне что-нибудь: боюсь, что заснуть мне все равно не удастся. Например, как вам удалось избавиться от хоркрукса и остаться при этом в живых.
— А я и не оставался. Я умер.
— То есть, как это — умер?
— Очень просто. Волдеморт убил меня своей очередной Авадой. Но, по порядку. Сначала мы нашли и уничтожили почти все хоркруксы. Дамблдор считал, что их было всего семь. Из первого Волдеморт возродился. Дневник я проткнул еще на втором курсе. Дамблдор расколол кольцо. Про медальон и Динский лес вы знаете. Потом мы ограбили Гринготтс и уничтожили чашу Хельги Хаффлпафф, хранившуюся в ячейке Лестранжей. Буквально во время битвы отыскали диадему Ровены Ровенкло, и я проткнул ее зубом василиска. Мы думали, что осталась только Нагайна. Сразу после того, как Волдеморт натравил ее на вас, он приостановил битву, отозвав свои войска, и объявил, что я должен прийти к нему в Запретный лес, один и без охраны, тогда он помилует всех остальных. Мы с Роном и Гермионой пошли в замок. Все наши собрались в Большом зале и принесли туда павших. Ремус Люпин и Тонкс, Фред Уизли, Колин Криви, и еще несколько учеников… Это было ужасно… и с этим уже ничего нельзя было сделать. Но можно было предотвратить другие смерти. Я чувствовал, что вы дали мне нечто очень важное, и отправился в кабинет Дамблдора, чтобы просмотреть в думсборе ваши воспоминания. И, действительно, я не ошибся. Признаться, когда я узнал, что один из кусков Волдеморта находится во мне, и что я должен умереть, чтобы этот сумасшедший изверг исчез окончательно, я впал в какой-то ступор. Знаете, идти своими ногами на казнь очень страшно. Но у меня не было выбора, как обычно. Меня некому было убить, кроме самого Волдеморта, ибо он отдал приказ своим Пожирателям, чтоб те меня не трогали, и я пошел к нему в лес, сказав по дороге Невиллу, что нужно обязательно избавиться от змеи.
Волдеморт, против обыкновения, не стал тратить время на разговоры, и сразу же послал в меня Аваду.
— Как ощущения, сэр? Вам не больно? — пальцы перешли на плечо, затем на плечевой сустав, на ключицу и далее на грудь, и Северус обнаружил, что он, оказывается, лежит без пижамы и без ночной рубашки — по крайней мере, на верхней половине тела ничего надето не было. Он понимал, что для проведения ежедневных процедур было удобнее оставлять его обнаженным и накрывать одеялом, и Гарри на протяжении полугода видел его голое тело каждый день и во всех мыслимых ракурсах, но все равно смутился. Чужие пальцы замерли. Северус напрягся. «Мерлин, неужели он увидел мое смущение?» — пронеслось в его голове.
— Вы не ответили, профессор, вам не больно? — с тревогой повторил свой вопрос Поттер.
«Слава Мерлину. Он просто ждал ответа, вот и остановился».
— Все в порядке, Поттер, продолжайте.
«Поттер» прозвучало совсем не так, как раньше. Когда-то Северус умудрялся практически плеваться этой фамилией, но сейчас вышло мягко, даже ласково. И надо что-то делать с«профессором», в самом деле, это слишком официально. Хотя, звучание чуть ли не в каждой фразе уважительного «сэр», безусловно, радовало душу. Раньше уважения от упрямого ученика было не дождаться.
— Нужно как следует размять плечевой сустав и мышцы груди, чтобы вы смогли двигать всей рукой, сэр. Иначе будут двигаться только предплечье и кисть. Милли! Помоги мне, пожалуйста. Подержи профессора так, чтоб я мог добраться до его лопатки.
Северус почувствовал, как верхнюю часть его тела приподняли магией до полусидячего положения, и Гарри быстро и бережно растер мазью правую лопатку. Потом дал команду Милли опустить профессора, обернул вокруг его руки какой-то плотный бархатный материал, и повторил все действия с левой рукой. Также обернув ее, он заботливо укрыл Северуса одеялом.
— Вам удобно, сэр? — Северус кивнул. — Быть может, вы хотите пить?
Нет, пить не хотелось. Спать тоже. Сказывалось действие мази — руки и плечи продолжало печь, волны жара пробегали по ним, мышцы подергивались.
— Как вы себя чувствуете, профессор? Опишите, пожалуйста, свои ощущения, мне важно знать, правильно ли действует мазь.
— Печет… Горячо… Но не больно. Мышцы сами собой вздрагивают, а под кожей как будто ползают горячие змеи.
— Это хорошо, сэр. Так и должно быть. Через час мы снимем повязки и проверим, как изменилась работоспособность мышц. А пока я посижу рядом, почитаю, или, если хотите, расскажу вам о чем-нибудь.
Северус хотел. Но еще больше он хотел полежать в тишине и подумать. Он привык размышлять в одиночестве, и сейчас ему этого не хватало, слишком уж бурную деятельность развернул Поттер вокруг его скромной персоны. Однако, руки горели так, что вряд ли получилось бы отключиться от ощущений, проще было отвлечься разговором.
— Вы очень внимательны и любезны, Поттер. Я благодарен вам за помощь и заботу. Да, расскажите мне что-нибудь: боюсь, что заснуть мне все равно не удастся. Например, как вам удалось избавиться от хоркрукса и остаться при этом в живых.
— А я и не оставался. Я умер.
— То есть, как это — умер?
— Очень просто. Волдеморт убил меня своей очередной Авадой. Но, по порядку. Сначала мы нашли и уничтожили почти все хоркруксы. Дамблдор считал, что их было всего семь. Из первого Волдеморт возродился. Дневник я проткнул еще на втором курсе. Дамблдор расколол кольцо. Про медальон и Динский лес вы знаете. Потом мы ограбили Гринготтс и уничтожили чашу Хельги Хаффлпафф, хранившуюся в ячейке Лестранжей. Буквально во время битвы отыскали диадему Ровены Ровенкло, и я проткнул ее зубом василиска. Мы думали, что осталась только Нагайна. Сразу после того, как Волдеморт натравил ее на вас, он приостановил битву, отозвав свои войска, и объявил, что я должен прийти к нему в Запретный лес, один и без охраны, тогда он помилует всех остальных. Мы с Роном и Гермионой пошли в замок. Все наши собрались в Большом зале и принесли туда павших. Ремус Люпин и Тонкс, Фред Уизли, Колин Криви, и еще несколько учеников… Это было ужасно… и с этим уже ничего нельзя было сделать. Но можно было предотвратить другие смерти. Я чувствовал, что вы дали мне нечто очень важное, и отправился в кабинет Дамблдора, чтобы просмотреть в думсборе ваши воспоминания. И, действительно, я не ошибся. Признаться, когда я узнал, что один из кусков Волдеморта находится во мне, и что я должен умереть, чтобы этот сумасшедший изверг исчез окончательно, я впал в какой-то ступор. Знаете, идти своими ногами на казнь очень страшно. Но у меня не было выбора, как обычно. Меня некому было убить, кроме самого Волдеморта, ибо он отдал приказ своим Пожирателям, чтоб те меня не трогали, и я пошел к нему в лес, сказав по дороге Невиллу, что нужно обязательно избавиться от змеи.
Волдеморт, против обыкновения, не стал тратить время на разговоры, и сразу же послал в меня Аваду.
Страница 7 из 20
