Ворон

Просто я думала, что выполню наш договор, вы уедете и муж ничего не узнает, а теперь… А теперь понимаю, что не смогу ему лгать.

— Дорогая Софья, нельзя усидеть на двух стульях сразу: добропорядочной жены и продажной женщины. Если за двадцать девять лет жизни ты этого не усвоила, сейчас самое время. Считай нашу встречу полезным жизненным уроком.

Она недовольно поморщилась.

— Роман, у вас есть жена?

— Нет, не было и не будет, — честно ответил Рейв.

— Но вы когда-нибудь любили?

— Любовь? Это слово так затаскано, что, боюсь, на его определение уйдут часы. Его слишком долго валяли в деньгах и грязи, чтобы воспринимать всерьёз.

— Вы сами сказали, что у нас целых три дня, — Софья сложила руки на груди и выжидательно уставилась на Рейва.

— Любил ли я? Испытывал ли я приливы беспричинного счастья и восхищения, сменяемые приступами ревности и страха быть отвергнутым? Мучила ли меня страсть, подобно мании, требующая приковать к себе навсегда одного человека? Нет, — он пожал плечами.

— Значит, мы не поймём друг друга… — она выглядела разочарованной.

— А за что ты любишь своего мужа? Нет, серьёзно — расскажи мне, мелкой душонке, что такое любовь. Просвети меня. И я подумаю, стоит ли принуждать тебя к уплате долга, — сказал Рейв. Эти кошки-мышки были не самой вежливой тактикой, но он понял, что мысль о возможности избежать расплаты делала Софью более откровенной. — Так за что ты его любишь? — повторил он.

Этот экземпляр хомо сапиенс продолжал интриговать Рейва до невозможности. До полуночи оставалось чуть больше часа. Если он не успеет выполнить задуманное, то проиграет пари — а это дело престижа и чести! Стрелочник в насмешку пошлёт его в Африку, где жара, солнце и насекомые, или снова заставит наблюдать за политиками, а они жуткие снобы… И всё же ему хотелось послушать.

Софья грустно вздохнула.

— Ну, любят ведь не за что-то.

— Софистика.

— Чувства нельзя разложить по полочкам!

— Тавтология.

— Ну хорошо, — Софья сосредоточено нахмурилась, а затем её ресницы дрогнули и лицо снова стало одухотворённо-детским, как тогда, в кафе, когда она рассказывала ему про историю города. — Мы с мужем… лучшие друзья. Мы смеёмся над одними вещами, мы презираем одно и тоже. Наши белое и чёрное похожи — они почти совпадают… Мы можем молчать, и нам будет интересно друг с другом — да, нам приятно даже помолчать вместе. Говорят, любовь — это тяжелый труд, каждодневная работа, но мне с ним легко, а без него — тяжело. Понимаете?

— Вполне. И как его зовут?

— Алексей, — неохотно призналась Софья, пристально глядя на Рейва. — А теперь ответьте на мой вопрос. Кто вы?

Рейв задумался. Версия с турагентством её почему-то не устраивала, и он представил, что бы Софья сказала, сообщи он ей правду: «С тех пор как я вышел из мрака, Совет Эквилибра назначил меня земным наблюдателем на сотню-другую лет, а Стрелочник — старший по Земле — заставил поколесить по континентам и в итоге отправил в твою страну. Что я делаю? Наблюдаю, докладываю и не вмешиваюсь — для этого есть ратники. С людьми общаюсь крайне редко, в контакт с противоположным полом практически не вступаю, стараюсь оставаться в тени и хранить тайну Совета, во имя Потустороннего»…

— Я местный супервизор, — сказал он.

— Так я и думала, — Софья с пониманием кивнула.

Он изумлённо усмехнулся.

— Так и думала? Что я местный супервизор?

— Нет, конечно, не в такой формулировке… Вы не из милиции, они слишком топорны, — пояснила она. — Вы из спецслужбы — я в них немножко разбираюсь, но всё равно не понимаю, зачем я вам нужна? Для вербовки не гожусь, тайной информацией не владею… Скажите, там, в парке, вы ведь специально обронили перчатку, да? — Софья оглядела комнату с таким видом, будто ожидала, что из-под кровати вот-вот выскочат суперагенты. — Вы что, записываете всё на камеру? Думаете, сможете меня шантажировать?

Рейв поднял руки, обороняясь от лавины вопросов.

— Софья, ты сама выбрала этот отель, — напомнил он. — Я не собираюсь тебя вербовать, и здесь нет камер. Да, моя работа связана с некой службой, о которой я не уполномочен говорить. Да, я специально уронил перчатку, потому что ты мне понравилась. Ты согласилась переспать со мной за деньги, я заплатил вперёд и хочу получить своё, точка.

— Так просто? — со скепсисом спросила она.

— Не надо всё усложнять.

— Поклянитесь, что это были ваши деньги.

— На чём? На учебнике многократно перевранной историками истории?

— Просто поклянитесь.

— Клянусь, — отмахнулся он. — И даже сам угадаю, зачем тебе понадобились эти деньги… — передвинувшись на край кресла, Рейв подался вперёд и заглянул ей в глаза. — Ты вляпалась в криминал и боишься сказать мужу?

Софья лишь возмущённо фыркнула в ответ.