Ночь длиною в жизнь

Но получилось так, что ее энергия потратилась на уничтожение кусочка его души, бывшего во мне, а я выжил. Я почему-то оказался в странном месте: все вокруг было в тумане, а неподалеку плакало какое-то сморщенное, ободранное существо. Это и был тот кусок души Волдеморта, который находился во мне. Он выглядел просто ужасно, и мне стало жаль его. Я понял, почему Том Риддл возродился таким… непохожим на человека. Разве можно полноценно жить, имея вместо души существо без кожи и размером меньше домового эльфа? Потом появился Дамблдор, и объяснил, что я принес себя в жертву, и Волдеморту опять не удалось убить меня. И сказал, что у меня есть выбор: вернуться или отправиться дальше. Я выбрал возвращение. Оказалось, что Волдеморт тоже чуть не умер, настолько сильна была отдача от того, что он сам убил свой хоркрукс. Я очнулся даже раньше него. Странно, мне показалось, что я беседовал с Дамблдором не меньше часа, тогда как в реальном мире прошла буквально минута. Волдеморт не понял, что я опять выжил. Он сказал Нарциссе Малфой проверить, жив ли я, и она, прекрасно понимая, что рискует своей головой, пошла на обман, сказав, что я мертв. Пожиратели во главе с Волдемортом всей толпой двинулись в Хогвартс, чтобы объявить о моей смерти и предложить остальным сдаться. Каково же было их удивление, когда я опять оказался жив. Мальчик-которого-невозможно-убить. Волдеморт был напуган, но он был бы напуган еще больше, если бы знал, почему Старшая палочка его не слушается. Вовсе не потому, что это вы убили Дамблдора, как он считал, а потому, что Драко до вас разоружил его там, на башне, а потом мы, путешествуя по лесам, попали в плен в Малфой-мэнор, и я победил Драко. Таким образом, Старшая палочка считала своим хозяином меня, и не могла меня убить. Когда Волдеморт послал в меня Аваду, я одновременно послал в него Экспеллиармус, его палочка полетела ко мне, вращаясь, и Авада попала в самого Волдеморта. Какая ирония судьбы — величайший волшебник тысячелетия убил сам себя, а мой Экспеллиармус помог ему в этом. Нагайну незадолго до этого прикончил Невилл, отрубив ей голову мечом Гриффиндора. Вот, собственно, и весь рассказ.

Северус с изумлением отмечал параллели в рассказе Поттера со своим пребыванием в Междумирье. Странное место с туманом, предложение выбора. Поттер видел Дамблдора — но, кажется, Дэя упоминала, что может принимать любой облик. Опять же, странные расхождения в течении времени тут и там. Над этим следовало поразмыслить.

— А теперь пора посмотреть на результаты нашего лечения. Сейчас я разверну полотно, удалю остатки мази, и вы сможете проверить, улучшилась ли работоспособность ваших рук. Позвольте, я приподниму вас.

Северус почувствовал, как с его груди откинули одеяло, развернули драконью кожу, его коснулось очищающее заклинание и прохладный воздух, принося облегчение измученной жаром плоти. Он попробовал пошевелить руками. Конечно, они еще были слабы, но уже вполне слушались.

— Мда, Поттер. Поразительно, как хорошо вам удавалось скрывать свои способности в школе? Вам нужно непременно запатентовать изобретенный вами способ лечения. Никогда не видел такого быстрого восстановления мышечного тонуса.

Северус готов был поклясться, что Гарри покраснел от смущения.

— Спасибо, профессор. Похвала от вас втройне приятна, честное слово. А патентовать еще рано, в данный момент мой метод как раз проходит тестирование на подопытном… ммм… волшебнике. И, насколько я могу судить, он, действительно, работает.

Северус с наслаждением провел ладонями по лицу, отмечая состояние кожи и небольшую щетину, затем запустил пальцы в волосы на голове. Это было прекрасное ощущение. Только волосы закончились подозрительно быстро.

— Скажите, а почему у меня такие короткие волосы?

— Это все, что успело отрасти за полгода: пока вы были в больнице, вас брили на лысо. Ну, вы понимаете, для облегчения гигиенических процедур. Признаться, я с большим трудом узнал вас.

Значит, в больнице брили, а Поттер не стал облегчать себе жизнь даже в столь малом. Северус провел рукой по шее, там, где его кусала Нагайна. Пальцы почувствовали бугристые шрамы. Наверное, это выглядело отвратительно, зато служило веским доказательством, что и этот мир, и Северус в нем — настоящие.

— Как двигаются ваши руки? Какие ощущения?

— Подвижность нормальная, но заниматься с гантелями я бы пока не рискнул.

— Ну, это уже неплохой результат! — обрадовался Гарри. — Я думаю, что сегодня же мы сделаем общий массаж всего тела. Вы сможете вытерпеть воздействие мази, или лучше будет делать по частям — руки, ноги, спина, грудь?

— Эмм… лучше все же по частям. У ваших лекарств весьма иезуитский способ воздействия — хоть и не идет ни в какое сравнение скажем, с Круциатусом. А сейчас, пожалуйста, я хотел бы полчаса отдохнуть.

— Да, конечно, профессор. Я оставлю вас на это время.